Главная / Оборонно-промышленный комплекс / Оборонно-промышленный комплекс

Оборонно-промышленный комплекс

Госкорпорации: за и против
Конференция в Совете Федерации

 

 

В декабре 2008 г. в Совете Федерации (СФ) прошла очень важная конференция: «Государственные корпорации (ГК) в системе национальной безопасности РФ: состояние, развитие, законодательное обеспечение». Вопросов по теме едва ли не больше, чем ответов.

Владислав ЛИСТОВСКИЙ

С одной стороны, как совершенно справедливо отмечают аналитики СФ, в последние два года создание ГК стало заметным и значимым направлением государственной макроэкономической политики. Этот процесс ускорился, начиная со второй половины 2007 г., когда были созданы 7 из 9 госкорпораций. Несмотря на полярные мнения, высказываемые по поводу самой идеи и эффективности создания таких структур, очевидно, что их появление стало результатом объективных интеграционных процессов экономического развития. А также – ответом на те вызовы, которые стоят сегодня перед российской экономикой. Теперь – и в связи с последствиями мирового финансового кризиса.

С другой стороны, сказал, открывая конференцию, председатель комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктор Озеров, есть комплекс если не негативных, то нерешенных проблем, которые тормозят своевременное и качественное решение задач, поставленных перед госкорпорациями. Вот лишь некоторые из них. Во-первых, это недостаточная эффективность управления со стороны созданных организационно-правовых структур госкоропораций переданным им государством собственностью и финансовыми ресурсами.

Во-вторых, отмечая прогрессивность решений и огромных усилий по созданию ГК, нельзя не отметить, что уровень правоприменительной практики не в полной мере соответствует законодательному обеспечению их деятельности и должен быть переработан. В частности, еще, что называется, не высохли чернила под подписью президента РФ на законе о госкорпорации «Ростехнологии», а в Госдуме уже находится проект закона, который предлагает внести изменения и дополнения в этот федеральный закон.

Или взять Объединенную судостроительную корпорацию. Она существует уже почти два года, но кроме смены нескольких руководителей ОСК, увидеть какие-то конкретные шаги по повышению эффективности деятельности судостроительной отрасли сложно.

Многие предприятия ОПК испытывают острый недостаток квалифицированного персонала.

 

Озеров также отметил такое негативное обстоятельство. Анализ положения статьи 7 федерального закона (ФЗ) о некоммерческих организациях позволяет выделить принципиально важную особенность правового статуса государственных корпораций: имущество и денежные средства, переданные государством ее учредителям, перестают быть объектами государственной собственности. Как следствие – государство не имеет ни права собственности на имущество государственной корпорации, ни обязательных прав в отношении ГК.

Сенатор считает, что отсутствует и общий механизм организации контроля правового регулирования деятельности ГК и влияния учредителя на их деятельность. Ведь в отношении каждой из них функции регулируются отдельными законами. То есть, имеет место ситуация, когда федеральное законодательство не унифицировано для всех ГК, а подменяется индивидуально-правовым.

Кроме того, федеральные законы о госкорпорациях не предусматривают фиксированных процедур и критериев оценки эффективности деятельности руководителей ГК и их наблюдательных советов.

Взять ту же ГК «Ростехнологии», продолжил Виктор Озеров. Руководителем ее наблюдательного совета является министр обороны РФ. «Думаю, Анатолий Эдуардович, с учетом придания нового облика Вооруженным Силам, сегодня настолько загружен и внутри Министерства обороны существуют столько своих проблем, что уделять достаточное время при всей активности и работоспособности главы оборонного ведомства, в наблюдательном совете «Ростехнологий» достаточно сложно», – сказал Озеров.

Есть также другие вопросы, связанные и правовым регулированием, и с организационным сопровождением функционирования ГК.

Начальник Вооружения ВС РФ – замминистра обороны генерал-полковник Владимир Поповкин напомнил на конференции, что создание интегрированных структур, обеспечивающих весь жизненный цикл вооружений, являющихся основными субъектами гособоронзаказа (ГОЗ) и экспортных контрактов, было отнесено к числу приоритетных направлений реформирования оборонно-промышленного комплекса. К настоящему времени создано уже более 30 интегрированных структур, которые объединяют порядка 300 предприятий и организаций-разработчиков и производителей вооружения и военной техники. Целью интеграции изначально являлось оптимизация состава ОПК путем его сокращения и приведения в соответствие с реальными объемами производства ВВТ. Задача – повысить уровень загрузки научно-производственных мощностей предприятий и организаций «оборонки» и как следствие – снизить себестоимость разработки и серийного производства ВВТ. А также – нагрузку федерального бюджета на их закупку.

