Главная / Только в электронной версии / Только в электронной версии

Только в электронной версии

Афганистан – ключевая проблема обеспечения безопасности на евроазиатском континенте
Геополитическое положение Афганистана и его обостренное значение в современных условиях.

Исламское государство Афганистан занимает важное геополитическое положение в юго-западной части Азии. Территория страны – 652 тыс.кв.км. На Севере имеет около 2,3 тыс. км общей границы с Туркменией, Узбекистаном и Таджикистаном, на северо-востоке - с Китаем (75 км.); на юге – с Пакистаном (2180 км.) и на западе – с Ираном (820 км.).

Махмут ГАРЕЕВ

Оно расположено на древних путях переселения народов и завоевательных походов, что предопределило этнические и культурные различия народов, населяющих страну. Еще в первой половине 1-го тысячелетия до нашей эры на территории современного Афганистана возникло рабовладельческое государство Бактрия, оказывавшее большое влияние на окружающие страны. С тех времен все завоевательные походы и А. Македонского, и монголо-татарское нашествие, походы Тамерлана и другие так или иначе проходили через Афганистан. Здесь пролегало и одно из ответвлений знаменитого шелкового пути. Для господства и закрепления на Среднем Востоке решающее значение имело удержание Афганистана. Например, после завоевания Индии, Великобритания на протяжении Х1Х столетия предприняла несколько безуспешных походов в Афганистан, пытаясь установить там свое господство. Там же в последствии столкнулись геополитические интересы Британской и Российской империй, а в ХХ веке – США и Советского Союза. Не случайно об Афганистане говорят, как о «кладбище империй».

В 1921 г. в Кабуле был подписан советско-афганский договор о дружбе, который вошел в историю как первый равноправный договор Афганистана с великой державой. В этом договоре стороны подтвердили признание независимости друг друга и установление дипломатических отношений. Во время Второй мировой войны, несмотря на попытки Германии и Турции, привлечь на свою сторону Афганистан, афганское государство сохранило нейтралитет.

Наиболее густо заселены речные долины на Бактрийской равнине на севере Афганистана, бассейне реки Кабул, Герируд и др.; пустыни на юге Афганистана и высокогорные районы центрального и северо-восточного Афганистана почти безлюдны.

Афганистан населяют более 20 народностей численностью около 30 млн. человек. Из них пуштуны – 42%, таджики – 28%, хазарейцы – 10%, узбеки – 8%, чараймаки – 2,6%, туркмены – 2%, белуджи – 0,5%, нуристанцы – 0,4%, пашаи – 0,2%, официальные языки пушту и дари (афганский диалект персидского языка). В стране преобладает мусульманская религия (98% верующих), из них 80% сунниты и 18% шииты. Столица Афганистана – Кабул (около 1,5 млн. человек).

В послевоенные годы Советский Союз тесно сотрудничал с Афганистаном.  В 1973 г. в Афганистане произошел государственный переворот, была свергнута монархия и провозглашена республика, который обострил противоречия между различными политическими силами. В результате в апреле 1973 г. произошла апрельская (саурская) революция и к власти пришла народно-демократическая партия, провозгласившая создание Демократической республики Афганистан.

Разногласия внутри НДПА, серьезные ошибки правительства в социальной и экономической политике, активизация деятельности вооруженной оппозиции еще больше осложнили обстановку в стране. Все это и усилившееся иностранное вмешательство в дела Афганистана, в том числе и Китая, создавало серьезную угрозу Советскому Союзу. В этих условиях Советское правительство не нашло более рациональных путей урегулирования обстановки в Афганистане и после неоднократных настойчивых просьб афганского республиканского правительства было вынуждено в декабре 1979 г. принять решение о вводе советских войск в Афганистан. Первоначально это способствовало некоторой стабилизации обстановки в стране. Однако из-за отсутствия широкой народной поддержки, неэффективности социально-политических и экономических преобразований, предпринятых новыми правителями, война затянулась еще почти на 10 лет. В результате возросла напряженность всей международной обстановки в мире. В апреле 1988 г. по инициативе ООН и при содействии СССР и США в Женеве были подписаны  соглашения, согласно которым из Афганистана выводились советские войска и одновременно должны были быть закрыты в Пакистане и Иране все лагеря по подготовке моджахедов и прекращено оказание материальной и военной помощи афганской оппозиции со стороны Пакистана и других западных стран. 15 февраля 1989 г. все советские войска были выведены, в последующем Россия  прекратила всякую помощь Республике Афганистан, а материальная и военная помощь афганской оппозиции продолжались. Все это привело к падению республиканского правительства Афганистана. К власти пришла вооруженная оппозиция, возглавляемая талибами, которая также не смогла стабилизировать обстановку в стране. При нахождении в Афганистане советских войск фактор общего врага как-то объединял различные оппозиционные группировки, но с уходом советских войск борьба между ними еще больше обострилась.  И ожесточенная гражданская война в Афганистане продолжалась еще более 10 лет.

После известного теракта в США в 2001 г. в Афганистан пришли американские войска, а с 2003 года – международные силы содействия безопасности (МССБ, ISAF) под командованием НАТО – фактически произошла замаскированная передача Афганистана под контроль США и НАТО. И с точки зрения международных правовых норм не все здесь сделано легитимно. Несмотря на это, любая страна: Грузия, Украина, Польша, Прибалтийские страны, желающие заслужить благосклонность США, посылают свои войска в Ирак или Афганистан. Теперь уже войска 42 стран участвуют в оккупации Афганистана, из них 14 стран, не являющихся членами НАТО.

Даже из этого краткого экскурса в историю мы видим, что в Афганистане никогда не было спокойно. Но с 1973 года вот уже 36 лет идет практически непрерывная война в Афганистане и никаких перспектив урегулирования и стабилизации обстановки пока не видно.

Это вынуждает еще раз критически оценить все, что было в прошлом, особенно последние 30-40 лет, и сделать объективные выводы для кардинального разрешения афганской проблемы.

США и Афганистан. Для чего нужен НАТО Афганистан?

Ближний и Средний Восток тесно связаны между собой, а в ряде аспектов, особенно в цивилизационном и религиозном отношениях и не разделимы.

Богатые энергетические ресурсы и возможность использования мусульманского фактора в своих геополитических интересах всегда привлекали к ним внимание не только Великобритании, но и других ведущих держав. Стремление США установить свое влияние в этих регионах наиболее активно начало проявляться после Второй мировой войны.  Главная цель состояла не только в установлении контроля над энергоресурсами, но и в плотном геополитическом окружении Советского Союза (России) кольцом враждебных для него государств и военных баз, на территории Турции, Ирака, Пакистана, Вьетнама и других прилегающих к нему стран.

Однако после поражения во Вьетнаме, апрельской революции в Афганистане в 1978 г., свержения проамериканского монархического режима в Иране в феврале 1979 г. и других неудач американской политики, этот план начал проваливаться.

Но в 1980-1990 гг., в период так называемой «перестройки» в нашей стране, а затем распада СССР и Организации Варшавского Договора, объявленных как «победа Запада в холодной войне», США и страны НАТО увидели новый шанс для установления своего глобального господства и создания монополярного мира.

Вместе с тем, исчезновение «советской военной угрозы» и объединяющего общего врага сделали по существу бессмысленным существование НАТО. Он начал размагничиваться и размываться изнутри. Одновременно четче обозначились и усилили свое  влияние новые региональные центры силы (прежде всего Китай), с тенденцией к установлению многополярного мира. Появились и некоторые другие экономические и военно-политические факторы, устанавливающие пределы безоговорочного лидерства США. Некоторые одиозные акции США не поддерживались даже ближайшими союзниками по НАТО. Агрессия против Югославии в 1999 г. еще больше подорвала международный авторитет США и их влияние в мире.

Несмотря на объявленную США награду в 25 миллионов долларов за голову Усамы бен Ладена, он сам и его ближайшие сообщники остаются неуязвимыми.

 

В этой обстановке нужно было событие, которое бы встряхнуло весь мир, сплотило НАТО и другие страны вокруг США. Таким событием, которое было невозможно без участия определенных сил внутри США, стал теракт 11 сентября 2001 года.

Главной угрозой для всего мира был объявлен международный терроризм, для борьбы с которым должны были объединиться все страны под лозунгом «Кто не с нами – тот против нас». Основной базой терроризма был объявлен Афганистан и организация «Аль-Кайда» во главе с Бен-Ладеном, который наряду с другими террористами был подготовлен в свое время американскими спецслужбами для борьбы против советских войск и республиканских властей Афганистана.

США провели операцию «Несокрушимая свобода» и начали войну с талибами в Афганистане с привлечением ряда других стран НАТО. Наращивая свои усилия на антитеррористическом фронте, в 2003 году была осуществлена агрессия США против Ирака, которую не поддержали даже такие ведущие союзники США, как Франция и Германия.

В последующем планировалось осуществить превентивные удары против ядерных объектов Ирана, где главная роль отводилась Израилю. Были предприняты усилия по вооружению Грузии с целью  захвата Южной Осетии и Абхазии, закончившихся полным провалом. Далеко не до конца урегулирована обстановка в Ираке. Ирак в нынешних границах с самого начала был недостаточно жизнеспособным государством и подогреваемые извне глубокие разногласия между суннитами и шиитами, фактор курдского сепаратизма осложняют и затягивают решение иракской проблемы.

Сложной остается обстановка в Афганистане. Последние выборы президента страны в августе 2009 г. еще раз показали насколько велик раскол в афганском обществе и всю неэффективность политики США и других стран НАТО, проводимую ими в Афганистане. НАТО контролирует не более 3% всей территории страны. Правительство Карзая с трудом держится только в Кабуле и некоторых провинциальных центрах. В провинциях усиливаются позиции бывших полевых командиров, не подчиняющихся официальным властям. Альянс западных стран не смог решить ни одну из поставленных задач и теряет контроль в южных и юго-восточных районах страны. Социально-политическая, хозяйственная, культурная жизнь парализована отсутствием элементарной безопасности. Группировки талибов и боевиков «Аль-Каиды» продолжают вооруженную борьбу, все шире используя и территорию Пакистана. Растут потери войск альянса и особенно среди гражданского населения, что вызывает все большее возмущение. В последнее время делаются попытки договориться о сотрудничестве с талибами и главным образом путем подкупа их главарей. Не только итальянцы, как сообщалось, но и спецслужбы других натовских контингентов заключают соглашения с афганскими полевыми командирами, систематически платят им дань с условием, чтобы афганцы на них не нападали. Однако в масштабе страны договориться с талибами будет не просто.

