Главная / От первого лица / От первого лица

От первого лица

«Тем, кто работает в сфере производства вооружения и военной техники, монополия не грозит»
Гранатомет РПГ-7 конкурентоспособен на мировом рынке и сегодня

Одновременно с госпрограммой вооружения на 2011-2020 гг. будет принята масштабная программа развития оборонно-промышленного комплекса до 2020 г. Оба документа, как планируется, президент России утвердит в этом году. Как эти глобальные программы могут повлиять на состояние оборонной промышленности, выпуск ею современного вооружения и военной техники, а, следовательно, и на обороноспособность страны, можно проследить на примере конкретного предприятия российского ОПК.

Интервью

Николай ПОРОСКОВ

ФГУП «Государственное научно-производственное предприятие «Базальт», единодушно отмечают эксперты, – мировой лидер в разработке изделий военного назначения в своем сегменте – авиационное бомбовое вооружение, средства ближнего боя (гранатометные комплексы и штурмовое оружие для подразделений специального назначения), минометно-артиллерийские выстрелы, морские противодиверсионные гранатометы. О проблемах предприятия, его планах и надеждах, о положении в самой больной отрасли российского ОПК – боеприпасов и спецхимии «Национальной обороне» откровенно рассказывает генеральный директор «Базальта», доктор экономических наук, кандидат технических наук, лауреат премии правительства России в области науки и техники Александр РЫБАС.

— Александр Леонидович, в госкорпорации «Ростехнологии» продолжается формирование холдингов. В частности, в отрасли боеприпасов и спецхимии, к которой относится «Базальт». Какое предприятие планируется головным в таком холдинге? И как бы вы охарактеризовали состояние боеприпасной отрасли, которая всегда была крайне проблемной?

— Формирование холдингов в госкорпорации «Ростехнологии» идет в соответствии с принятыми в 2008 году решениями президента и правительства России. Интегрированная структура «Научно-производственное объединение «Базальт» формируется на базе четырнадцати предприятий. Из семи ФГУП, входящих в ее состав, шесть готовы к акционированию, все необходимые документы находятся в территориальных органах Росимущества.

Юридическая и техническая стороны подготовки предприятий к приватизации оказались довольно-таки сложными. Многие предприятия – это большой конгломерат объектов имущественного комплекса, принадлежащих государству. И ни один из них не должен быть утерян при переходе права собственности. На часть объектов пришлось буквально отыскивать или оформлять первичные правоустанавливающие документы. Сегодня корпорация, действуя на упреждение, разрабатывает проекты укрупнения интегрированных структур в оборонно-промышленном комплексе после этапа акционирования с целью оптимизации процесса управления промышленными активами.

А отрасль боеприпасов и специальной химии находится в наиболее тяжелом состоянии. И в положении предприятий формируемого на базе «Базальта» холдинга, как в капле воды, отражается состояние отрасли. А оно таково. Производственные мощности загружены меньше чем наполовину, износ производственно-технологической базы – более 60%, к тому же более половины так называемых мобилизационных мощностей не обеспечено финансированием. Да их, по большому счету, и не нужно обеспечивать, поскольку есть диспропорция между параметрами оборонного заказа и мобилизационными мощностями.

Существует избыточность и дублирование мощностей. Уровень критически важных технологий низок, поставить на поток инновационную продукцию сложно, поскольку технологии имеют специализированный характер – для выпуска лишь узкой номенклатуры. Мы не можем перестроить производство на что-то другое. Это крупнотоннажные и крупносерийные технологии еще времен Советского Союза, сегодня таких заказов нет. Часть предприятий специальной химии при существующем технологическом укладе по определению убыточны – суммы исчисляются миллиардами рублей. Проблема осложняется и тем, что налицо разрозненность научно-технических школ и отсутствие взаимодействия в этом направлении. Разорваны организационные и кооперационные связи.

 

— Положение оборонной промышленности существенно зависит от ее основного заказчика – Минобороны. Какова здесь позиция военного ведомства?