«Вместе с тем, на сегодняшний момент процессы создания и становления интегрированных структур, к сожалению, не привели к качественному скачку и улучшению состояния предприятий ОПК. Его положение остается сложным. Состав «оборонки» продолжает оставаться слишком громоздким, не решены вопросы диверсификации производства и перепрофилирования предприятий, военная продукция которых не пользуется спросом. По сути дела, пока пройден только первый этап. Мы собрали все эти предприятия, а вот дальше процесс оптимизации, к сожалению, до сегодняшнего дня не наступил», – сказал генерал-полковник Поповкин.

Помимо выпуска серийной продукции, предприятия «оборонки» обременены задачей содержания мобилизационных мощностей и мобрезервов.

По его оценке, не доработана и законодательная нормативно-правовая база функционирования интегрированных структур и федеральных казенных предприятий. «Вопреки ожиданиям, ОПК, к сожалению, так и не стал, как прежде, локомотивом российской промышленности. Производственный, научный и кадровый потенциалы продолжают снижаться, производственные фонды значительно изношены морально и физически. Многие предприятия ОПК испытывают острый недостаток квалифицированного персонала», – сказал Владимир Поповкин.

С ним нельзя не согласиться: единого, простого и универсального способа решения всех современных проблем развития ОПК как производственной базы обеспечения национальной безопасности не существует. Нужна планомерная работа по приданию системности развития таких предприятий. И в этих условиях создание крупных интегрированных структур под эгидой государства может стать организационной основой перехода на инновационный путь развития. Создание ГК по существу обозначило новый виток организационных преобразований в ОПК. «Хочется надеяться на то, что с их созданием наступит организационная стабильность и можно будет сосредоточиться на функциональных и экономических аспектах деятельности «оборонки», подчеркнул В. Поповкин.

Он также отметил, что наибольшую роль с точки зрения реализации Государственной программы вооружения способно оказать создание ГК «Ростехнологии», поскольку в ее состав включены предприятия, составляющие основу научно-технического и производственно-технологического потенциала в области создания ВВТ. Значительная роль этой корпорации при формировании и реализации планов развития систем вооружения связана с тем, что на законодательном уровне определены функции, которые осуществляет ГК. Ведь это организация выполнения ГПВ, ГОЗ, обеспечение сохранения и развития научно-производственного потенциала, осуществление мероприятий по привлечению инвестиций в высокотехнологические отрасли экономики.

С точки зрения организации военно-технической политики важная роль также принадлежит таким корпорациям, как Роснанотех, корпорации по атомной энергии, ОСК, ОАК.

Вместе с тем, указал генерал-полковник Поповкин, создание ГК помимо перечисленных и других положительных факторов, может также спровоцировать и негативные последствия, возможность наступления которые хотелось бы ограничить в первую очередь на законодательном уровне. В частности, монопольное положение госкорпораций чревато едва ли не автоматическим сокращением конкурентной среды на уровне производителей финальных образцов. Впрочем, это характерно не только для отечественного ОПК, но и для военно-промышленных комплексов фактически всех стран.

Владимир Поповкин отметил также возможность снижения инициативы оборонных предприятий по созданию новых типов вооружений. В качестве примера он привел ОАК. Раньше РСК «МиГ» предлагала свои самолеты, «Сухой» – свои. Сегодня истребители марки «МиГ» постепенно вытесняются машинами семейством «Су». «Такой процесс, конечно, выгоден для интегрированных структур, но с точки зрения обороноспособности чрезмерная унификация вызывает опасения как в плане повышения стоимости образцов, так и по части их применения, потому что противодействовать одному типу самолетов гораздо легче, чем когда есть самолеты с различными характеристиками», – сказал Поповкин.

Еще один негатив – повышение стоимости образцов, что обусловлено монопольным положением интегрированных структур в соответствующих секторах промышленности. Это уже, к сожалению, подтверждается практикой проведения конкурсов при размещении гособоронзаказа. Наибольшее повышение стоимости работ отмечается у предприятий, имеющих монопольные и близкие к таковым позиции в производстве определенных видов «оборонки».