Патруль оккупационных войск в афганских горах.

 

Движение талибов представляет собой большое количество разрозненных групп, имеющих (в зависимости от того, кто их спонсирует) различные цели и лишь периодически координирующих свою деятельность. И американцам надо действительно понять, как об этом говорил им Р.С.Аушев, страны НАТО воюют в Афганистане не с террористами, а с народом, ибо талибы – это наиболее активная часть афганского народа. В международном плане это усилит противостояние США и НАТО с мусульманским миром. И тогда война может стать бесконечной. В принципе основная часть движения талибов никогда не откажется от своей фундаментальной цели – создания сугубо исламистского государства и распространения своего влиянии на центрально-азиатские страны. Следует учитывать и то обстоятельство, что талибы уже сейчас объявляют своими врагами все страны, которые в той или иной форме помогают США решать военные задачи.

Не решается задача по борьбе с наркотрафиком. По данным директора Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков В.П. Иванова, за последние годы производство наркотиков увеличилось в 44 раза. Ежегодно производится героина на 150 млрд. разовых доз. Это в 25 раз превышает население земного шара. Происходит процесс сращивания наркобизнеса с криминалом в лице не только полевых командиров, но и представителей афганской власти, в зарубежной печати появляются сообщения о случаях вывоза наркотиков на американских самолетах. Каких-либо крупных мер по восстановлению экономики страны не предпринимается. Выросло уже несколько поколений людей, которые всю жизнь воюют и ничего больше делать не умеют.

Как и в прошлые исторические периоды, подтверждается, что ни одна центральная власть в Афганистане не поддерживается и не считается законной в условиях оккупации страны чужеземными войсками.

В водоворот афганских событий все больше вовлекается Пакистан. Основное население на юге Афганистана и на севере Пакистана тесно связаны между собой. Линию Дюранда они никогда не признавали. Обычно кочевые и полукочевые племена весной перебираются на север, а зимой – на юг. Они постоянно вместе живут, в ряде случаев имеют семейные связи и разорвать их практически невозможно. И талибы с приходом американцев все больше начали находить укрытие на территории Пакистана. Поэтому американцы поняли, что без полного контроля над Афганистаном невозможно полностью подчинить своему влиянию и Пакистан. В ряде случаев американская авиация наносит удары и на территории Пакистана, что значительно расширяет зону афганского конфликта и усиливает антиамериканские настроения в Пакистане.

Пакистанское правительство негативно и очень болезненно реагирует на идею создания отдельного государства Пуштанистан, в котором могли бы объединиться пуштуны, проживающие в Пакистане и Афганистане. Усиливаются противоречия между Пакистаном и Индией, теперь уже на почве все большего вмешательства Индии в афганские дела.

Все это подтверждает вывод группы экспертов во главе с Ю. Крупновым о том, что Афганистан все больше ввергается в хаос социально-экономической деградации и гуманитарной катастрофы из-за продолжающихся военных действий и иностранного вмешательства во внутренние дела страны. Афганистан превращается в сложнейший узел геополитических, социально-экономических и военных противоречий, в главный источник региональной нестабильности, которая, в том числе через страны Средней Азии, провоцирует угрозы и вызовы для Российской Федерации.

Несмотря на всё это, США и НАТО не только не намерены свертывать свое присутствие в Афганистане, а наоборот расширять и увеличивать его, перебрасывая туда войска из Ирака и требуя от союзников по НАТО увеличения своих воинских контингентов в Афганистане.

Предполагается созвать в Лондоне конференцию по Афганистану, делая главный упор на то, чтобы правительство Карзая взяло на себя основное бремя борьбы с талибами и поддержания порядка на территории страны.

До последнего времени поставки грузов для американских и других войск, дислоцированных в Афганистане, осуществлялись в основном через Пакистан, расположенные там аэродромы и Хайберский перевал. Однако активизация деятельности талибов на территории Пакистана, нападения их на транспортные колонны значительно затруднили перемещение и снабжение войск ГСМ, боеприпасами и другими материальными средствами.

Американская авиация атакует позиции талибов.

 

В соответствии с достигнутыми договоренностями США и других стран НАТО с Россией и рядом среднеазиатских государств, с сентября 2009 г. страны НАТО могут осуществлять более широкие, чем прежде, воздушные и наземные перевозки (по железной дороге и автотранспортом). Только над Россией американцы смогут совершать до 4300 полетов в год (более 10 транспортных самолетов в сутки). Основной воздушный мост будет пролегать через американскую авиабазу Рамштайн (Германия), Абу-Даби (ОАЭ), Ростов и на аэродромы Афганистана (Кабул, Баграм, Мазари-Шариф, Шиндант, Кандагар, Джелалабад и др.).

Это одна из областей, где у России, США и других стран НАТО  формально возникают общие интересы, требующие соответствующего сотрудничества.

В связи  этим принято считать, что присутствие американских войск в Афганистане в определенном смысле выгодно для России и других стран СНГ. Обосновывается это тем, что, во-первых, они сдерживают талибов и другие террористические группировки, не позволяя им проникать на территорию Средней Азии, создавать террористическую угрозу для России. Во-вторых, якобы они ведут борьбу с наркотрафиком, затрудняя проникновение наркотиков на территорию РФ и других стран СНГ.

Но практически ни одна из этих задач не решается. Как уже отмечалось, эффективной борьбы с террористами нет. События в Киргизии, мятеж в Андижане и другие вылазки банд формирований выявляют факты, которые свидетельствуют о том, что в ряде случаев все это направляется соответствующими спецслужбами. А с наркотрафиком США и натовцы  не собираются бороться, ссылаясь на то, что это дело афганского правительства. Больше того, в тех и других структурах есть круги, заинтересованные в наркобизнесе.

Напрашивается вывод, что главная цель США и других стран НАТО состоит в том, чтобы создать на территории Афганистана и Пакистана плацдарм для последующего проникновения и установления своего влияния над всем центрально-азиатским регионом  с его богатейшими энергоресурсами и блокирования России и Китая. Американская стратегия «Большой Центральной Азии» рассчитана на отрыв центрально-азиатских стран от СНГ, ОДКБ и ШОС. А «демократичность» России будет оцениваться потому, как она будет помогать им в решении этой задачи.

Вообще в глобальном масштабе США стремятся, продолжая теснить Россию путем расширения НАТО на восток (в первую очередь за счет включения в  свой состав Украины, Молдавии, Грузии), перенести главное направление своих геополитических и стратегических устремлений на юг – на Кавказ и Центральную Азию с тем, чтобы взять под контроль энергоресурсы Каспийского бассейна и Центральной Азии, ограничить в этом регионе влияние России и Китая. На пути достижения этой цели при любых обстоятельствах им потребуется решить проблему Ирана в свою пользу.

В военно-стратегическом плане это создает им возможность выйти к самой сердцевине России, во фланг и тыл Китая, установления контроля над воздушным пространством важнейших коммуникаций России и потенциальную угрозу нанесения ударов по кратчайшим направлениям по стратегическим объектам России и Китая.

И это ведь не наши субъективные домыслы и предположения. Такой известный и авторитетный политический деятель, как З. Бжезинский прямо заявил: «После поражения Советского Союза и в холодной войне и его последующего распада Соединенные Штаты впервые получили возможность внедрить свое политическое присутствие в новых постсоветских республиках Евразии до границ Китая, а также господствовать в регионе Персидского залива на южных окраинах Евразии». Он же предлагает американскому правительству не допустить объединения с Россией Украины и Белоруссии, договориться с Китаем о разделе сфер влияния в Центрально-азиатском регионе. Из этого следует, что американцы должны сделать все для того, чтобы ограничить влияние России в центрально-азиатском регионе и установить свое безраздельное господство.

Решение этих задач США и странами НАТО будет осуществляться в первую очередь путем политико-дипломатического, экономического и информационного давления, отрыва от России и установления всего влияния в странах СНГ, устройством «цветных» революций, дестабилизации обстановки на Кавказе и Центральной Азии, в том числе и с использованием сил «международного терроризма».

США планируют перебросить дополнительные войска из Ирака в Афганистан, нажимают на натовских и других союзников, чтобы они усилили свои контингенты в Афганистане. При отсутствии прямых угроз в Европе, Афганистан нужен американцам и как средство сплочения союзников вокруг НАТО.

Таким образом, последние 8 лет показали, что надежды на Боннский процесс (реализацию решений Боннской конференции ООН по Афганистану 2001 г.) и присутствие иностранных войск и международных сил содействия безопасности (МССБ, ISAF) в Афганистане не оправдались. И так навязываемая война с терроризмом используется американцами, как предлог для оправдания и наращивания неограниченного во времени присутствия военных структур США и НАТО в Центральной Азии.

Концептуальной основой экспансии США в регионе является проект «Большой Ближний Восток», включающий мусульманский мир от Афганистана до Марокко и проект «Большая Центральная Азия», предусматривающий контроль над этими регионами от российской Сибири до Северной Индии.

Можно согласиться и с выводом о том, что бывшая в годы «холодной войны» передним краем Европа все больше превращается в «тыл» американской политики. А ее фронт смещается в глубину Азии, сюда же перемещается мировой центр геополитических интересов.

В последние годы все большую опасность представляют так называемые «частные военные формирования», которые нередко создаются под эгидой и содействием государственных органов и используется в своих целях, как это было в Ираке и других странах. Они удобны тем, что без ведома законодательных органов и в обход правительства можно куда угодно и для достижения любых целей направлять эти формирования. Тем более, что не требуется никакого государственного субсидирования. Превращение Афганистана в крупнейшего мирового производителя наркотиков обеспечивают финансирование не только этих частных формирований, но и транснациональных финансово-политических группировок, субсидировать различные «цветные революции», государственные перевороты, террористические и экстремистские акции. А сами США отдалены от афганской наркоугрозы.