— Многим сегодня позиция Министерства обороны видится странной. Это касается и реформы армии, и закупки вооружения за рубежом. И я как лицо, заинтересованное в загрузке государственным заказом предприятий кооперации «Базальта», также критикую военное ведомство за недопустимо низкую долю расходов на исследования и разработки, за ставку на импорт там, где можно наладить работу отечественных ученых, конструкторов, технологов и других специалистов. Но кто мешал нашему генералитету в последние 20 лет предложить политическому руководству страны научно обоснованную, проработанную, реальную программу военной реформы? Вот и появился человек, у которого нет «отягчающих» оснований затягивать этот процесс. Можно спорить концептуально с руководством Минобороны, но то, что сегодня в военной организации идет реальное реформирование, это – факт.

То же самое и в боеприпасной отрасли. За прошедшие 20 лет не было работы по серьезной ее реструктуризации. Можно говорит разве что о решении лет пять назад создать казенные предприятия. Справедливости ради нужно отметить, что программа реформирования оборонной промышленности, разработанная под руководством бывшего когда-то зампредом правительства Ильи Клебанова, была очень хорошим документом. На мой взгляд, даже лучшим из того, что было до этого и после. Но она так и не была реализована.

Все это в совокупности может привести к тому, что деградация отрасли приобретет необратимый характер. Есть необходимость в более радикальной интеграции предприятий, в серьезных инвестициях в создание новых научно-конструкторских, конструкторско-технологических и производственных комплексов, соответствующих современному уровню развития технологий и потребностям Вооруженных Сил России. Это и происходит в рамках «Ростехнологий».

Принято решение о реструктуризации всей боеприпасной отрасли. Она будет управляться из единого центра. Пока невозможно подтянуть туда казенные предприятия, и потому не вся технологическая цепочка будет в одних руках. Курс взят такой: по мере того, как предприятия за счет технологического перевооружения, реструктуризации будут выходить на рентабельность, количество казенных заводов будет уменьшаться. Уже сегодня треть казенных предприятий стали рентабельными. И в этом случае их можно инкорпорировать в госкорпорацию.

Есть самые серьезные намерения руководства госкорпорации радикальным путем выстроить эффективную систему. При ней уже не будет ситуации, когда полтора десятка предприятий делают промышленную взрывчатку, пять предприятий – патроны к охотничьему оружию.

— Но это уже будет монополия, которая, по товарищу Ленину, ведет к загниванию.

— Нам монополия не грозит: те, кто работает в сфере производства вооружения и военной техники, неизбежно конкурируют с зарубежными аналогичными фирмами. У нас в боеприпасной отрасли (это пока общие контуры) будет одна управляющая компания, которой корпорация передаст полномочия собственника всех предприятий, акционерных обществ. В Минмаше СССР, который руководил производством боеприпасов, было 11 заместителей министра: один занимался капвложениями, другой – организацией производства, третий – разработками и так далее. А в «Ростехнологиях» у генерального директора отраслевой зам всего один на такую огромную массу предприятий.

Новая управляющая компания будет не согласовывать решения с департаментами госкорпорации, как это сейчас делается, – она будет эти решения принимать. То есть уровень принятия решений опускается ниже. Естественно, вместе с ответственностью за своевременность и качество этих решений. Реальная реформа промышленности боеприпасов и спецхимии, полагаю, пойдет более активно.

Гранатомет РПГ-7 конкурентоспособен на мировом рынке и сегодня.

 

— Управляющая компания – это нечто новое, или она будет построена на базе какого-то предприятия?

— Абсолютно новая структура. Персонал, думаю, будет подбираться частично из кадров «Ростехнологий», частично – из персонала головных организаций холдингов, которые должны быть сформированы в соответствии с решением правительства 2008 года. Это – «Базальт», «Сплав», Научно-исследовательский машиностроительный институт (НИМИ), Научно-исследовательский институт пиротехнических материалов (НИИПМ), «Прибор». На базе всех холдингов будут создаваться инновационные центры и центры компетентности.

— Каково же место «Базальта» в новой структуре?