В третьих, может случиться так, что диктат производителя будет стимулировать поставки не тех образцов, которые необходимы для обороноспособности страны, а тех, которые будут лоббироваться государственными корпорациями. И в этих условиях, сказал Поповкин, Минобороны как основной государственный заказчик ВВТ полагает необходимым сосредоточить усилия на следующих направлениях.

Первое – завершение формирования нормативной правовой базы (НПБ) функционирования ОПК в современных экономических условиях. Следует отметить, что задача создания необходимой НПБ, регламентирующей вопросы реформирования российской «оборонки», ставилась еще в рамках реализации профильной ФЦП на 2002-2006 гг. При этом предполагалось осуществить детальный анализ существующего правового поля и заполнить пробелы в законодательстве с целью проведения структурной реформы ОПК. Однако именно нормотворческая работа и оказалась здесь самым слабым звеном.

Минобороны предлагало в первоочередном порядке решить две наиболее острые проблемы, с которыми столкнулось военное ведомство: размещение заказов и финансирование их исполнения. С 2006 г. порядок размещения госзаказа в стране регламентируется соответствующим федеральным законом 2005 г. Практика его применения за два года свидетельствует о значительных неоправданных потерях времени на размещение заданий, по которым заранее известно, что на торги выйдет только один исполнитель. В части вооружений это касается как минимум половины ГОЗ. А в случае, если возникает нестандартная ситуация и требуется оперативное решение задач, законы становятся просто непреодолимым препятствием. И по недавним событиям на Северном Кавказе – в Южной Осетии и в Абхазии – это подтвердилось в полную силу. В этой связи Минобороны вышло с предложениями в Госдуму поручить правительству подготовить предложения по уточнению федерального закона №94 в части отнесения понятия «боевые действия» к обстоятельствам непреодолимой силы.

Проблемным вопросом является определение начальной цены контракта. В настоящее время для расчета этой цены военные обязаны использовать официально опубликованный Минэкономразвития показатель инфляции. Вместе с тем, все отлично знают, что реальный уровень инфляции, как правило, превышает эти показатели, в связи с чем при проведении конкурсов Минобороны приходится повышать начальную цену контракта и корректировать количество поставляемой продукции для того, чтобы не превысить выделенные лимиты. По контрактам с единственными поставщиками картина еще хуже. В случае существенного незапланированного роста цен на сырье, материалы, комплектующие изделия уже отмечены факты достижения отрицательной рентабельности производства оборонных предприятий. «Поэтому, – отметил Владимир Поповкин, – на наш взгляд, необходимо разработать механизм компенсации роста цен на сырье, материалы и комплектующие изделия, при котором возможно закупать необходимое количество продукции Министерству обороны, а предприятиям обеспечивать рентабельное производство».

«Вместе с тем, – продолжил генерал, – мы должны отчетливо понимать, что давление на предприятия с целью снижения цен на оборонную продукцию имеет мощный социальный фактор, который выражается в том, что средний уровень зарплаты в сфере ОПК существенно ниже среднего в промышленности по стране, не говоря о финансовой и нефтяной сфере. Это привело к снижению численности работников, старению кадров и отсутствию их преемственности. Нарушился процесс воспроизводства знаний. Получается, что на многих предприятиях накопленный ветеранами опыт и знания просто некому передавать. В связи с этим необходимо ускорить разработку и принятие законопроекта в области поддержки кадров ОПК».

Следующая проблема, вызывающая обеспокоенность Минобороны РФ, заключается в том, что по ФЗ №94 оно должно проводить торги-конкурс. После каждых торгов и конкурсов у военных остаются либо излишки денежных средств, предусмотренных на закупку продукции, либо их не хватает. И они вынуждены практически непрерывно обращаться в правительство и Минфин, чтобы произвести корректировку бюджета текущего года. Введение персональных видов расходов по видам вооружения, которое сегодня есть в законе о бюджете, наверное, в начале 90-х годов было нужно. Деньги тогда выделялись мизерные, и требовалось буквально «точечное» финансирование определенных программ. Сегодня несколько иная ситуация, и Минобороны предлагает сократить количество существующих разделов в законе о бюджетной квалификации, касающихся систем вооружения, с 9 до 2. А чтобы не было обвинений, что МО хочет сделать бюджет «темным» для депутатов и сенаторов, то распределение предлагается приводить как справочные материалы по видам ВВТ. Это позволило бы Минобороны при необходимости через Военно-промышленную комиссию в реальном масштабе времени корректировать ГОЗ.

