Главная / Флот / Флот

Флот

Трусливый смельчак Эли
Столетие со дня полета Юджина Эли широко отмечалось в Соединенных Штатах

Боб Кулбау взлетает на копии самолета Юджина Эли с аэродрома военно-морской базы Норфолк.

По признанию самого Юджина Эли, он боялся высоты, не любил морских прогулок, поскольку даже на легкой волне его укачивало, и вообще не умел плавать. И все-таки вопреки этим обстоятельствам он стал морским авиатором №1.

Федор ДИАНОВ

Импульс всей этой затее дал Джордж Мейер – 43-й министр ВМС Соединенных Штатов. Газеты тогда были заполнены сообщениями о дерзких полетах пионеров воздухоплавания. Вот почему глава военно-морского ведомства, совсем недавно преуспевающий бизнесмен, попросил своего помощника по материальному снабжению ВМС кэптена Вашингтона Чэмберса разобраться и дать ответ на вопрос: возможно ли использование аэропланов в интересах военно-морского флота? Чэмберс такое исследование провел и пришел к выводу, что самолеты могут стать отличными разведчиками.

В начале ноября 1910 г. Вашингтон Чэмберс направился в Балтимор на авиационную выставку, где демонстрировался аэроплан Глена Кертисса, который незадолго до этого – в мае того же года – совершил рекордный по тому времени перелет из Олбани в Нью-Йорк протяженностью в 230 км, затратив всего 2 часа 50 минут. Там же были пионеры мировой аэронавтики братья Райт, поднявшие в воздух первый самолет в 1903 г. То есть в Балтиморе собрался тогдашний цвет воздухоплавания. Чэмберс сначала обратился к Уилберу Райту с предложением взлететь с палубы корабля, но тот отказался. Тогда он попытался уговорить Глена Кертисса. И снова неудача. Знаменитые летчики сочли этот трюк слишком рискованным. Но неожиданно откликнулся Юджин Эли — один из пилотов команды Кертисса.

Юджин Эли

Юджин Бартон Эли родился в 1879 г. в штате Айова, где бескрайние поля смыкаются с небом и где без преувеличения самая большая опасность – шанс заблудиться в посевах кукурузы. Спокойная и размеренная жизнь в американской глубинке оказалось не по нутру Юджину. Вот почему после окончания университета в 1904 г. он рванул на Запад – в бурлящий энергией Сан-Франциско, где увлекся таким рискованным занятием, как автогонки. После женитьбы на Мэйбел Холл Эли с супругой перебрался в Портленд, штат Орегон. Там в начале 1910 г. и состоялось знакомство с Гленом Кертиссом. Уже в июне Юджин стал работать на нового босса. Сначала он занимался восстановлением потерпевших аварию самолетов. Но вскоре полетел и сам. 5 октября 1910 г. Эли получил летную лицензию №17 – право на управление аэропланом.

Для рискованного эксперимента – взлета с корабля – Глен Кертисс бесплатно выделил из своей «конюшни» Чэмберсу и Эли не самый новый биплан с толкающим винтом. Да и сам Эли согласился поработать на Чэмберса за ноль долларов и столько же центов, что, в общем-то, не отвечало обычаям меркантильной Америки. Но парень из Айовы, заболевший воздухоплаванием и постоянно старавшийся преодолеть свои страхи, готов был рисковать даже бесплатно.

Все дело чуть не сорвало командование ВМС. Адмиралы заявили, что в их бюджете нет $500 (по тем временам сумма немаленькая, но и не поражающая воображение) для сооружения на корабле деревянного настила. Выручил энтузиаст аэронавтики, политик и миллионер Джон Райан, который предоставил необходимые средства. Для эксперимента флот выделил скаут (легкий крейсер-разведчик) Birmingham. В его носовой части была оборудована деревянная платформа длиной 25 метров. По настоянию Эли платформа имела уклон в 5° в сторону форштевня, дабы во время взлета прибавить скорости летательному аппарату. Платформу от кромки воды отделяло 11 метров.

Юджин Эли уделил немало внимания подготовке биплана Hudson Flier («Птица Гудзона») к взлету с борта крейсера. Он оборудовал его алюминиевыми поплавками, а в нижней части аэроплана оборудовал нечто вроде днища. Это был фанерный поддон, который, как позже выяснилось, сыграл ключевую роль в успехе эксперимента.