— Не хотелось бы предвосхищать события, но, думаю, роль «Базальта», который сегодня позиционируется как головная организация холдинга, будет, с одной стороны, более узкой: значительная часть управленческих функций уйдет в управляющую компанию, а усилия предприятия будут сосредоточены на разработке и внедрении в производство новых изделий. С другой стороны, могут быть иные варианты, поскольку нарисованная мною схема всех проблем не решает. Дело в том, что вне холдинга остаются мощности и интеллектуальные силы, которые занимаются примерно той же продукцией. Например, Тульское КБП, Коломенское КБМ, ижевский куст предприятий, выпускающих стрелковое оружие и средства ближнего боя. Уверен, что руководство «Ростехнологий», наблюдательный совет корпорации и Военно-промышленная комиссия при правительстве России найдут оптимальное решение.

— Проблема, видимо, и в том, что никто ничего отдавать не хочет?

— И я этих людей отчасти понимаю. Но с чего-то надо начинать. Лучше иметь многопрофильную компанию, чем монопрофильную. В целом же нам при реформировании надо четко определиться, что будем развивать, и суметь свои планы «оттранслировать» в федеральные адресные инвестиционные программы, в программу развития ОПК. Чтобы не получилось, например, противоречий в определении приоритетов и направлений вложения инвестиций госкорпорации и Минпромторга.

— И сколько, по-вашему, займет процесс реформирования?

— Не менее пяти лет.

— Теперь о конкретной продукции предприятия «Базальт». Этим летом, когда по стране полыхали пожары и города покрывал смог, много писали о противопожарном средстве АСП-500. Сетовали по поводу того, почему «противопожарную бомбу» не применяют у нас в столь горячее (в любом смысле) время. Действительно, почему? Насколько готова «бомба» к применению? Налажено ли ее серийное производство? Востребована ли она? Проявляют ли к ней интерес в России и за рубежом? Что нужно для того, чтобы АСП-500 стала востребованным товаром?

— «Базальт» разработал авиационное средство пожаротушения (АСП-500), локализующее лесные пожары и подавляющее зоны огневого шторма при техногенных авариях и катастрофах. Патентные права на результаты интеллектуальной деятельности, использованные в АСП-500, принадлежат предприятию. Предприятием получены в соответствии с действующим законодательством три патента в Российской Федерации. Совместно с Федеральным агентством по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности (ФАПРИД) проводятся работы по патентованию в ряде зарубежных стран и патентных ведомств.

400 литров огнегасящего состава со стопроцентной гарантией доставляются в очаг пожара и подавляют огонь на площади до 1000 кв. метров. Дополнительный эффект дает воздушная ударная волна. АСП-500 целесообразно применять как средство первого удара – для снижения интенсивности восходящих потоков воздуха, которые препятствуют тушению пожара с помощью сбрасываемой с самолета жидкости.

АСП можно сбрасывать с вертолетов типа Ми-24 и самолетов Су-25 без каких-либо затрат на их модификацию. Но «Базальт» готов доработать имеющуюся технологию применения АСП-500, чтобы применять его с самолетов гражданской авиации Ил-76, под плоскости которого можно подвесить десять бомб, Ан-12 и вертолетов Ми-8. Мы рассматриваем и вариант стационарного применения АСП-500 для постановки заградительных полос перед фронтом пожара.

Предварительные наземные испытания АСП-500 были успешно проведены еще в 2005 году. В них участвовали «ОКБ Сухого», ОАО «Авиационный комплекс им. С.В. Ильюшина», ВНИИПО МЧС России, ФГУ «Авиалесоохрана». Они выдали свои рекомендации по доработке опытного образца. Летные испытания прошли также успешно. Тем не менее, сегодня АСП-500 товаром не является, поскольку товар – продукт, созданный для продажи. А продать бомбу мы не можем – она не сертифицирована. Чтобы дело довести до финала, необходимо завершить разработку полного комплекта документации, изготовить опытную партию АСП-500 и провести государственные испытания, провести сертификацию, подготовить производственную базу. Кроме того, нужна методика применения изделий.

Для выполнения всех этих работ необходимо определить государственного заказчика опытно-конструкторских работ. Для завершения ОКР и технологической подготовки серийного производства надо ориентировочно 85 млн. рублей. Дело в том, что в функционале ни Минобороны, ни МЧС не прописана возможность применения такого средства: МЧС не занимается бомбометанием, а Минобороны – тушением пожаров. Потому налицо проблема государственного регулирования. На мой взгляд, комиссию по государственным испытаниям нашего изделия должно возглавить все же Минобороны, но с обязательным активным участием МЧС.