В книгах американского историка Джорджа Кларка «Война Чарли Уилсона», Петера Швейцера «Победа» и др. подробно рассказывается, как без ведома или молчаливого согласия законодательных органов и правительства,  оказывалась огромная помощь афганской оппозиции в их борьбе против афганского республиканского правительства и советских войск. Опасность этого до сих пор недооценивается в некоторых российских политических кругах.

Наряду со всеми этими акциями по существу антироссийской направленности, для маскировки их, дезинформации и временных тактических соображений России предлагаются различные варианты сотрудничества во имя борьбы с «международным терроризмом». Разумеется, если новый президент США действительно намерен проводить новую миролюбивую политику, все шаги в этом направлении Россией будут поддержаны. Она кровно заинтересована в хороших отношениях с США.

Но вся сложность проблемы в том, что наряду с риторикой о смене курса американской политики, на деле, порою под спудом официальных деклараций, предпринимаются акции на Ближнем Востоке, против Ирана, по вооружению и поддержке агрессивной политики Грузии, по насильственному втягиванию в НАТО Украины и других стран, которые представляют опасность для национальных интересов России.

 

 

Россия и Афганистан. Что нам надо делать в сложившейся обстановке?

Афганистан для России всегда имел большое значение. И в принципе объективно Россия заинтересована в существовании Афганистана как самостоятельного, суверенного и сильного государства. И, конечно, крайне опасным является проникновение и закрепление США и НАТО в Афганистане и других районах Центральной Азии.

В связи с этим некоторые эксперты, занимающиеся этой проблемой, полагают, что нам надо не только прекратить всякое сотрудничество по содействию США в Афганистане, но и всячески противодействовать этому.

Действительно, закрепление США на долгое время в Афганистане для России крайне невыгодно и у нее немало возможностей для противодействия этому.

В конце концов, когда советские войска находились в Афганистане, США (часто через Саудовскую Аравию, Пакистан и другие страны) оказывали огромную помощь оружием и другими материальными средствами моджахедам. Если становится на такой путь, то можно было бы сегодня в порядке «взаимности» поддерживать талибов, сражающихся против натовских войск.

Однако  реально Россия не может становиться на такой путь. Это путь не только к холодной, но и горячей войне. Но зная какие цели в конечном счете преследуются  нашими «партнерами», смириться со всем тем, что делается в последние годы в Афганистане,  тоже невозможно. Достижение этих целей НАТО приведет к изменению всей геополитической обстановки в мире, создав серьезную угрозу для России.

Вместе с тем, если трезво, объективно оценивать международную обстановку и перспективы ее развития, то России на данном этапе невыгодно и опасно делать крутой разворот в политике, прекращать всякое сотрудничество и становиться на путь открытой конфронтации с США и другими странами НАТО. Тем более, что на данном этапе это не будет в полной мере поддержано ни Китаем, ни странами СНГ.

Военное сотрудничество в рамках ОДКБ - залог стабильности в Средней Азии.

 

Последние даже с признанием Абхазии и Южной Осетии воздерживаются. На заседании форума ШОС в Пекине в мае 2008 г. представители Таджикистана и Узбекистана всячески оправдывали действия США и предлагали прекратить антиамериканские выпады.

Главное же состоит в том, что идти на такой поворот в российской политике невозможно потому, что США на данном этапе все равно не откажутся от своих изложенных выше целей, там  в настоящее время нет таких политических сил, способных радикально изменить направленность американской политики. Внутри США есть силы, лобби, в том числе направляемые транснациональными структурами, которые часто предопределяют деятельность конгресса, правительства, нередко и президента. Например, президент Барак Обама еще в период предвыборной кампании обещал закрыть тюрьму в Гуантанамо, реформировать систему здравоохранения в стране, решить другие проблемы, но ничего из обещанного осуществить пока не может. Американская политика может не изменится, в крайнем случае, сменят президента, а международная напряженность еще больше возрастет, начнется открытая конфронтация и в итоге позиции России еще больше ухудшатся.

Резкий разворот в политике со стороны одной лишь России приведет к ее еще большей изоляции.

Исходя из всего изложенного, представляется целесообразным:

Во-первых, в конфиденциальных беседах попытаться объяснить нашим «партнерам» всю опасность не только для России и Китая, но и долгосрочных интересов США, НАТО политики, которая сейчас проводится ими в мире и особенно на южном геополитическом направлении, в том числе в Афганистане и Пакистане. Конечно, все это ими пока еще не будет воспринято.

Но надо добиваться хотя бы установления ориентировочных сроков пребывания войск и сохранения баз НАТО в Афганистане и других прилегающих странах. Через ООН обязать их активизировать борьбу с террористами и наркотрафиком. Во всяком случае, способствовать становлению в США и других западных странах тех сил, которые рано или поздно будут вынуждены уяснить, что проводимая ими в настоящее время политика в перспективе опасна и нерациональна и для национальных интересов США и всего мира.

В Афганистане нужно делать основную ставку на политический путь урегулирования обстановки, помогать восстанавливать экономику страны. Все это, как предлагает генерал Маккристал, должно способствовать повышению доверия населения к войскам НАТО. Это хоть как-то ограничит международную и афганскую коррупцию.

Глава МИД Афганистана Рангин Дадфар Спанта заявил, что Афганистан получил только 5% обещанной международной помощи, обвинив США и других доноров в расхищении 75% выделенных средств.

Во-вторых, в свете возникающих угроз вопрос об обеспечении безопасности на афгано-пакистанском и всем южном геополитическом направлении желательно рассмотреть на одном из заседаний ШОС и ОДКБ. И договориться хоть о каких-то реальных совместных действиях по предотвращению назревающих угроз в первую очередь о совместных политико-дипломатических, экономических и информационных мероприятиях.

Например, на саммите ШОС в Екатеринбурге президент Узбекистана Ислам Каримов выступил с инициативой создания под эгидой ООН нового международного механизма для решения афганской проблемы в формате «Шесть плюс три», в который вошли бы государства, граничащие с Афганистаном, а также представители России, США и НАТО.

Одновременно придется пока продолжать выполнять достигнутые договоренности о сотрудничестве с США и другими странами НАТО. Но при этом умело, гибко и последовательно проводить свою политику, направленную на безусловное отстаивание национальных интересов России и других стран СНГ.

При этом уточнить и сделать более эффективными и последовательными, направленные к этому шаги и мероприятия. Они не должны ограничиваться призывами и декларациями, а содержать крупные долгосрочные проекты совместных действий, предусматривать взаимовыгодную зависимость участвующих в этом стран, механизмы их осуществления.

Для пояснения этой мысли один исторический пример. В октябре 1944 г. состоялась встреча генерала Де Голля со Сталиным. В ходе беседы Де Голль спросил у Сталина: «Что это за камень преткновения в Вашей политике. Вы на всех переговорах  настойчиво ставите вопрос о западных землях Польши». Сталин решил в беседе с генералом особенно не ударяться в дипломатию и прямо ему ответил: «Нужны такие границы между Польшей и Германией, чтобы они никогда не смогли договориться между собой». Он имел в виду, конечно, что пока западные земли находятся у Польши, кто бы не правил в этой стране, он будет искать защиту и поддержку у Советского Союза, т.е. он этим шагом как бы прочно привязывал Польшу к Советскому Союзу.

Дело другое, что в последующем с распадом СССР новая Россия не дала гарантий безопасности ни Польше, ни Чехословакии и тем самым подтолкнула их в НАТО.

В любом государстве сегодня могут быть у власти одни люди, завтра другие, с различными политическими воззрениями, но по коренным вопросам договоренности должны быть такими, чтобы от них никто не мог далеко отойти. Отход от них должен быть невыгодным и практически невозможным.

Например, для республик Центральной Азии в настоящее время одной из самых острых становится проблема водоснабжения и производства электроэнергии. Источники воды в основном в Киргизии и Таджикистане, но у них недостаточно своих источников электроэнергии, строительство новых гидростанций уменьшает водосток в Узбекистан. При советском плановом хозяйстве все это как-то урегулировалось. Сейчас для урегулирования этой проблемы в эти республики стали наведываться американские и британские эксперты.

Мэр г. Москвы Ю.М. Лужков довольно убедительно предложил вернуться к проекту о переброске части стока сибирских рек (не более 10%) в Центральную Азию, который в 1986 г. был не совсем обоснованно отвергнут.  Тогда же под давлением спонсируемых из-за рубежа либералов и лже-патриотов была отвергнута программа по сохранению Арала, хотя высыхание Арала и только ежегодный выброс в атмосферу более 1 млн. тонн соли может привести к катастрофе глобального масштаба. Сейчас она взята за основу правительствами государств Центральной Азии и финансируется Всемирным банком.

Осуществление подобных проектов с участием РФ позволило бы совместными усилиями не только фундаментально решать наиболее сложные проблемы, но и ставило бы участвующие в этих проектах страны в такую взаимовыгодную зависимость, от которой невозможно отказаться даже при временных колебаниях тех или иных руководителей, в том числе и российских. Нужна целая система таких договоренностей в политической, экономической, культурной, военной сферах, которые «заставляли» бы дружить, сотрудничать независимо от преходящих обстоятельств и политических настроений.

При всех политических и других различиях, в чем-то главном Россия должна вызывать у стран постсоветского пространства желание разделить ее проблемы, как свои собственные.

Стоит задуматься и над вопросом о том, почему некоторые потенциальные партнеры и союзники от нас бегут, почему их так легко соблазняют  наши оппоненты? Брюссель провел два раунда консультаций НАТО с азиатскими странами без участия России.

Прежде всего, медленно идет становление национальных элит, твердо стоящих на национально-патриотических позициях, ориентированных на отстаивание долгосрочных интересов своих народов. Не готовятся они и в рамках СНГ, в то же время у госдепартамента и американских спецслужб создана система хорошо продуманных мер по подбору и подготовке будущих руководителей для других стран, они их умело проталкивают и щедро поддерживают (Ющенко, Саакашвили, некоторые руководители Прибалтийских стран, кое-кто был подготовлен и для Советского Союза).