Говоря о законодательной государственной поддержке предприятий ОПК, Владимир Поповкин отметил, что «эти вопросы всегда обсуждаются, но сама поддержка, к сожалению, реально не чувствуется, она носит фрагментарный характер». «Нам постоянно внушают, что предприятия ОПК – такие же хозяйствующие субъекты, как все остальные, и должны функционировать по общим правилам. С одной стороны – это так, но функционирование гражданского и военного секторов существенно отличаются. Согласитесь, если сравнить предприятие ОПК и гражданский бизнес-сектор, то сравнение будет не в пользу ОПК. Так как гражданский бизнес-сектор не имеет массы ограничений, обусловленных тем, что его работа оплачивается из средств федерального бюджета. Это и жесткие границы бюджетного года (не успел оформить документы – не получил денег), более сложные процедуры оформления финансовых документов на оплату продукции и получение авансов, а также – при согласовании цен, отчетности и целый ряд других моментов», – подчеркнул генерал-полковник Поповкин.

Кроме того, гражданский сектор не обременен задачей содержания мобилизационных мощностей и мобрезервов, не испытывает ряд ограничений чисто технического свойства – это специальное сырье и материалы, импортозамещение, подтверждение испытаниями и т.д. Он также освобожден от жесткого контроля основного заказчика, имеет больше свободы в экспорте своей продукции, не так жестко, как в «оборонке», ограничен процедурами размещения заказов. Этот перечень можно было бы продолжать. Это еще лицензирование, распоряжение имуществом. Такие ограничения, считают в Минобороны, требуют компенсации. И конкретные предложения по поддержке предприятий сегодня у всех на слуху. Это и снижение ставки НДС, и установление нулевой ставки ввозных таможенных пошлин на импортное технологическое оборудование и запасные части к нему, не имеющие отечественных аналогов. А также – освобождение организации от той части налога на прибыль, которая направляется на развитие и техническое перевооружение производства, на ежегодное выделение в бюджете, частичное хотя бы, возмещение предприятиям процентной ставки по кредитам, привлекаемым на техническое перевооружение производства. «Мы уже не один год об этом говорим, но вопросы не решаются под эгидой того, что необходимо унифицировать правила функционирования всех хозяйствующих субъектов. Но, вместе с тем, принятие на федеральном уровне этих мер позволит интенсифицировать процесс технического перевооружения отечественных предприятий и диверсификацию производства, а также повысить конкурентоспособность на отечественном и мировом рынках», – сказал начальник вооружения ВС РФ.

В Минобороны также считают, что вопрос законодательной поддержки, помимо экономической, имеет и другую сторону – ситуационную. Действующее законодательство и ведомственные нормативно-правовые акты сегодня – за редким исключением – не делают разницы между швейной фабрикой, например, и ракетным центром, производящим ракеты стратегического назначения. Это влечет за собой одинаковые санкции к ним со стороны налоговых, судебных и других органов, но, естественно, с различными последствиями для государства.

Отдельная тема – проблема вовлечения в хозяйственный оборот результатов научно-технической деятельности, созданных за счет средств федерального бюджета. В настоящее время данный вопрос окончательно не решен. Полученные в процессе создания и производства ВВТ результаты НИОКР имеют высокий научно-технологический уровень, и являются стратегически важными как для обеспечения обороноспособности государства, так и для производства конкурентоспособной продукции двойного и гражданского назначения. Многие результаты этой деятельности в настоящее время не инвентаризированы, не учтены как объекты гражданского права, что создает предпосылки для вывода их из-под контроля государства при акционировании организации ОПК в процессе создания интегрированных структур.

Замминистра обороны также напомнил, что уже началась разработка новой ГПВ на 2011-2020 гг., и для ее обеспечения формируется новая ФЦП развития ОПК. «И уже на сегодняшнем этапе нам бы хотелось, чтобы многие вопросы если не решились, то начали бы решаться», – заключил он.

От ГК «Ростехнологии» на конференции выступил заместитель гендиректора корпорации Николай Волобуев.