Спрос за рубежом на это изделие высокий. Его хотели бы закупать Греция, Испания, Португалия, Австралия, Болгария, проявляют интерес и США.

— Скоро юбилей одного из самых распространенных в мире видов оружия – ручного гранатомета РПГ-7. Его по популярности сравнивают с автоматом Калашникова. И так же часто в мире изготавливают его не по лицензии, незаконно копируя. Что именно сделало этот гранатомет столь уникальным оружием? Востребовано ли оно сегодня? Кого из создателей РПГ-7 надо чествовать как юбиляров?

— Да, в следующем году мы будем отмечать полувековой юбилей РПГ-7. За разработку гранатомета с выстрелом ПГ-7В в 1964 году Ленинской премии были удостоены Валентин Фирулин и Петр Топчан. Этот гранатомет, как и автомат Калашникова, поражает уникальностью своих решений. Они и спустя почти полвека позволяют использовать РПГ-7 с теми же целями, для которых он был создан. Изделие стоит на вооружении более чем ста армий мира. За прошедшие годы гранатомет претерпел ряд модернизаций.

Сменилось два поколения гранатометчиков, на подходе третье. Совершенствуются прицельные приспособления, создаются выстрелы с новыми боевыми частями, снижена трудоемкость в изготовлении отдельных деталей и узлов. РПГ-7 конкурентоспособен на мировом рынке и сегодня.

— Можно ли считать продолжением РПГ-7 гранатомет «Хашим»? Какова сегодня ситуация с «Хашимом»? Где он востребован? Строится ли завод в Иордании?

— Уготована ли «Хашиму» судьба РПГ-7, покажет время. Но уже сейчас к нему проявляют интерес потенциальные покупатели. На международном салоне вооружения и военной техники МВСВ-2010 в Москве был представлен макет будущего завода по производству «Хашима» в Иордании. И там, и у нас в стране полным ходом идут работы по подготовке к строительству сборочного завода на территории Иорданского Хашимитского Королевства.

Процесс немного затянулся из-за того, что до мая 2009 года руководство «Базальта» в юридических и технических вопросах оказания содействия иорданской стороне оставалось жертвой своего дремучего дилетантизма. Но в апреле этого года подписаны три дополнительных контракта по этой теме. Они соответствуют межправительственному соглашению и национальным законодательствам двух наших стран. В вопросах ценообразования, интеллектуальной собственности расставлены все точки. При существующих объемах государственного оборонного заказа проект для нас очень важный, выгодный для предприятия. Такие проекты и делают работу «Базальта» рентабельной.

Почти половина продукции «Базальта» в 2009 году поставлена на экспорт. Деятельность в сфере военно-технического сотрудничества с иностранными государствами для меня – такой же приоритет, как и заказы для государственных нужд. И здесь своей квалифицированной работой, ответственным, партнерским подходом к делу серьезный вклад вносят сотрудники Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству и ФГУП «Рособоронэкспорт».

— В нашей прессе писали, что раньше предусматривалось создание российско-иорданской компании, где прибыль будет делиться пополам.

— Создание такого предприятия никогда не планировалось, потому что в нашем совместном с Иорданией проекте не было ни физических, ни юридических лиц, которые являлись бы резидентами Российской Федерации. На деле Россия будет получать роялти за использование технологии. Сам же продукт является иорданским, поскольку его разработали по заказу иорданской стороны на иорданские деньги. Производство основных узлов будет в России, сборка – в Иордании. Авторское сопровождение также наше. Сегодня на финише подготовка распоряжения правительства, после чего начнется строительство завода.

— Вы сказали, что только инозаказы и делают предприятие рентабельным. Суровые 1990-е продолжаются?

— Сегодня Минобороны заняло жесткую позицию: не закупает то, что у них уже есть в больших количествах. Военные хотят иметь качественно новый продукт, хотят, чтобы мы за 4-5 лет смогли технически перевооружиться и разработать новые изделия, которые удовлетворяли бы современные требования Минобороны. Подход в определенной степени справедливый, но промышленность должна знать, что будет заказываться и в каких количествах, иначе она не сможет технически перевооружиться.

