Главная / От первого лица / От первого лица

От первого лица

«Наступило время для срочного пересмотра экономической политики в стране»
При выходе из кризисной ситуации разные государства используют различные инструменты государственной поддержки своего машиностроительного комплекса

Объявленный руководством страны курс на модернизацию российской промышленности и экономики в целом может опираться только на глубокие позитивные перемены в конкретных отраслях индустрии. Прежде всего – в отраслях высокотехнологических, к каковым в числе первых относится авиационное двигателестроение. В этой связи крайне важно понимание причин сложившегося положения и возможных направлений выхода из кризисного тупика. О своем видении проблемы журналу «Национальная оборона» рассказал управляющий директор ОАО «ММП имени В.В.Чернышева» (входит в Объединенную двигателестроительную корпорацию) доктор технических наук, профессор, академик Академии транспорта РФ Александр НОВИКОВ.

Интервью

Игорь КОШУКОВ

— Александр Сергеевич, в обсуждении конкурентоспособности российских двигателей на мировом рынке нередко звучит критика: наши двигатели иногда упрекают в высокой стоимости…

— Не будем сравнивать реальные цены на российские двигатели, потому что все это достаточно сложные экономические материи, но в принципе высокая цена на двигатель, которая является не конкурентной в бизнесе – это интегральный показатель кризисного состояния отрасли.

Более того, я бы разложил общее понятие «кризиса» на конкретные кризисы. На мой взгляд, сегодня мы наблюдаем в отрасли: организационно-управленческий кризис, технологический кризис, маркетинговый кризис (сегодня – из-за ценообразования, завтра – из-за отсутствия должного научно-технического уровня новой продукции), инвестиционный кризис. Взаимообусловленность и взаимозависимость данных кризисных явлений не позволяет разрешить их внутри отдельно взятого предприятия. То есть, предприятиям в одиночку своих проблем, которые, на самом деле, носят системный отраслевой характер, разрешить невозможно.

— И что в этой ситуации делать?

— В этой ситуации мы приходим к объективному выводу – нужен качественно иной путь решения проблем отрасли. И чтобы этот путь осмысленно обозначить, необходимо четко понимать целый комплекс реалий, в том числе: доминирующие тенденции в мировой экономике; геополитическую ситуацию, которая сложится к моменту завершения мирового финансового кризиса; технологические условия государственной суверенности; технологические возможности двигателестроения и смежных отраслей страны; принципы формирования полномасштабных производственных комплексов отраслевого значения; прямую взаимозависимость между технологическим уровнем развития сложных отраслей и масштабами их производства…

 

— Можно попросить вас о последней зависимости рассказать подробнее, думаю, она не совсем очевидна.

— На самом деле она более, чем очевидна. Эволюция развития деятельности человека установила прямую зависимость между уровнем используемых в производстве технологий и количеством продукции, которую экономически выгодно производить. То есть, каждый шаг технологического развития связан с ростом уровня экономически обоснованного объема выпуска той или иной наукоемкой продукции. Это утверждение полностью противоречит постулату, который активно навязывается в России с девяностых годов прошлого века, что рынок, якобы, все расставит на свои места.

Установлено, что чем выше уровень технологии, используемой производителем, тем в большей степени на его поведение на рынке влияет закон роста объемов выпуска. То есть, высокотехнологичные фирмы обязаны осуществлять экспансию и захват рынков. При этом происходят непримиримая конкуренция между фирмами, захват рынков на разных уровнях, подавление национальных производств в экономически менее сильных странах – и при этом, чем выше развиты транспортные коммуникации и чем ниже таможенные барьеры, тем большую свободу «подавления» получает зарубежный технологический лидер.

В результате нарастает процесс поглощения отраслей промышленности экономически слабых стран мощными экономико-технологическими комплексами (ЭТК) более сильной страны. Именно этот процесс наблюдается в мире как главная закономерность глобализации экономики, который на сегодня реально существует. Глобализация экономики через открытие границ технологически слабых стран вызывает массированный поток качественной и сравнительно дешевой продукции со стороны сильных ЭТК.

Высокотехнологичной промышленности необходимо постоянно заботиться о наращивании объемов производства.

— То есть, чтобы выжить, высокотехнологичным отраслям нужно выпускать много продукции и защищать собственные рынки?

— Именно так. Ведь в результате описанных мною процессов происходит целый комплекс негативных экономических последствий. Приток качественной и дешевой продукции в разных отраслях промышленности со стороны более мощного ЭТК убивает любую возможность развития наукоемкой продукции в стране со слабой экономикой. На территории страны с более слабым ЭТК постепенно остаются преимущественно сырьевые и отверточно-сборочные производства, ориентированные на сравнительно более дешевую и менее квалифицированную рабочую силу. И постепенно государство теряет свой интеллектуальный потенциал.