Эли предусмотрел для себя и средство спасения, впрочем, достаточно эфемерное. Это были надутые воздухом велосипедные камеры, которыми летчик обматывал туловище.

Взлет с крейсера Birmingham 14 ноября 1911 г.

И вот 14 ноября 1910 г. – через две недели после знакомства Чэмберса и Эли – крейсер Birmingham поднял якорь на Хэмптонском рейде. Предполагалось, что корабль разовьет 10-узловую скорость и пойдет против ветра, чтобы облегчить взлет. Но тут впередсмотрящие с марсов доложили, что надвигается шквал. Эли сразу приказал механикам прогреть мотор. В 15 часов 16 минут он дал газ и «Птица Гудзона» покатилась по настилу крейсера, который еще не набрал расчетную скорость. Согласитесь, 25 метров – невеликое расстояние. К ужасу моряков аэроплан, как только миновал срез платформы, исчез. Правда, был слышен треск его работающего двигателя.

Действительно, «Птице Гудзона» не хватило разгона. Биплан провалился до воды. Брызгами залило очки Эли. Но выручили фанерное «днище» и поплавки. Отрикошетировав от волны, аэроплан стал набирать высоту. А с борта крейсера отправили радио: «Эли взлетел!» Через несколько минут самолет приземлился на пляж Уиллоуби-Спит.

Блестящий успех! Но флот остался недоволен результатом беспримерного полета. Дескать, впередсмотрящие на марсах видят дальше, чем пилот низколетящего самолета. Кроме того, платформа фактически выводит из строя носовые орудия. Что против этого возразишь? Как не крути, а замечания по первому полету Эли были, в общем-то, верные, но… не здравые.

Чэмберс и Эли не сложили руки. Они усложнили эксперимент. Опыты перенесли на Тихий океан. 18 января 1911 г. Эли поднял свой самолет с аэродрома в районе Сан-Франциско и вскоре совершил посадку на броненосный крейсер Pennsylvania. Для этого в корме корабля была оборудована деревянную платформу длиной 40 м и шириной 9,5 м. Эли вместе с коллегой по авиационному цеху Хью Робинсоном придумал тормозное устройство, которое явилось прообразом аэрофинишеров. По их инициативе по бокам платформы уложили 22 пары мешков с песком, соединив тросами на высоте 30 см. Крюк в нижней части аэроплана цеплялся за один из тросов, а мешки с песком, волочась за самолетом, гасили скорость. Это устройство полностью оправдало себя. После посадки биплан остановился в 9 м от кормовой надстройки.

Эли не только сел на Pennsylvania, но и взлетел с той же платформы крейсера. Летчик поднял самолет на высоту 600 м, доказав тем самым, что возможности ведения разведки с воздуха значительно выше, нежели наблюдение с самой высокой мачты. Не лишенный образного мышления командир крейсера Pennsylvania Чарльз Понд сказал о полете Эли: «С тех пор, как голубка вернулась на Ноев ковчег, более важной посадки на судно не было». А восемь месяцев спустя – 19 октября 1911 г. – Эли разбился во время показательных выступлений на выставке в местечке Мэкон, штат Джорджия.

Посадка Эли на крейсер Pennsylvania…

 

…а это уже взлет с Pennsylvania.

 

Официальное признание заслуг морского летчика №1 пришло через 22 года, когда президент Франклин Рузвельт посмертно наградил пилота авиационным крестом «За отличие». Сегодня его имя носят авиабаза ВМС США в штате Вирджиния. Не осталось в забвении и имя организатора полетов Эли – Вашингтона Чэмберса. Новейшее судно комплексного снабжения Командования морских перевозок ВМС США названо в его честь.

Столетие со дня полета Юджина Эли широко отмечалось в Соединенных Штатах. Но, пожалуй, самый лучший подарок к юбилею сделал коммандер ВМС США в отставке Боб Кулбау. Он собрал копию биплана Hudson Flier. В дни юбилейных торжеств он поднял аэроплан с аэродрома базы ВМС в Норфолке и совершил посадку на палубу атомного авианосца George H.W. Bush.

Копия самолета Эли на палубе атомного авианосца George H.W. Bush. Боб Кулбау для пущей достоверности обвязан надутыми велосипедными камерами.