— И что предприятию оборонки делать 4-5 лет без заказов от российского Минобороны? Как сохранить кадры?

— После совещания, которое председатель правительства провел в мае в Ижевске, думаю, заказы от военных все же будут. Очень серьезные суммы выделяются на капитальное строительство, техническое перевооружение в рамках ФЦП развития оборонно-промышленного комплекса. Серьезно профинансирована и государственная программа вооружения. Эксперты даже опасаются, сможет ли оборонная промышленность переварить такие деньги. Для достижения поставленных в этих программах целей важно, чтобы средства поступали ритмично, когда это нужно, чтобы не было, так сказать, структурно-временных несоответствий.

— Министр обороны Анатолий Сердюков говорил, что боеприпасов у нас, что называется, завались, и ничего пока армии не нужно. Но «Базальт», помимо других вооружений, всегда занимался модернизацией и разработкой боеприпасов. Продолжаете работать в этом направлении? Если да, то чем предприятие может удивить?

— В ближайшее время в боекомплект гранатомета РПГ-7 войдет несколько реактивных гранат различного назначения с повышенной эффективностью. Активно ведутся работы по модернизации минометных выстрелов, авиационных бомбовых средств поражения. Кроме того, на вооружение нашей армии также в ближайшее время поступят новейшие образцы средств поражения, не имеющие мировых аналогов. И это касается всей номенклатуры разрабатываемых нашими конструкторами вооружений. Мне бы очень хотелось, чтобы эта прибавка в гособоронзаказе коснулась и боеприпасов.

— Вы стали лауреатом премии правительства России в области науки и техники за 2008 год. По некоторым сведениям, это премия за пистолет ГШ. Но ГШ – это Грязев-Шипунов…

— Эта премия была присуждена коллективу авторов во главе с Василием Петровичем Грязевым по закрытой тематике, о содержании я говорить не могу. Но отчасти приоткрыть завесу тайны можно. Тем более, что год назад в неких, когда-то качественных средствах массовой информации публиковались глупости, которые вы вежливо назвали «некоторыми сведениями». Эта работа имела отношение к пистолету ГШ-18 и к разработкам двусредных стрелковых комплексов, позволяющим без ущерба тактическим задачам облегчить снаряжение боевого пловца.

Формировал коллектив Грязев, Герой Социалистического труда, доктор технических наук, профессор, конструктор от Бога. Его образцы стрелково-пушечного вооружения стоят на военных кораблях, самолетах, на БМП и БМД, комплексах ПВО. В скорострельности пушек этот конструктор, я уверен, не будет превзойден никогда, ибо он достиг пика совершенства. Я, как руководитель Тульского КБП, тогда отвечал, что логично, за организационно-методические вопросы и участвовал в решении вопросов научно-технического плана.

Грязев предложил мне войти в состав основных участников разработки не потому, что я был генеральным директором. По своему авторитету в оборонно-промышленном комплексе этот человек был равен жителям Олимпа. Ему незачем было лебезить перед каким-либо начальством, тем более что и по натуре Василий Петрович был человеком независимым в суждениях и поступках. А уж острым словом мог припечатать любого, необоснованно возомнившего себя большим начальником или крупным деятелем науки и техники.

Академик Аркадий Георгиевич Шипунов в подготовленных к представлению на конкурс документах входил в список авторского коллектива, так как некоторые его научные идеи использовались в работе. Хотя в силу определенных причин он не мог участвовать тогда в этой работе непосредственно. Очередную премию правительства России этот выдающийся ученый в последний раз получал в 2006 году. А по существующим правилам одному и тому же лицу премия правительства не может присуждаться чаще, чем раз в пять лет. А на дворе был 2008 год. И естественно, что на первом же этапе конкурсной процедуры список авторов был приведен в соответствии с правилами.