К чему это приводит? Страна теряет масштаб производства собственной продукции и возможность производства современной техники. С тем, что та или иная технологическая компетенция в слабом ЭТК может быть утрачена безвозвратно. В итоге страна не только теряет реальную способность создавать собственное эффективное вооружение и, как следствие, не способно противостоять потенциальной агрессии, но и садится на «иглу» потока дешевых высококачественных товаров и рабочих мест на совместных с иностранными фирмами предприятиях сборочного характера.

— Все эти риски касаются отечественного двигателестроения?

— Почему только двигателестроения? Это риски всего национального машиностроения. Более того: это уже не риски, а объективные процессы, которые мы сегодня наблюдаем. Доля импорта продукции машиностроения угрожающе нарастает: в интегральном исчислении к 2009 году она достигла почти 60%.

— С чем вы связываете столь невеселую статистику?

— Изначальной причиной падения стал тот факт, что отечественный машиностроительный комплекс не был готов к быстрому переходу из одной экономической формации в другую. В тот момент не было готово новое законодательство, направленное на развитие отечественной промышленности, а старое уже не работало. Более того: в стране до сих пор не существует эффективных экономических методов регулирования и управления реальным сектором экономики, как и нет должного понимания необходимости разных подходов к регулированию разных рынков.

— Разных рынков? Что вы имеете в виду?

— Сегодня в мировой экономике существуют три типа рынков: монопольный, олигопольный и конкурентный. К монопольному рынку, безусловно, относится рынок сырьевого сектора (нефть, газ, производство алюминия, титана, никеля, ядерного топлива и т.п.), который определяет себестоимость производимой продукции в промышленности. В нашей стране к монопольному рынку, безусловно, относятся жилищно-коммунальные услуги и железнодорожный транспорт. В технологиях монопольный рынок базируется, как правило, либо на производстве средств производства, либо на ключевых технологиях комплектующих. Россия на сегодня практически не имеет лучших ключевых технологий. Исключением можно считать ракетоносители для запуска спутников с целью обеспечения мобильной связи, информационного поля, навигации, определения метеоусловий и т.п.; а также атомные реакторы для выработки электроэнергии и применения в качестве силовых установок в судостроении.

Монопольный рынок во все времена и во всех государствах был под пристальным вниманием правительства. Только правительство может решить проблему эффективности монопольной системы в конкурентной среде. На этапе становления монопольного продукта и выхода его на внутренний и внешний рынок необходимо всесторонне поддерживать монополиста и эффективно лоббировать его интересы. Яркий пример – поведение правительства при решении вопроса о строительстве газопровода через Балтийское море.

По производительности труда России пока заметно отстает от ведущих стран мира.

 

После появления установившихся внутреннего и внешнего рынков для монопольного продукта главная задача государства заключается в обеспечении справедливой цены данного продукта на внутреннем рынке. Понятие справедливой цены всегда существует и означает только одно: это такая цена на монопольный продукт, которая способствует эффективному развитию реального сектора экономики внутри страны и на внешнем рынке для продукции олигопольного рынка. Если справедливая цена на монопольный продукт удовлетворяет олигопольный рынок, то автоматически удовлетворяется данной ценовой политикой и конкурентный рынок. Таким образом, главная цель государственного регулирования монопольного рынка заключается в разработке алгоритмов эффективного реагирования на абсолютное значение справедливой цены при изменении внешних условий и соответствующему перераспределению доходов монопольного рынка в интересах общества, поскольку здесь создается основное богатство общества. Про монопольный рынок, его значение для общества и машиностроения можно говорить очень долго. Но нам для понимания «что делать» достаточно ограничиться данным набором понятий.

— А что касается олигопольного рынка?

— Это наиболее интересный и важный для нас вопрос. Олигопольный рынок, он соизмерим с монопольным по объему, – это рынок конечной продукции в ограниченном ассортименте. У олигопольного рынка есть одно существенное отличие от монопольного. Монопольный рынок в масштабах мирового сообщества переходит в монополистический – например, появляется организация ОПЕК и нефтяной рынок становится эффективно управляемым по цене для всего мирового сообщества. Для управления олигопольного рынка в мировом масштабе государства «золотого миллиарда» создали ВТО, МВФ и т.п., и через эти структуры проводят необходимую для себя политику по формированию и расширению олигопольного рынка в своих интересах.