Когда какие-то руководители отходят от заданной американцами линии, следуют довольно строгие экономические и дипломатические санкции. А главное их личные счета находятся в зарубежных банках и рисковать ими они не будут. В среде стран СНГ нет этой строгости и обязательности, а нарушение договоренностей остается без ощутимых последствий. И от российской элиты требуется больше последовательности и принципиальности в этих вопросах.

Трудно усмотреть какую-либо рациональность, когда, находясь в общей системе СНГ и в составе  международной комиссии по урегулированию Карабахской проблемы, Россия передает крупные партии вооружения одной стране, находящейся в конфронтации  с другой (Армения и Азербайджан). К сожалению, интересы некоторых коммерческих структур превалируют и в отношениях с Белоруссией и другими странами в ущерб долгосрочным политическим интересам самой России и в целом СНГ.

После подписания 29 января 2008 г. Соглашения между КНР и РФ о рациональном использовании и охране трансграничных вод можно было надеяться на более бережное использование вод Иртыша, Амура и других рек на законодательной основе. Но практически ничего для этого не делается и прежде всего с китайской стороны. В КНР продолжаются начатые еще в 2006 г. в приграничной полосе изыскания и подготовительные работы по строительству канала от реки Хайлар до озера Далайнор, по которому запланировано ежегодное изъятие более одного кубокилометра (одна треть стока) воды, которую не получит Аргунь, что наносит большой экономический ущерб всему прилегающему региону.

Воды реки Черный Иртыш почти полностью разбираются на китайской стороне, не доходя до Казахстана. Вопреки всем формальным соглашениям, Китай готовится строить ГЭС на Амуре, использовать воды Амура, Аргуни и Уссури для нужд северо-восточных провинций КНР. Постоянные уступки России по территориальным и водным ресурсам мало способствует рациональному урегулированию обстановки и только разжигают аппетиты китайской стороны. Но Россия и другие страны все эти проблемы не ставят с должной настойчивостью даже на заседаниях ШОС. Это уже своего рода тяжелая болезнь сотрудничества, которую, видимо, опасно продолжать загонять вглубь международных отношений, ибо все это в перспективе может нанести большой ущерб национальным интересам России и других стран СНГ.

Последний саммит СНГ в Кишиневе (в октябре 2009 г.), когда туда не прибыли первые лица даже некоторых стран, входящих в ОДКБ, серьезный сигнал для всего содружества. Говорят, что СНГ – это «форма цивилизованного развода», но такой затянувшийся развод тоже не сулит ничего хорошего. На саммитах ШОС никто не позволяет себе отказаться от участия. Там есть другой старший брат, которого принято уважать.

Наши политики, МИД обычно резко отрицательно реагируют на стремление Украины, Грузии или других стран вступить в НАТО или сотрудничать с этой организацией. Но сама Россия первой начала сотрудничать с НАТО. Это относится не только к отдельным странам. Для объединения усилий в борьбе с терроризмом и наркотрафиком можно было заключить соответствующие соглашения между ОДКБ, ШОС и НАТО. И от этого, видимо, никуда не денешься. С такой организацией надо или враждовать, или хоть как-то сожительствовать.

В-третьих, для того, чтобы не отталкивать, а привлекать к сотрудничеству с Россией бывшие советские республики, Российская Федерация должна показывать добрый пример в рациональной внешней и внутренней политике, в развитии экономики, культуры, в решении оборонных задач. К сожалению, на деле это не всегда получается, а в ряде случаев, как это уже было показано на некоторых примерах, немало делается в ущерб нашим долгосрочным национальным интересам.

Наша экономика по-прежнему носит сугубо сырьевой характер и ни в технологическом отношении, ни по производительности труда, ни по энергосбережению, ни по жизненному уровню населения («развитию человеческого потенциала – 71-е место в мире), ни по решению демографических проблем, не может обеспечить динамическое развитие страны и служить примером для других «братских» республик. Так, доли разных стран в производстве высокотехнологичной продукции составляют (в скобках – доля этих стран в населении земли): США – 36% (ок. 5%), ЕС – 18% (ок. 8%),  Китай – 7% (ок. 20%), Япония – 16% (ок. 2%), Россия – 0,2 – 0,3% (ок. 2%) («РГ» 3.02.2007 г.). Облик российской деревни остался почти таким же, как 200 лет назад с еще большей внутренней деградацией.

По оценкам РАН в стоимости российского ВВП 82% составляет природная рента, 12% - амортизация промышленных предприятий, созданных еще в советское время, и только 6% - непосредственно производительный труд, следовательно, 94% нашего дохода образуется за счет проедания прежнего наследия и природных ресурсов. Катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС показывает, что этот процесс не может без конца продолжаться. Оборонная промышленность деградировала до того, что она не только не может что-то высокотехнологическое предложить другим странам, но не в состоянии должным образом обеспечить нужды своих вооруженных сил. При 10% обеспеченности современной техникой невозможно говорить об их боеспособности. Впервые в России ставится вопрос о закупке оружия за рубежом.

Ни в одной из этих областей не могут особенно похвастать и другие страны СНГ. Величайшим позором для руководителей этих стран, стремящихся любой ценой к «независимости», останутся миллионы «гастарбайтеров», хлынувших в другие страны, в том числе в Россию, не способность обеспечить своих соотечественников какой-либо работой.

Поэтому основные ресурсы нужно вкладывать в модернизацию производства. В связи с этим  рано или поздно, придется менять экономический курс страны.

При этом, исходя из исторического опыта и экономических потрясений последнего времени, дальнейший рациональный путь развития следует искать не в каких-то отвлеченных теоретических моделях («измах»), а критически, творчески анализировать как прошлый опыт, так складывающуюся объективную действительность и, исходя из конкретной обстановки, вырабатывать решения и планы на будущее. Совершенно очевидно, что экономическая модель социализма, несмотря на некоторые социальные и мобилизационные преимущества, выявила и свои слабые места. Лишенная конкурентоспособности, она внутренне не стимулировала свое развитие и технологический прогресс. Ее пытались подменить идеологическим, административным давлением и даже принуждением. Пример послевоенного развития наглядно показал преимущества рыночной экономики при сопоставлении технологического развития и уровня жизни ФРГ и ГДР, Австрии и Венгрии, КНР и Тайваня, Северной и Южной Кореи, СССР и других соцстран по сравнению с западными капиталистическими странами.

Но как показала жизнь и по признанию крупнейших ученых экономистов (от российского Кондратьева (ХХ в.) до современного Валлерстайна) привычная для западной цивилизации общественно-политическая система, названная в свое время капитализмом, умирает. Ей на смену идет что-то новое, и большие потрясения, связанные с ломкой прежнего образа жизни еще впереди. Теперь не только президент РФ Д.А. Медведев, но и многие руководители западных стран заявляют, что никакие-то транснациональные финансовые кампании, а вмешательство государств  позволяет как-то преодолевать мировой системный кризис. Весь вопрос только в том, как осуществлялась роль государства в основном экономическими и правовыми методами.

Собственно, в послании президента РФ Д.А. Медведева все эти ключевые проблемы в той или иной мере обозначены, определены основные направления их решения. Но они не могут быть осуществлены в отрыве друг от друга, нужны комплексные крупные проекты, в том числе (как уже отмечалось), осуществляемые совместными усилиями стран СНГ, а где это возможно, и в масштабе ШОС.

В свете рассматриваемых выше новых угроз национальной безопасности России и с учетом того, что в ближайшем будущем центр тяжести международной торговли, экономических и финансовых отношений перемещается на Азиатско-Тихоокеанский регион,  самыми приоритетными должны быть крупные комплексные проекты, связанные с экономическим развитием и укреплением безопасности на Кавказе, а также в Урало-Сибирском и Дальневосточном регионах.

Это, прежде всего, ускоренное экономическое развитие этих регионов, приток населения, строительство дорог,  аэродромов и других коммуникаций, ликвидация безработицы, информационное противодействие и преодоление сепаратистских, националистических, экстремистских устремлений, укрепление внутренней безопасности и пресечение вмешательства внешних сил в дела регионов. На решении этих задач должны быть сконцентрированы основные усилия всей страны и ее ресурсы. Со временем возможно потребуется перенести столицу страны за Урал, вложить основную часть отечественных и зарубежных инвестиций.  Урал и Сибирь призваны стать важнейшим транзитным мостом между Европой и Азией. Параллельно нужно развивать северный морской путь по Северному Ледовитому океану, строить порты и дороги к ним.

Например, если закрепление населения в Сибири и на Дальнем Востоке становится приоритетной общегосударственной задачей, то все ведомства должны работать именно в этом направлении, иногда, если это нужно и вопреки своим внутриведомственным интересам. Более дешевое жилье, льготные налоги и тарифы на авиационные и железнодорожные перевозки, обеспечение безопасности граждан – все это одно из обязательных условий для привлечения населения. Надо подумать о расширении сети Вузов в этих  регионах,  по возможности сохранять, а не ликвидировать промышленные предприятия, военные училища в Сибири, на Дальнем Востоке.

При существующих тарифах большинство людей, в т.ч. молодежь, ездят на отдых в Китай, Таиланд, Вьетнам, машины покупают в Японии, ширпотреб – в Китае. Так самым естественным путем восточные регионы начинают экономически и культурно отделяться от России. Возникает вынужденный в таких условиях сепаратизм.

При этом желательно учесть и опыт осуществления ряда прежних проектов, ни один из которых не доведен до конца.