Он, в частности, обратил внимание на то, что система безопасности корпорации сопряжена с определенными сложностями как объективного, так и субъективного характера. Сказывается, в первую очередь, неопределенность правового статуса ГК в системе обеспечения нацбезопасности РФ, в том числе – в решении вопросов организации защиты государственной тайны, обеспечения информационной безопасности, противодействия иностранным техническим разведкам и т.д.

Планируемое трехзвенное построение системы: корпорация – интегрирующие структуры – предприятия, требует принятия мер по обеспечению защиты сведений, составляющих государственную тайну, на всех этапах ее прохождения в корпорации, преобладающая часть предприятий которой относится к ОПК. Однако полный комплекс таких мер можно осуществить только при условии наделения корпорации соответствующими полномочиями путем внесения в законодательство РФ и, в частности, в закон РФ о государственной тайне, необходимых изменений. Следовало бы отнести корпорацию к органам защиты государственной тайны, к числу которых относятся находящиеся в ее ведении организации, наделив «Ростехнологии» соответствующими полномочиями. В этом плане заслуживает внимания найденный подход к решению этой проблемы ГК «Росатом», где эти вопросы урегулированы соответствующим ФЗ, отметил Волобуев.

«К числу первоочередных задач, требующих разрешения на этапе становления системы обеспечения безопасности информации, следует отнести следующее. Первое – внедрение в корпорации системы электронного документооборота в так называемом защищенном исполнении, второе – создание инфраструктуры, позволяющей доставлять информацию в представительства корпорации как в регионах РФ, так и за рубежом с использованием современных достижений в области электросвязи, не снижая уровень ее защищенности. Третье – создание автоматизированной системы для контроля деятельности предприятий и организаций, акции которых передаются корпорации в соответствии с Указом президента России. Особое беспокойство вызывает организация безопасности режимных объектов, к охране которых привлекаются внутренние войска, вневедомственная охрана МВД России, частные охранные предприятия, службы безопасности, подчиненные различным государственным и частным структурам. В этой связи поставлен вопрос о создании ведомственной охраны корпорации, силами которой решался бы весь комплекс вопросов обеспечения защиты охраняемых объектов», – сказал Николай Волобуев. Для этого, потребуется внесение соответствующих изменений в ФЗ о ведомственной охране, в соответствии с которым правом на создание ведомственной охраны наделены только федеральные органы исполнительной власти, определенные правительством РФ.

Говоря о вопросах обеспечения экономической безопасности, Волобуев отметил, что на ряде предприятий, передаваемых в состав ГК, сложилась крайне тревожная ситуация с сохранностью находящихся в их хозяйственном ведении активов. Данное обстоятельство обусловлено как внешними, рейдерскими, например, атаками, так и деятельностью отдельных руководителей предприятий, направленной на вывод активов в целях личного обогащения.

Как показывает предварительное рассмотрение поступающих в корпорацию материалов, в действиях некоторых должностных лиц, хозяйствующих субъектов, имеются признаки состава конкретных уголовных преступлений. В частности, это обусловлено несовершенством законов РФ по вопросам противодействия рейдерству, в том числе – регулирующих процедуру банкротства предприятий и организаций. В настоящее время корпорацией принимаются меры по возвращению незаконно выведенного имущества, возврату и сокращению дебиторской задолженности предприятий, а также привлечению виновных лиц к ответственности. В этих целях «Ростехнологии» налаживают взаимодействие с Генеральной прокуратурой и МВД РФ, с которыми созданы совместные рабочие группы, а также с ФСБ и Следственным комитетом при Генпрокуратуре. Предусматривается организация жесткого контроля за использованием предприятиями корпорации бюджетных средств, выделяемых им в рамках ФЦП и ГОЗ.

Николай Волобуев отметил, что в целях эффективного разрешения изложенных проблем, подготовлен проект федерального закона об особенностях передачи имущественного взноса РФ ГК «Ростехнологии» и внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ в связи с принятием ФЗ закона о ГК «Ростехнологии». Законопроект содержит ряд особенностей передачи имущественного взноса РФ госкорпорации. Кроме того, законопроектом предусмотрен переходный период для осуществления непосредственного участия корпорации в процедуре передачи ей имущественного взноса РФ.