Как мы уже говорили, любую страну можно рассматривать как экономико-технологический комплекс определенного уровня. Чем выше ЭТК, тем больше уровней управления. Во многих слаборазвитых ЭТК олигопольный рынок составляет большую часть развитых производств. К ним относятся: производство гражданской и боевой авиации, производство сельскохозяйственной техники, автомобилей разного назначения, боевой техники и т.п. В сильных ЭТК развитые производства являются основой для динамичного развития науки, культуры, здравоохранения, усиления своего геополитического влияния.

Олигопольный рынок также требует государственного регулирования. В этом случае усилия государства должны направляться на поддержание конкурентных отношений между ограниченным числом производителей. Необходимо иметь в виду следующее: очень часто олигопольный рынок многих видов продуктов проявляется только на общем мировом уровне, а внутри определенного государства его просто нет. Например, средние истребители четвертого поколения сегодня в мире существуют всего в пяти вариантах: российский МиГ-29, американский F-18, шведский Gripen, французский Rafale и Eurofighter Typhoon в Европе.

На внутреннем рынке этот продукт – истребитель в каждой стране не имеет аналога, а значит и не имеет конкуренции в масштабе страны. Такая же ситуация складывается и по отношению к двигателю для самолета. Но и сам самолет, и двигатель к нему на внутреннем рынке нельзя рассматривать как монопольный продукт, так как этот продукт не является элементной базой для создания целой серии продукции аналогичного либо не аналогичного назначения.

На олигопольном рынке усилия государства должны быть направлены на поддержание конкурентных отношений между ограниченным числом производителей не только на внутреннем, но и внешнем рынках.

— Как в таком случает «работают» на олигопольном рынке законы конкуренции?

— Конкурентоспособность олигопольного продукта должна обеспечиваться экономическими методами. Для этого рынка цель государственного регулирования – включение рыночного механизма снижения цен на внешнем и внутреннем рынке. Этот рынок требует, чтобы государство быстро реагировало и регулировало цены на монопольном рынке при их необоснованном завышении, приводящем к банкротству производителей олигопольного рынка. Увы, у нас в стране такого реагирования не наблюдалось, в итоге к 2010 году отечественная промышленность существенно ухудшила свои финансовые показатели.

— Вы называли также конкурентный рынок.

— Мы как раз к нему подошли. Конкурентный рынок всегда открыт для входа новых предпринимателей. Прежде всего потому, что для преодоления низких барьеров входа в рынок хватает собственных сил компании. К конкурентному рынку можно отнести, например, производство хлеба, бытовой техники, вино-водочных изделий (не путать с производством спирта, относящимся к монопольному рынку). На конкурентном рынке государство не должно вмешиваться в хозяйственную жизнь предприятий. В этом случае государство должно обеспечивать защиту рынка от чиновников, организационной преступности и монопольных сговоров крупных компаний.

— Получается, что основное внимание государство должно уделять монопольному и олигопольному рынкам?

— С точки зрения регулирования – да. Для оценки эффективности экономики любого государства как ЭТК, всегда будет стоять вопрос: «Насколько профессионально правительством применяются экономические методы регулирования монопольного и олигопольного рынков»? И для того, чтобы объективно ответить на этот вопрос, необходимо четко понимать, что любое государство с передовой промышленностью заинтересовано в динамичном развитии как промышленности, так и науки, образования и культуры. Для этого в этих государствах всегда много внимания уделяется экономическим методам регулирования олигопольного рынка и соответствующей корректировки монопольного рынка. В противоположность этому при строительстве экономико-технологического комплекса с сырьевой направленностью государство в основном применяет методы невмешательства в хозяйственную жизнь бизнеса и предоставляет возможность олигопольному и конкурентному рынкам самим разобраться во всем. При этом планомерно происходит разрушение олигопольного рынка со всеми вытекающими последствиями.

— Хочется верить, что сырьевой путь – это не предел наших устремлений. В этой связи, какие регуляторы, на ваш взгляд, может применять государство по защите интересов своего машиностроительного комплекса?

— При выходе из кризисной ситуации разные государства используют различные инструменты государственной поддержки своего машиностроительного комплекса. Эти экономические методы можно разделить на три группы: увеличение конкурентоспособности, стимулирование внешнего и внутреннего спроса, привлечение инвестиций. Многие страны, выступающие сегодня на позициях мировых технологических лидеров, в разное время применяли широкий спектр методов поддержки собственного монопольного и олигопольного рынков, это легко проследить по экономической истории США, Германии, Японии.