Например, еще в 1998 г. правительством РФ была утверждена федеральная программа «Возрождение Волги». В ее разработке приняли участие 60 организаций, 38 субъектов Волжского бассейна. Программа была рассчитана на 12 лет, но прошло уже 11 лет, а к реализации плана еще не приступали. В результате великая река гибнет и по существу останавливается. До строительства плотин вода пробегала от Рыбинска до Волгограда за 50, а в половодье за 30 суток, теперь это расстояние река преодолевает только за 1,5 года. Силу Волге давали многочисленные притоки. Еще при царе было запрещено перекрывать эти притоки для местных нужд. Теперь за этим никто не следит, река превращается в отстойник, гибнут рыбные ресурсы и в бассейне Волги назревает по существу крупнейшая не только экологическая, но и национальная катастрофа. Шума вокруг проекта было много, но, как всегда, весь пар ушел в гудок. Но к проектам Кавказа, Урала, Сибири и Дальнего Востока такой подход недопустим, ибо в данном случае речь идет буквально о жизни и смерти нашего Отечества.

Между странами СНГ и прежде всего ОДКБ должны быть взаимно согласованные и законодательные документы не только по политическим, экономическим, но и оборонным вопросам. Так, по конституции Республики Беларусь белорусские военнослужащие не могут участвовать в боевых действиях на территории других стран. Получается, что при нападении на Белоруссию российские солдаты могут и должны выступить на защиту Белоруссии, а белорусские солдаты даже в рамках ОДКБ не могут помогать России, Казахстану и другим странам. При таком подходе трудно рассчитывать на согласованность действий и тесное взаимодействие.

Для активизации экономического сотрудничества в рамках ШОС возникает необходимость координации энергетической политики входящих в нее стран и создание энергетического клуба ШОС. Например, создание евразийской «газовой ОПЭК» при ведущей роли России вынудит страны – потребители газа иметь дело с союзом газодобывающих стран, что повысит их роль и влияние на этом региональном рынке.

В условиях обострения борьбы за энергетические ресурсы США и Китай оказывают большое давление на Центрально-Азиатские и Закавказские республики, прежде всего на Азербайджан, Туркмению, Узбекистан, Казахстан, которые не всегда бывают последовательными в отстаивании общих интересов СНГ и договоренностей с РФ.

Под влиянием США впервые за многие годы открываются границы между Турцией, Арменией выходом в Грузию с целью безопасного функционирования нефтяных и газовых трубопроводов, в частности, «Набукко», который должен составить конкуренцию новым российским проектам «Южный поток» и «Голубой поток», идущим по дну Черного моря в Турцию и далее в Европейские страны.

В этих условиях для согласованных действий стран СНГ целесообразно ускорить решение правого статуса Каспия.

Именно в рамках ШОС возможна координация подходов с КНР в Центральной Азии. С этой целью целесообразно ускорить создание Фонда развития для осуществления многосторонних экономических проектов в рамках ШОС.

Целесообразно также более четко разграничить и определить функции СНГ, ЕврАЗЭС, ОДКБ и ШОС, осуществить координацию их деятельности, чтобы они не дублировали друг друга и их интересы не сталкивались.

Для сплочения вокруг России постсоветских республик особое значение имеет развитие федерализма, рациональное решение национального вопроса в РФ. Как человеческое сообщество в целом, так и отделение страны могут гармонично развиваться, только взаимно восполняя и обогащая друг друга, не утрачивая при этом своего оригинального своеобразия, а наоборот выявляя его в предельной полноте. Истинное единство народов возможно не на основе однородности и стандартизации языка, культуры и социально-политического устройства общества, а в многообразии, всенародности, взаимодействии и солидарности. При всех достижениях США в науке, культуре, высоких технологиях, насильственное насаждение стандартов американской демократии и массовой культуры может привести к деградации всего человечества. Россия, которую населяют более 150 разных народов, должна показать всему миру пример толерантности и содружества различных культур и конфессий.

Призывы многих политиков, целенаправленные кампании в СМИ по универсализации устройства России, созданию унитарных губерний, ликвидации остатков национальных автономий, лозунги «Россия для русских» и другие экстремистские акции могут только отталкивать от России другие народы  и дестабилизировать обстановку в стране.

Известно, что даже при царе в Российской империи не было унитарного устройства. Польша, Финляндия имели свои конституции, в довольно привилегированном положении была Прибалтика, на особом положении находилось Бухарское ханство и другие регионы.

При всех издержках и недостатках от Советского Союза досталась нам идея дружбы народов и интернационализма, которая явилась важнейшим фактором, обеспечившим победу в Великой Отечественной войне. И мы в России и на всем постсоветском пространстве обязаны дорожить этим наследием. А Россия может быть устойчивым государством и успешно развиваться только на основе развитого федерализма, обеспечивающего добровольное взаимовыгодное сотрудничество различных народов и конфессий. Решать надо и проблему великого русского народа, как основного государство образующего ядра, но не путем противопоставления и обособления, а совместно с судьбой других народов, составляющих российское сообщество.

К сожалению, у нас немало политиков, вернее провокаторов от политики, которые проблему устойчивости России предлагают решать сугубо радикальным путем: одни предлагают отсечь от России весь Кавказ,  другие отдать китайцам половину Владивостока и другие районы, отказаться от Калининградской области и Курильских островов. Но никуда вы, например, от Кавказа не денетесь. На Кавказе и Центральной Азии живут миллионы наших соотечественников, значительная часть лиц «кавказской национальности», постоянно проживают в других районах внутри России. Поэтому формально отделение от того или иного региона мало что дает, а может только увеличить противостояние и раздоры. В этих районах немедленно будет установлено влияние других стран. Не говоря уже о таких факторах, как геополитическое положение страны, энергетические и другие ресурсы, газо- и нефтяные трубы, смежные предприятия, потеря которых весьма болезненно скажется на интересах России и соседних стран.

В ходе визита президента РФ В.В. Путина в Китай в 2004 г., им было сказано, что Россия собирается «развивать восточные территории России, территории Дальнего Востока» и «осуществлять там крупные инфраструктурные проекты», исходя из наших национальных интересов.

В-четвертых,  конечно, судьбу Афганистана вправе решать только сам афганский народ. Но после всего, что произошло, ООН, НАТО, ШОС, СНГ, ОДКБ, ведущие державы США, Великобритания, Китай, Россия, Пакистан не могут остаться в стороне и снять с себя ответственность за то, что переживает сейчас, Афганистан.

Президент первого в мире наркогосударства Хамид Карзай - частный гость в Вашингтоне.

Прежде всего,  необходимо добиться всеобщего прекращения огня и начать процесс примирения сторон. Конечно при существующих острых непримиримых противоречиях и продолжающейся оккупации страны иностранными армиями, процесс этот может стать долгим и мучительным, но все же может положить начало прекращению гражданской войны. Например, на Корейском полуострове уже несколько десятилетий действует соглашение о примирении, а корейский народ остается разделенным. Но главное нет войны, не гибнут люди и остается надежда, что две части Кореи договорятся между собой. Конечно, в Афганистане обстановка сложнее и там нет единой линии фронта, разделяющей стороны, контролируемые территории и многочисленные разрозненные враждующие группировки расположены в различных частях страны. Но если бы прекратить (ограничить) финансовую подпитку извне наиболее экстремистских группировок, добиться хотя бы формального соглашения о прекращении огня, стимулировать этот процесс, организовать массовую скупку оружия, то постепенно можно было бы выйти из создавшегося тупика. Вообще, как показывает опыт, миротворческие усилия международного сообщества, не имеют шансов на успех, если международные миротворческие силы вмешиваясь в гражданскую войну в той или иной стране, заведомо становятся на одну из конфликтующих сторон, пытаясь поддержать ее и подавить другую сторону. Главная цель миротворчества – способствование примирению сторон. С этой точки зрения важно также, чтобы основу миротворческих сил в Афганистане составляли представители мусульманских стран. А всем странам, вовлеченным в афганский конфликт, нужно договориться о категорическом отказе от использования спецслужбами  любых видов террористической деятельности.

При всех обстоятельствах основные усилия целесообразно сосредоточить на путях политического урегулирования афганской проблемы во взаимодействии и сотрудничестве со всеми государствами, заинтересованными в этом и противостоящими группировками внутри Афганистана. Прежде всего, требуется активизация роли ООН, которая должна создать фонд для оказания экономической помощи Афганистану для восстановления его народного хозяйства. России и другим центрально-азиатским странам нужно всячески воздерживаться от направления в Афганистан воинских контингентов. Но они могли бы принять активное участие в восстановлении газовой и нефтяной промышленности, энергетической и ирригационной системы, строительстве дорог, школ, больниц и других первоочередных объектов жизни обеспечения.

Многие тысячи гастарбайтеров центрально-азиатских стран вместо того, чтобы промышлять на рынках, могли заняться полезным и достойным трудом. Кое-что в этом отношении уже делается. В 2007 г. Россия списала Афганистану 90% долга по кредитам, выданным этой стране СССР и согласилась на реконструктизацию оставшихся 10% на 23 года.

Узбекистан, например, к 2011 году намеревается построить первую афганскую железную дорогу, связывающую Хайротон и Мазари-Шариф. Строительство ведется на деньги, выделенные Азиатским банком развития по протекции США. Ташкент стремится закрепить за собой статус основного центрально-азиатского партнера США. В рамках СНГ это никак не согласуется. Кстати, в самом Афганистане таятся большие запасы нефти (до 1,5 млрд. баррелей) и газа (до 15,6 трлн. кубометров), которые ждут своей разработки.

К этому процессу желательно шире привлекать и частный капитал. После вывода советских войск из Афганистана группа американских, британских, саудовских нефтегазовых предприятий обратилась к своим правительствам с просьбой помочь проложить нефте-газовые проводы из Туркмении и северных районов Афганистана к теплым морям. Им было сказано, что дипломатическая, организационная и другая помощь по линии спецслужб будет оказана, но все расходы за вами. Платите за вооружение, подготовку и содержание талибов, добивайтесь завоевания нужных территорий, устанавливайте в Афганистане их власть и гоните нефть и газ. Талибы не устраивали больших сражений и штурмов городов. Полевые командиры на противоположной стороне были просто подкуплены. На этом примере мы видим, как американское правительство за счет частного капитала решает свои государственные задачи. В России, к сожалению, нередко бывает наоборот, некоторые олигархи пытаются за счет государства обделывать свои частные дела.