— Все очень убедительно. Даже принадлежность Грязева к олимпийцам. Но вот «не будет превзойден никогда»…

— Всему свое время. Сейчас ведь никто не будет изобретать лук для стрельбы. Точно так же из скорострельных пушечных комплексов выжато все. Плюс к тому сегодня изменилась и технология проектирования, все меньше и меньше места остается для внутреннего, интравертного процесса творчества. Современные технологии больше базируются на каких-то уже разработанных шаблонах, вариантах решений. Без этого невозможно автоматизировать работу конструктора. Она все больше становится похожей на работу с автоматизированным каталогом вариантов решений, и в этом смысле старые технологии делают работу более долгой, более высока вероятность ошибки. В то же время вероятность неожиданного прорыва в старых технологиях проектирования была выше.

Может быть, что-то изменится, когда мы выйдем на уровень искусственного интеллекта – с использованием биочипов, например, и машина заменит мозг человека, но пока это задача далекого-далекого будущего. И, честно говоря, я в это не верю. По одной простой причине – невозможно, чтобы какая-то система смогла создать что-то более совершенное, чем она сама.

— От вопросов технических мы незаметно перешли к мировоззренческим. Говоря, что возможности для интравертного творчества все меньше, вы хотите сказать, что время ученых-одиночек прошло?

— Я уверен в этом, потому что одиночки не вписываются в новые технологии проектирования. Такие люди будут рождаться, но не будут востребованы. Интернет может расширить знание, но он не может углубить понимание.

«Хашим» – российский гранатомет нового поколения.

 

— Вопрос чисто житейский. Вы много сил вложили в тульское КБП, директорствуя там несколько лет. В частности, как говорят в ОПК, «подняли» и «вывели в свет» комплекс ПВО «Панцирь». Жаль было расставаться? И как идут дела с «Панцирем» сегодня? Какой вообще опыт оттуда пригождается сегодня?

— «Поднял» и «вывел в свет» звучит излишне патетично. Основными задачами при назначении руководителем КБП были – завершить разработку, пройти госиспытания и поставить на серийное производство комплекс ПВО «Панцирь», а также подготовить предприятие к акционированию. Серийное производство комплекса мы начали. Объем производства предприятия за два года удалось увеличить в 2,5 раза. В 2008 году КБП дало 8,5% всего экспорта продукции военного назначения России. При этом, как известно, КБП не производит дорогостоящих танков, самолетов.

Очень важно (и это вписывается в рамки реформирования ОПК), что мы совместно с ФАПРИД провели инвентаризацию результатов интеллектуальной деятельности. Эта работа крайне важна. В 1990-е годы доходило до смешного: например, все «ОКБ Сухого» с накопленной уникальной «интеллектуалкой» оценивалось как три самолета! И все потому, что на балансе фирмы не было интеллектуальной собственности. А она в десятки раз может превышать стоимость всех станков и помещений.

Когда я вступил в должность руководителя КБП, невооруженным глазом был виден серьезный дисбаланс в профессионализме специалистов. Специалисты производственно-технологического направления, их конструкторская мысль были на порядок выше финансово-экономического блока. Мы качественно изменили бюджетное планирование – доходов, расходов, движения денежных средств. И сейчас там есть опасность другого перекоса, так как конструкторы и инженеры, образно говоря, «стареют» быстрее финансистов, экономистов и юристов. Я имею в виду средний возраст специалистов указанных категорий.

Не кривя душой, могу сказать: КБП – лучшая многопрофильная компания России в промышленности обычных вооружений и одна из самых лучших в мире. Я горжусь тем, что работал в КБП – не руководил им, а именно работал. До КБП я был государственным служащим и в силу должности учил директоров предприятий, как надо жить и работать. Захотелось самому побывать на их месте, посмотреть, правильно ли я их учил. Понял главное: директорский хлеб не сладок.

— И президент, и премьер не устают повторять: необходимо внедрять новые технологии, в первую очередь в ОПК. Собирается «Базальт» выпускать в перспективе что-то оригинальное, на основе, например, нанотехнологий? Или оружие на новых физических принципах?

— Я, пожалуй, уклонюсь от ответа на этот вопрос. Конечно, у нас есть новые разработки, и в ближайшие 3-4 года «Базальт» выдаст на-гора новую продукцию. Не обо всех разработках будет широко известно в эти годы, но лет через 10-15 – вполне возможно.