 

В России с 1992 года и по настоящее время экономические методы регулирования олигопольного рынка не применялись. Что же касается регулирования монопольного рынка, то оно было направлено на доведение цен естественных монополий до мирового уровня, что, безусловно, приводило и приводит к ослаблению ЭТК России, так как в этом случае резко растет себестоимость в валютном исчислении и продукция, производимая в двигателестроительной, самолетостроительной и других отраслях, становится неконкурентоспособной по цене.

На самом деле, правительство особенно не скрывает, что Россия сидит на сырьевой игле. Всем известно, что сырьевая направленность усиливает зависимость страны от внешних рынков, от колебания мировых цен на энергоносители. СССР развалился, когда цены на энергоносители составили около $9 за баррель. Период 90-х годов также характеризовался низкой ценой на энергоносители и Россия сильно ухудшила свои экономические показатели.

Россия в весьма авторитетном рейтинге конкурентоспособности экономик мира, составленном швейцарской бизнес-школой IMD весной 2008 года, находилась на 47 месте. По результатам исследования Всемирного банка (отчет «Doing Business») в 2007 году Россия оказалась на 106 месте среди 178 стран мира по комфортности условий ведения бизнеса. Эти рейтинговые данные говорят о достаточно тревожной ситуации.

— Что особенно тревожит в этой ситуации?

— Прежде всего, тот парадоксальный факт, что мы живем в ситуации укрепления экономических диспропорций. По статистическим данным за последние годы вклад в формирование бюджета в основном приносят сырьевой и торговый секторы экономики – их доля доходит до 71,9%! Это говорит о том, что страна сильно зависит от двух макроэкономических параметров: цен на энергоносители (нефть, газ) и валютно-курсовой политики государства. Какая при этом может быть национальная экономическая независимость? Подумайте: ни в одной развитой стране нет такого положения, чтобы 20% трудоспособного населения (1,9% работают в сырьевом секторе и 17,3% – в оптовой и розничной торговле) создавали 71,9% государственного бюджета, а реальный сектор экономики – обрабатывающая, перерабатывающая, химическая и другая промышленности (60,1% трудоспособного населения) – формировали лишь 28,1% бюджета. И получается ужасный парадокс: если цены на нефть будут не выше $30-35 за баррель, государство просто не сможет эффективно функционировать.

О чем это говорит? О том, что наступило время для срочного пересмотра экономической политики в стране, иначе может наступить катастрофа.

— То есть, надо, в том числе, делать ставку на развитие двигателестроения?

— Двигателестроительная отрасль есть только одна из составляющих машиностроения, и эту отрасль машиностроения отдельно не «вытащить» из создавшегося положения. Сегодня существует высокая вероятность изменить ситуацию в машиностроении в нужном для общества направлении. Для этого в масштабе всего реального сектора экономики требуется применить новую государственную модель управления, базирующуюся на экономических методах управления, направленных на развитие в первую очередь олигопольного рынка при соответствующей корректировке монопольного рынка в интересах собственной страны. Конкурентный рынок внутри страны при этом автоматически получит достаточные условия для динамичного развития.

— Чем в первую очередь могло бы способствовать государство развитию машиностроительной промышленности?

— Уже много раз я говорил о том, что первым шагом государственной поддержки отрасли может стать понижение процентной ставки до 2-3%, верхний предел процентной ставки для двигателестроения – 4-6%. Безусловно, все предприятия машиностроительной промышленности профинансировать банковскому сектору не представляется возможным. Поэтому таким финансированием должны быть охвачены лишь стратегически значимые предприятия, а также относящиеся к отраслям промышленности, которые в соответствии с принятыми решениями являются ключевыми для выхода России на новый технологический уровень для обеспечения лидерских позиций в мире. Это медицина, энергетика и информационные технологии, развитие космоса, телекоммуникационные системы, ОПК.

Кроме того, государство могло бы применять систему налоговых льгот для ключевых предприятий машиностроения.

— Можно об этом подробнее?

— Налоговая нагрузка на экономику страны характеризуется долей налогов в ВВП, которые изымаются государством для перераспределения и оказания общественных услуг. У нас в государстве проводится политика увеличения налоговой нагрузки на производителя.

Как показывает сравнительный анализ, основным «наполнителем» бюджета (более половины) в странах ЕС являются налоги на трудовые доходы, включающие, в том числе и обязательные социальные отчисления. У нас эта статья доходов не дотягивает и до четверти бюджета. Это вызвано не только одной из самых низких в Европе ставок подоходного налога (13%), но в первую очередь, низкой налоговой базой – трудовые доходы основной массы граждан РФ существенно ниже большинства граждан ЕС.