Один из видных российских политических деятелей в то время заявил, что талибы дальше Амударьи не пойдут. Конечно, они не обязательно будут форсировать эту реку и штурмовать противоположный берег. Талибы (если говорить об их сути) уже сегодня орудуют в Ходжанте, Бухаре, Самарканде, Ферганской долине и ждут только своего часа, периодически давая о себе знать то в Андижане, то в Оше, на разных участках таджикско-узбекской границы.

В настоящее время многие тысячи высококлассных афганских специалистов, бизнесменов находятся в эмиграции в России, центрально-азиатских и европейских странах. Нужно бы способствовать их возвращению на свою родину и использовать их потенциал в интересах афганского народа. Но для этого необходимо, прежде всего, обеспечить для населения элементарную безопасность и стимулировать национальное примирение в афганском обществе.

И не в интересах афганского народа дать втянуть себя в авантюры, связанные с  террористическими и другими экстремистскими действиями против соседних народов Центральной Азии. Это принесет новые, еще более страшные бедствия для всех стран этого региона и в первую очередь для самого афганского народа.

Есть также необходимость еще раз подчеркнуть необходимость согласованных позиций России и Центрально-Азиатских республик по отношению к Афганистану.

Переход от унитарного союзного государства к содружеству независимых государств не означает исчезновения общих для всех этих стран интересов и ценностей. Несмотря на имеющиеся противоречия, которые нередко инспирируются извне, в жизни существуют и неизбежно будут давать о себе знать объективные потребности совместного рационального решения общих задач, взаимосвязанных политических, экономических и оборонных задач.

Некоторые руководители этих стран понимают и учитывают все это. Например, Аскар Акаев, будучи еще у власти в Киргизии, говорил: «Мы сообщающие сосуды и настолько переплетены различными связями, что по-живому и не разрубишь. Кыргызстан обречен идти в фарватере России. Смотрите, ведь вся наша промышленность на 100% зависит от России… Россия – ледокол. Не пойдешь в ее фарватере, льды раздавят». («Комсомольская правда» 17.10.1992 г.). Но именно таких лидеров определенные внешние и внутренние силы стремятся выдавить из властных структур.

Много таких общих интересов и задач вобрала в себя и афганская проблема. Для ее эффективного разрешения как странам НАТО, так и СНГ надо глубже учитывать исторические традиции и весьма сложную и уникальную национальную специфику афганского народа. Насильственное насаждение там даже ультрасовременной демократии не приживается в Афганистане.

Когда-то один умный человек писал об афганцах: «Только их неукротимая ненависть к государственной власти и любовь к личной независимости мешают им стать могущественной нацией». И все, кто в разное время пытался покорить Афганистан, терпели неудачи, прежде всего из-за непонимания именно этой метко подмеченной особенности афганского народа. Каждый раз после прихода в Афганистан новых завоевателей в результате противодействия свободолюбивого афганского народа, казалось бы, в покоренной ими стране, силы завоевателей подтачивались, иссякали и они были вынуждены покидать ее.

В Афганистане никогда не было абсолютной централизованной власти. Афганские короли сами находились в зависимости от наиболее могущественных пуштунских племен, платили им за охрану государственной границы, но зато брали двойной налог с других, более слабых племен и национальных меньшинств. Народы и племена, населяющие Афганистан, не признавали неограниченную централизованную власть как в центре, так и в провинциях. Они боролись за свою свободу на всех уровнях. При всех обстоятельствах рано или поздно все народы и противоборствующие политические силы в Афганистане будут вынуждены искать компромиссы, находить приемлемый баланс интересов и политические решения, учитывающие исторические традиции Афганистана и позволяющие рационально сочетать минимально необходимые элементы централизованной власти и относительной самостоятельности народов и племен. Вместе с тем, непременно нужно учитывать пуштунский фактор, поскольку пуштуны – это основной государство образующий и наиболее сплоченный народ Афганистана.

Вместе с тем, рано или поздно придется предоставлять определенные национальные автономии таджикам, узбекам, хазарейцам и другим народам. Без достижения определенного согласия между народами Афганистана в полной мере афганскую проблему решить невозможно.

Предложения некоторых политиков, направленные на расчленение Афганистана, в частности, отделение его северных территорий, населенных таджиками и узбеками под эгидой Таджикистана и Узбекистана, чреваты еще большим осложнением обстановки в Афганистане и прилегающих государствах. Это только приблизит очаги военных столкновений к среднеазиатским республикам и к России.

Серьезной остается наркоугроза, исходящая из Афганистана и, прежде всего, для России.

В условиях, когда Иран после исламской революции запретил производство, продажу и употребление наркотиков, а Пакистан и Турция установили более строгие ограничения, вершители наркобизнеса сделали главную ставку на Афганистан, как основную базу для производства и главные ворота для экспорта наркотиков через территорию центрально-азиатских стран. Здесь создана всемирная мафиозная сеть, которая ежегодно получает до 50 миллиардов долларов. Ведущие афганские лидеры и их союзники в Пакистане поддерживают исламские фундаменталистические движения от Боснии, Косово, до Азербайджана, Чечни и Дагестана через Кашмир и Таджикистан до Бирмы, Индонезии и Филиппин. И поддержка не только идеологическая, она проявляется прежде всего в предоставлении денег, «заработанных» на наркотиках, приобретении оружия и в посылке наемников. С учетом всего этого для России и других стран СНГ желательно особое внимание уделить борьбе с контрабандой и распространением наркотических средств.

Компетентными органами официально сообщается, что от употребления различного рода наркотических средств в России умирает более 30 тыс. человек  в год, примерно столько, сколько гибнет людей в результате автодорожных происшествий. Наркозависимость части населения, особенно молодежи, превращается в бедствие для народа, президент РФ Д.А. Медведев назвал его одной из серьезных угроз национальной безопасности.

Как видно из этого заявления, соответствующие меры по борьбе с этим злом принимаются. Активно работает федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков. Ужесточаются нормативно-правовые документы по повышению ответственности за участие в распространении и употреблении наркотиков. Активизируется антинаркотическая пропаганда и информационная работа. Но удержать поток наркотиков из Афганистана, 90% которого направляется в центрально-азиатские страны и в Россию, только осуществляемыми в настоящее время мерами – практически невозможно. В этой области происходит примерно тоже, что 22 июня 1941 г., когда по существу беспрепятственно пропустили германские войска через никем не обороняемую государственную границу и после прорыва их в глубину начали организовывать противодействие и всякого рода контрудары.

Недостаточное внимание уделяется пресечению ввоза в Афганистан прекурсоров, без которых невозможно изготовление героина. Практически проще и дешевле блокировать доступ прекурсоров в Афганистан, чем контрабанду героина из этой страны.

Для эффективной борьбы с наркотрафиком в Афганистане, рубежи и меры пресечения и противодействия надо выносить вперед, чтобы пресекать это зло в зародыше. Кто и как будет эту задачу решать – это дело стран НАТО.

Но ООН и международное сообщество вправе потребовать, что страны, взявшие на себя ответственность за Афганистан, эту задачу решали более радикально и эффективно. Нужно, видимо, активизировать действия и повышать ответственность за решение этой задачи как со стороны натовских войск, так и правительства Афганистана. Для лучшей координации усилий центрально-азиатских стран напрашивается необходимость создания Центра по борьбе с наркоторговлей ШОС с размещением его в Таджикистане.

В 80-е годы все сложности для деятельности советских войск в Афганистане происходили из-за открытости границ с Пакистаном и Ираном, откуда шло снабжение моджахедов. И в настоящее время главной задачей является закрытие границ Афганистана с соседними странами. Если эту задачу решить, то Афганистан захлебнется наркотиками, а население будет вынуждено бросить опиумные поля и заняться другим производством.

Некоторые проблемы совершенствования страны

В проекте послания президента РФ Д.А. Медведева уделено внимание и оборонным проблемам. Исходя из них, в истекшем году Академия военных наук занималась исследованием некоторых из них.

Прежде всего, оценки тенденций развития международной обстановки и прежде всего перемещение центра тяжести мировой политики и экономики на Восток, главной направленности экспансии стран НАТО на Кавказ и Центрально-азиатское направление требует определенных корректив в обеспечении национальной безопасности и оборонной политики, сделав главный упор на сдерживание конфронтации и предотвращение угроз.

Вопросы оснащения Вооруженных Сил РФ новыми образцами вооружения и военной техники находятся на особом контроле у Дмитрия Медведева.

 

Важное значение для ограничения конфронтации имеет определенная умеренность в определении и отстаивании национальных интересов, чтобы жестко отстаивать только действительно жизненно важные интересы. Национальные интересы не должны принижаться, иначе ограничиваются возможности экономического развития и реализации геополитических факторов. Вместе с тем, опыт послевоенных лет показал, что излишний максимализм и нереальность провозглашенных национальных интересов и целей, стремление жестко и любой ценой осуществить их порождали конфронтационную внешнюю политику, военную доктрину, приводя  к подрыву экономики и полному крушению ложно понятых национальных целей.

Более сложной становится и прогнозирование военно-политической обстановки. В отличие от прошлого, сложность обстановки состоит в том, что наши конкуренты, недруги открыто с ядерной Россией не воюют. «Противник», главная противостоящая нам сила остается за кулисами, имитирует «партнерство». Такая «двухслойная политика» вводит в заблуждение общественное мнение и создает много неопределенностей.

Однако,  при научном анализе военно-политической обстановки и в практической разведывательной деятельности все сводится в основном к оценке политики и стратегии отдельных государств или коалиции стран, но недостаточно уделяется внимание проникновению и выявлению замыслов и практических действий многочисленных международных и транснациональных сил, особенно их сугубо скрытых мозговых политических и экономических центров, соответствующих филиалов в различных странах. Поэтому многие важные процессы оказываются вне поля нашего зрения. С учетом этого, определенная перестройка нужна и  в этом направлении.

В оценке военно-политической и стратегической обстановки главным является не определение вероятных противников с обозначением конкретных стран, а вскрытие конкретных угроз, способов и форм их осуществления.