По словам Волобуева, деятельность корпорации с момента создания уже высветила и несовершенство отдельных норм самого закона о ГК. Исходя из этого, в госкорпорации подготовлен проект закона о внесении изменений в ФЗ о ГК «Ростехнологии». В этом законопроекте уточнены цели, основные функции и полномочия корпорации, а также некоторые аспекты правового регулирования деятельности корпорации в реализации ФЦП. Всего в ФЗ внесено 39 изменений, дополнений, относящихся к деятельности корпорации.

В настоящее время указанный законопроект поддержан многими депутатами Госдумы, а также членами СФ, официально внесен в нижнюю палату и находится на стадии подготовки к рассмотрению в первом чтении.

Сенатор Озеров, комментируя инициативы «Ростехнологий», сказал, в частности, что является убежденным противником собственной охраны для ГК по примеру Газпрома. «Если мы сейчас скажем, что дадим корпорации собственную охрану, то скоро начнутся рейдерские захваты не собственности, а борьба всех охранных предприятий», – сказал Виктор Озеров.

Директор департамента развития оборонно-промышленного комплекса Министерства промышленности и торговли РФ Игорь Караваев на конференции предупредил о возможности кризиса неплатежей в связи с ужесточением условий кредитования, в том числе и на уровне создающихся в стране корпораций.

«Проблемы, с которыми столкнулись предприятия ОПК в условиях развивающегося кризиса в финансово-кредитной сфере, привели к тому, что доступность кредитных ресурсов снижается, что кредитные ставки повышаются до уровня 20-25%, вводятся запретительные кредитные лимиты. Либо предприятия вообще получают отказ в предоставлении дополнительных ресурсов как на развитие, так и на текущую деятельность», – сказал Караваев.

По его словам, это «может привести к кризису неплатежей, в том числе и на разных уровнях формируемых корпораций». «Это предопределяет необходимость адресной государственной поддержки, прежде всего стратегических предприятий и предприятий ОПК», – подчеркнул Игорь Караваев.

При этом он отметил, что сегодня правительством принимаются «комплексные меры по минимизации негативных последствий, они также направлены на оптимизацию бюджетного администрирования, что позволит сконцентрировать ресурсы для оказания необходимой господдержки».

На конференции говорилось и о том, что пока преждевременно говорить об эффективности либо неэффективности деятельности госкорпораций. Однако уже сегодня очевидно, что сложная организационная структура, значительные риски, связанные с отсутствием отлаженной и действенной системы контроля, а также опасения по поводу неэффективного и нецелевого использования огромных бюджетных средств, выделенных этим компаниям, все это может стать препятствием. Прежде всего – препоной для успешного превращения ГК в надежный инструмент модернизации экономики страны.

Хотя в законе декларируется, что госкорпорация должна следовать государственным приоритетам, однако на практике внутренние цели и задачи развития корпорации не всегда тождественны государственным интересам.

По мнению многих экспертов, на стадии модернизации экономики влияние государства на структурные сдвиги желательно и неизбежно, поскольку при инерционном развитии мировой рынок неизбежно будет «выталкивать» нашу страну к энергосырьевой специализации и ослаблению позиций во всех других секторах. В том числе – в сфере высокотехнологичных, инновационных отраслей. При этом задача государства не только определить и создать «точки прорыва» в экономике, но и мобилизовать частный капитал, который мог бы сотрудничать с государством в приоритетных направлениях. ГК, создающиеся только в проблемных отраслях, где требуется прорыв, – чрезвычайно капиталоемкая отрасль.

Если учесть, насколько значительны масштабы передаваемой в госкопрорацию собственности, то очевидно, что при отсутствии должного контроля за ее эффективным использованием может возникнуть прямая угроза экономической безопасности государства.

Как известно, приватизация ГК исключена. Госкорпорацию можно только ликвидировать, когда она выполнит свое предназначение. В этом случае, очевидно, все ее первоначальное имущество вновь становится государственным, а приобретенное делится между «вкладчиками» в соответствии с внесенными долями в проекты данной корпорации. Вопрос на засыпку: кто и как будет контролировать этот раздел?

Двойственные чувства испытываешь, думая о будущем госкорпораций. С одной стороны, в условиях экономического кризиса они могут стать палочкой-выручалочкой для всей страны, с другой – синекурой «посаженным на кормление». Как сделать так, чтобы первое стало реальностью, а второе – не состоялось?