Налоги на доходы с капитала вносят маленькую долю в бюджет стран ЕС. В России этот налог является существенным, хотя если учесть, что в основном здесь сосредоточены платежи за пользование землей и недрами, то для экономики России он не кажется чрезмерным.

Налоги на потребление в РФ превышают все европейские уровни. Здесь государство фактически компенсирует то, что недобрало в налогообложении трудовых доходов. При этом по уровню НДС мы находимся вполне в европейских рамках. Так же не сильно отличаются от европейских импортные пошлины и акцизы. Все решает одна статья бюджета – «вывозные пошлины». Она одна, являясь бюджетной статьей второго уровня, дает в бюджет 18% доходов – больше, чем даже любая бюджетная статья первого уровня. Такого налогообложения экспорта нет более ни в одной развитой экономике.

При финансовой кризисной ситуации промышленности вполне уместно применить налоговые каникулы, так как кроме убытков предприятия сегодня ничего не генерируют. Убытки можно перенести на будущие периоды, например, 8-10 лет, так как ситуация на сегодня близка к патовой и государственная казна по данному параметру от реального сектора экономики не пополняется.

С другой стороны, когда предприятия имеют отрицательный финансовый результат, ликвидность и финансовая устойчивость падают и основная масса двигателестроительных предприятий неуклонно стремится к банкротному состоянию. Такая же ситуация просматривается и в других секторах машиностроения.

Оптимальные значения налогообложения, устраивающие реальный сектор экономики, можно представить следующими: НДС – 15%, ЕСН – 25%, налог на прибыль – 3%. Налоговые каникулы для убыточных предприятий установить 5 лет.

И при этом очень важной составляющей государственной политики поддержки машиностроения может стать привлечение прямых инвестиций в машиностроительную промышленность, с чем у нас, увы, есть серьезные вопросы.

— Вы полагаете, наш инвестиционный климат, скажем так, недостаточно привлекателен?

— Как я считаю – это одно. Важнее, как считают иностранные инвесторы. Наша страна по комфортности ведения бизнеса находится на 106 месте. Это очень низкий рейтинг. Поэтому совсем не удивительно, что инвестиционный процесс в России идет не теми темпами, как это происходит в Китае и других странах Юго-Восточной Азии. Развитие инвестиционного бизнеса целиком зависит от реального сектора экономики и в первую очередь от машиностроительной промышленности. Развитие этого сегмента бизнеса можно добиться только за счет экономических методов. Суть этих методов очень проста: где выгоднее вложения финансовых средств, туда и идет основной поток инвестиций.

— И как можно было бы изменить ситуацию?

— В мировой практике имеется целый набор определения вектора инвестиций за счет налогового стимулирования. К ним относятся, например, уменьшение налогооблагаемой базы по налогу на прибыль. Из прибыли, как правило, вычитают расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы – этот коэффициент возможен 1/1, либо еще более комфортное значение. Кроме того, возможно освобождение от таможенных платежей при закупке современного оборудования, например, на 50%, и ускоренная амортизация на новое оборудование. Необходимо четко понимать, что инвестиционный климат сильно зависит от эффективности проводимого курса государством и в уверенности бизнеса в неизменности правил игры. Тогда можно говорить и об инвестициях, и о повышении производительности труда…

— У нас с производительностью большие проблемы?

— Мы заметно отстаем. В нашем двигателестроении производительность в среднем составляет около 14% от производительности в США. Средний показатель производительности по предприятиям ОПК не превосходит 10% от передовых государств, таких как США, Германия, Великобритания. Чтобы обеспечить оживление отечественной промышленности и обеспечить эффективное развитие бизнеса внутри страны, необходимо установить определенный паритет в ценах, выраженных в долларовом исчислении (в валюте сильного партнера). Паритет может быть обеспечен умножением на коэффициент, учитывающий разницу в производительности. В период с 1992 года по май 1993 года в стране так и происходило с курсом рубля. Сегодня необходимо держать паритет по себестоимости продукции как минимум на 40% и при этом должна быть государственная программа наращивания производительности отечественного машиностроения. Наращивание производительности не может быть без достижения соответствующего масштаба производства.

— То есть, мы с вами снова пришли к масштабам производства?

— А мы от него никуда и не уходили. Масштаб производства – это, одновременно, и индикатор, и результат. Сегодня мы можем считать его ключевым показателем осуществления реальной политики поддержки машиностроения. Растет масштаб – политика есть и осуществляется. Наблюдаем стагнацию или падение – увы, ничего на самом деле не делается.

Но хочется верить…