Например, на Западе действительно маловероятна широкомасштабная агрессия против России, как это было в 1941 г.  Решающим фактором на этом направлении является не намерения, а несопоставимый военный потенциал в пользу Запада и стремление не превращать Европу в поля сражений. Кроме того, и предложенный президентом РФ проект европейской безопасности, нужно осуществлять    учетом    переноса основных усилий НАТО на юг и восток. И экспансия запада может осуществляться еще в «мирное время» в скрытой форме путем дальнейшего расширения НАТО за счет Украины, Молдавии, Грузии и других стран, введения различного рода санкций,  использованием частных военных формирований, высадкой в глубине страны десантов под предлогом специально организованного «энергетического кризиса» и «ядерной опасности», подталкиванию отдельных стран к агрессивным действиям против России, как это было в 2008 г. в Южном Цхинвали,  в  случае войны – нанесением дальнобойным высокоточным оружием ударов по важнейшим объектам страны.

На Кавказе – основной упор может быть сделан на использование межнациональных и религиозных противоречий, недовольства населения, вызванного массовой безработицей и бедностью, активизация террористических акций с использованием международных террористических организаций, всяких «цветных» революций. Не исключена также возможность крупных военных вылазок, как это было в 1999 г. в Чечне и Дагестане или со стороны Грузии в 2008 г.

На Центрально-азиатском направлении – использование против России и других стран СНГ и  иррегулярных военных формирований и террористических организаций. Использование НАТО этого региона как плацдарма для военной экспансии.

На Востоке осложнение обстановки может также начаться с выступления зарубежной диаспоры внутри России с проникновением в глубину нашей страны ополченческих формирований с целью оказания помощи своим соотечественникам. При определенных обстоятельствах не исключена возможность крупномасштабной агрессии. Зарубежные исследователи не исключают и возможности временного тандема между США и КНР для контроля над энергоресурсами  Центральной Азии, Сибири и Дальнего Востока.

Таким образом, угроза возможного применения ядерного оружия будет важным сдерживающим фактором на всех направлениях и  в мире в целом. Поэтому в противостоянии против России главная ставка будет делаться на политико-дипломатические, экономические, информационные и подрывные действия, а также локальные военные действия.

Исходя из этого, в стратегии национальной безопасности подчеркивается, что Россия в деле обеспечения национальной безопасности приоритетное значение придает политико-дипломатическим, экономическим и информационным средствам. Но надо учитывать, что в условиях глобализации политико-дипломатические, экономические, информационные формы борьбы приобрели более целеустремленный и скоординированный характер, возросли их масштабы и результативность, о чем свидетельствуют события 90-х годов в нашей стране, Югославии, Грузии, в Украине, Киргизии и др.

В связи с этим недостаточно одного лишь признания значения и важности невоенных форм борьбы в отстаивании национальных интересов. Требуется выработка адекватных, хорошо скоординированных мер реагирования на них, крупных государственных решений по этим вопросам, соответствующий спрос и ответственность за предотвращение и нейтрализацию угроз и конфликтов политико-дипломатическими средствами.

Беда в том, что у нас много говорится о том, что все противоречия необходимо разрешать политическим путем, но практически мало, что для этого делается и в конечном счете, как это было в Афганистане, Чечне, Южной Осетии и др., все сводится к применению военной силы. И никто за это никакой ответственности не несет и за это не принято спрашивать.

С учетом всего этого, представляется целесообразным:

Во-первых, в стратегии национальной безопасности, Законе об обороне, Военной доктрине  отдельно выделить угрозы, вытекающие из долгосрочной политики определенных международных сил и держав, направленной на лишение России независимости, ущемление ее экономических и других интересов, подрыв изнутри и изоляцию, территориальные претензии к ней, подогревание и поддержка извне сепаратизма, терроризма, внутренних конфликтных ситуаций, попытки использовать их для вмешательства во внутренние дела России, подавление прав, свобод и законных интересов граждан Российской Федерации и соотечественников в зарубежных странах и другие акции, ущемляющие национальные интересы России.

Желательно, на основе глубокого анализа потенциальных угроз российским национальным интересам тщательно планировать и осуществлять согласованные усилия  в области политико-дипломатической, экономической, информационной, технологической, психологической и других сферах по противодействию этим угрозам. Все эти акции и мероприятия, проводимые по линии МИД, органов внешнеэкономических связей, разведывательных и контрразведывательных органов, Министерства обороны, МВД, ФСБ и других ведомств должны осуществляться под руководством Совета безопасности и правительства РФ.

Вообще основные усилия секретаря и аппарата Совета безопасности целесообразно сосредоточить на координации усилий различных ведомств в обеспечении безопасности страны именно невоенными средствами.

Поскольку решающее значение приобретает предотвращение угроз, требуется более глубокая научная проработка проблем оборонной безопасности с комплексным задействованием как естественных, так и гуманитарных наук. Прежде всего, напрашивается необходимость создания при президиуме РАН научного совета по оборонным вопросам, призванного координировать исследования в области оборонной безопасности. Такая мера, не требуя дополнительного финансирования, может повысить согласованность и эффективность оборонных исследований.

Во-вторых, необходима также более четкая координация усилий всех силовых структур и в решении оборонных (военных) задач. К сожалению, в этой области не всё отлажено.

Известны случаи недостаточной согласованности их действий в Афганистане, Чечне и в целом на Кавказе.

Даже в целом  рациональная реорганизация пограничной службы и МЧС произведена с точки зрения удобства решения специфических задач этих ведомств, но без достаточного учета интересов военной защиты госграницы или решения задач гражданской обороны страны во время войны. Едва ли целесообразно в одном ведомстве сохранять дивизионное и полковое звенья или институт прапорщиков, а в других их ликвидировать. Да и в принципе правильное решение по интеграции тылового, медицинского и технического обеспечения невозможно до конца осуществить, если интеграция осуществляется в основном в низовом звене, тогда как верхние звенья военного управления остаются разобщенными. Необходимость более тесной координации деятельности всех силовых ведомств совершенно очевидна. Формально по Конституции это функция президента РФ – Верховного главнокомандующего. Но для этого ему нужен соответствующий аппарат, на который бы он опирался.

В научном сообществе, занимающимся оборонными задачами, обычно предлагается три возможных варианта решения этой проблемы.

Первый, высказанный на научном совете Совета безопасности, предусматривает создание в составе администрации президента Главного управления военного строительства, который бы под руководством президента РФ координировал деятельность всех силовых ведомств в области решения оборонных задач.

Однако, как показывает анализ, такая структура, несколько улучшив координацию, в целом усложнила бы руководство этой областью государственной деятельности, затрудняя непосредственное общение соответствующих ведомств с Верховным главнокомандующим. Как показывает исторический опыт, особенно недопустима какая-либо промежуточная инстанция между министерством обороны, Генштабом и Верховным главнокомандующим. Кроме того, оперативность решения назревающих вопросов будет снижена.

Второй вариант решения этой проблемы, который уже реализован в Казахстане, Узбекистане, в некоторых других странах, состоит в создании объединенного комитета штабов, куда входили бы представители всех силовых ведомств. Но по важнейшим вопросам решения принимаются не штабами (они могут в лучшем случае подготовить соответствующие предложения), а руководителями соответствующих ведомств. Поэтому при этом варианте интеграция руководства на высшем уровне в полной мене не достигается.

Третий вариант, отстаиваемый Академией военных наук, состоит в том, чтобы организацию военного управления мирного времени максимально приблизить к тому, что потребуется в военное время, чтобы с началом войны не заниматься перестройкой системы военного управления.

При этом желательно также повысить роль правительства в решении важнейших оборонных вопросов и контроль с его стороны, особенно с точки зрения рационального и более экономного решения оборонных вопросов. Без усиления координирующей деятельности правительства невозможно добиться согласованного и экономного обеспечения оборонной безопасности. Координацию усилий всей военной организации РФ в интересах обороны страны военными средствами (исключая их специфические задачи) целесообразно возложить на министра обороны. Исходя из этого, он должен быть заместителем премьер-министра и заместителем Верховного главнокомандующего не только в военное,  но и в мирное время.

В составе правительства, в его подчинении целесообразно иметь соответствующие управления по оборонным вопросам, которые бы координировали деятельность всех оборонных ведомств, занимались мобилизационной подготовкой страны и подготовкой населения к защите Отечества.

Кроме того, целесообразно восстановить Министерство оборонной промышленности, оставив за ним принципиальные координирующие функции и исключив прежние хозяйственные задачи.

Требуется также системная научная разработка проблем противоборства невоенными средствами, подготовка соответствующих кадров широкого профиля и практическое овладение всеми формами борьбы. Для подготовки кадров широкого государственного профиля по вопросам национальной безопасности и обороны целесообразно как это уже намечено, перестроить программу обучения в военной академии Генерального штаба, где проходили бы соответствующую учебу ведущие сотрудники правительственных органов, Минобороны и других силовых ведомств.

Все более острый и актуальный характер приобретают проблемы информационной и прежде всего духовной безопасности, сохранения и развития культуры, в том числе истории нашего государства. Прежде всего нельзя допустить пересмотра итогов Второй мировой войны, лишение нашего государства статуса страны-победителя, что будет иметь тягчайшие последствия для нашего международного положения и стабильности внутри страны.

Информация и информационные технологии становятся все более действенным оружием и овладение ими – важнейшая задача обеспечения не только духовной, но и всей системы национальной безопасности. Но в России нет государственного органа, который координировал бы информационную деятельность различных ведомств с учетом всех ее аспектов.

В связи с этим возникает необходимость создания отдельного управления в структурах президентской администрации или в правительстве, на которое возложить координацию информационной деятельности в масштабе государства, начиная с вопросов духовной безопасности, выработки национальной идеи, формирования благоприятного образа России за рубежом и кончая проблемами противодействия различного рода подрывным действиям, идейной подготовке  «оранжевых», «бархатных» и других революций.

Как уже было сказано, главным условием предотвращения всех угроз и гарантированного обеспечения национальной безопасности России является: устойчивое развитие экономики, как основы успешного противостояния в любой борьбе, как невоенными, так и военными средствами.

Поскольку в современных условиях нужно обеспечивать безопасность страны не только от военных, но и от более широкого спектра других угроз, в том числе международного терроризма, осуществляя эту задачу не только военными, но и политическими, дипломатическими, экономическими и информационными средствами, эти формы борьбы также требуют более существенного экономического обеспечения и финансирования. Одними призывами и заклинаниями много не достигнешь.

В-третьих, новые формы экономического, информационного, психологического противоборства оказывают существенное влияние и во многом изменяют и характер вооруженной борьбы, направленность строительства и подготовки Вооруженных Сил и других войск.

Прежде всего, необходимо более четко определиться: для ведения каких войн и для решения каких оборонных задач необходимо строить и готовить Вооруженные Силы и другие войска. В целом с учетом изложенного выше, для Российских Вооруженных Сил и других войск первоочередной становится готовность к выполнению боевых задач в локальных войнах, вооруженных конфликтах и антитеррористических операциях. Но при определенных обстоятельствах возможно возникновение крупномасштабной региональной войны, непосредственной угрозы которой пока нет, но полностью ее исключать нельзя и необходимо обеспечить хотя бы мобилизационную готовность Вооруженных Сил к таким войнам.

Нельзя упрощать и борьбу с «терроризмом» и сводить ее к действиям мелких специальных подразделений. Как показывает опыт Афганистана, так называемые террористы могут захватывать целые страны и вести боевые действия с применением большого количества танков, орудий, самолетов и другой техники. В октябре с.г. (уже третью за последние годы) операцию против талибов (численностью выше 10 тыс. человек) проводил 30-тысячный пакистанский армейский корпус при поддержке американской авиации. Это говорит о том, что для противодействия такому противнику нужны хорошо оснащенные регулярные Вооруженные Силы.

В связи с этим, в осуществляемой в настоящее время военной реформе желательно дополнительно проработать мобилизационный аспект. Например, можно было бы приглядеться к американскому опыту создания организованного резерва, национальной гвардии, которые содержатся вне численности Вооруженных Сил.

С учетом реальных угроз на каждом из этих ТВД должны создаваться группировки сил и средств и организационная структура войск (сил).

Для России при крайне неблагоприятном соотношении сил на всех стратегических направлениях ядерное оружие остается важнейшим, наиболее надежным средством стратегического сдерживания внешней агрессии и обеспечения своей оборонной безопасности.

Вместе с тем, при новом характере угроз, нельзя абсолютизировать ядерное оружие. Установка на то, что «пока есть ядерное оружие, безопасность России гарантирована» не в полной мере соответствует новым реалиям. У Советского Союза было ядерное оружие, но ядерное оружие осталось, а союзного государства нет. Это оружие теперь не может быть универсальным, его невозможно применить, например, в таких конфликтных ситуациях, как Чечня, для нейтрализации экономических, информационных угроз и всякого рода подрывных действий.

Одновременно целесообразно уделить должное внимание и развитию сил общего назначения – ВВС, ВМФ, Сухопутных войск.

Для надежной обороны страны в современных условиях наряду со стратегическими ядерными силами, первостепенное значение приобретает создание единой системы воздушно-космической обороны страны. По мере совершенствования средств воздушно-космического нападения воздушная и космическая сферы оказываются все более взаимосвязанными. В связи с этим объективно возникает необходимость не формирования отдельного вида ВС, как это иногда предлагается, а создание единой системы ВКО, объединив в ее рамках все силы и средства ВВС, ПВО, ПРО и ПКО. Поскольку воздушно-космические средства противника будут производить пуски ракет за сотни и тысячи километров до подхода к цели, в первую очередь необходимо создавать авиационные и противовоздушные комплексы, способные перехватывать средства нападения противника на дальних подступах к нашим объектам. Только при этом условии можно обеспечить надежную оборону страны.

Настало время по достоинству оценить решающее значение не только начального периода войны, но и, прежде всего, первого стратегического удара. Хорошо известно, в какое тяжелое положение попала наша армия в первые месяцы войны в 1941 году. В современных условиях, как показывает опыт войны, в районе Персидского залива и в Югославии, противостоять  первому массированному удару, ориентируясь только на ответные действия, невозможно. Поэтому, как и  в борьбе с терроризмом, нужны более активные, а при необходимости и упреждающие действия.

В условиях, когда стратегические задачи решаются совместными усилиями различных видов Вооруженных Сил и планирование операции осуществляется не по видам ВС, а по совместно решаемым стратегическим задачам, Генштаб и главкоматы видов ВС должны представлять собой не различные инстанции, а выступать как единый орган стратегического управления Вооруженными Силами под руководством Ставки ВГК.

В области военного строительства наиболее остро встают вопросы оснащения ВС новыми видами оружия. В последнее время предприняты определенные шаги по реорганизации оборонной промышленности. Но они не предусматривают кардинальной концентрации научных сил, финансовых и материально-технических средств для осуществления прорыва в области элементной базы, перспективных технологий для создания средств связи, обнаружения, наведения, автоматизации управления, РЭБ, информатизации и в целом в области создания высокоточного оружия.

Нужна концентрация научных сил и материальных средств, осуществляемая примерно с таким же решительным подходом как это было сделано сразу после войны при создании ракетно-ядерного оружия.

Для того, чтобы убедиться в жизненности произведенных преобразований оргструктуры Вооруженных Сил и других силовых ведомств, новой системы военного управления – напрашивается необходимость проведения командно-штабного учения или военной игры под непосредственным руководством Верховного главнокомандующего и Министра обороны со всеми органами стратегического управления Военной организации РФ, которые должны выполнять возложенные на них функции, действовать на учении в роли обучаемых, с «закрытыми» картами. Это позволит на деле проверить и наглядно увидеть все позитивные и негативные моменты в оргструктуре и подготовке органов управления и сделать необходимые выводы.

Таким образом, организация обороны страны с учетом усиления угроз на южном и восточном стратегических направлениях значительно усложнят решение оборонных задач. Это требует коренной перестройки системы военного управления. Необходимо во всех проводимых преобразованиях Военной организации РФ полнее задействовать человеческий фактор. Для этого, прежде всего, требуется всем государственным органам, ведущим партиям более настойчиво работать по преодолению негативных явлений в обществе по отношению к военной службе, идеям защиты Отечества.

Целесообразно разработать перспективную программу повышения уровня жизнеобеспеченности военнослужащих, удовлетворения их социальных нужд. Коренным образом преобразовать систему воспитательной работы с тем, чтобы активизировать и заинтересовать весь личный состав и, прежде всего, офицеров в самоотверженном и качественном несении военной службы, преодолеть существующие в настоящее время пассивность, инертность и безразличие как главный тормоз в решении всех задач.

Махмут Ахметович ГАРЕЕВ – президент Академии военных наук, генерал армии

 

Иностранное военное присутствие в Афганистане

 

Иностранное военное присутствие в Афганистане в настоящее время представлено контингентом ВС США, ведущим антитеррористическую операцию «Несокрушимая свобода» (до 8000 военнослужащих к концу 2006 года, около 12000 к маю 2008 года), а также Международными силами содействия безопасности  (МССБ), действующими на основании резолюции 1386 (2001) от 20 декабря 2001 года и последующих резолюций ООН. С августа 2003 года МССБ  возглавляются НАТО.

 

В состав МССБ входит 51000 военнослужащих из 41 страны (15 из них  не являются членами НАТО) и 26 Групп восстановления провинций (ГВП).

 

МССБ были созданы по итогам Боннской конференции, состоявшейся в декабре 2001 года после свержения режима талибов. Участвовавшие в работе конференции лидеры афганской оппозиции представляли Переходную администрацию Афганистана. Для оказания ей содействия в обеспечении безопасности в Кабуле и его окрестностях, а также в восстановлении Афганистана было принято решение создать международные силы, действующие по мандату ООН. Эти соглашения позволили создать партнерство с участием трех сторон – Переходной администрации Афганистана, Миссии ООН по содействию Афганистану и МССБ.

 

МССБ не являются силами ООН. Это – «коалиция добровольцев», развернутая с санкции Совета Безопасности ООН (восемь резолюций – 1386, 1413, 1444, 1510, 1563, 1623, 1659 и 1707 касаются МССБ). Дополнительные руководящие указания для действий МССБ содержатся в подробном Военно-техническом соглашении, которое было заключено между командующим МССБ и Переходной администрацией Афганистана.

 

На начальном этапе отдельные государства на добровольной основе брали на себя руководство МССБ на полгода. Великобритания возглавила первую миссию МССБ. Затем командование второй миссии МССБ приняла Турция. Начиная с февраля 2003 года, Германия и Нидерланды руководили третьей миссией МССБ при содействии со стороны НАТО.

 

С 11 августа 2003 года МССБ действуют при поддержке и под руководством НАТО, а финансирование обеспечивается государствами, выделяющими воинские контингенты. Североатлантический союз отвечает за командование, координацию и планирование сил. В его обязанности входит также назначение командующего сил и обеспечение работы штаба непосредственно в Афганистане.

 

Взяв на себя в августе 2003 года функции по руководству МССБ, НАТО решила проблему с постоянным поиском новых стран, готовых возглавить миссию, и с необходимостью создавать новый штаб через каждые полгода и в сложной обстановке. Наличие постоянно действующего штаба НАТО позволило также небольшим государствам, которым сложно выступить в качестве ведущей страны, усилить роль, которую они играют в многонациональном штабе.

 

Численность военнослужащих Международных сил содействия безопасности непрерывно возрастает. Она составляла: в августе 2003 года 5581 человек, в августе 2004 года 8065 человек, в июле 2005 года 9685 человек, в сентябре 2006 года 19597 человек, в ноябре 2006 года 31267 человек, в марте 2008 года 47332 человека, в январе 2009 года 55106 человек.

 

Первоначально мандат МССБ предусматривал обеспечение безопасности лишь в самом Кабуле и в его окрестностях. В октябре 2003 года ООН расширила мандат МССБ, распространив его на всю территорию Афганистана (Резолюция 1510 СБ ООН) и создав таким образом условия для расширения территории, контролируемой МССБ.

 

Размещение МССБ в Афганистане

 

Первый этап: выдвижение на север. В декабре 2003 года Североатлантический совет – главный орган принятия решений НАТО – уполномочил верховного главнокомандующего ОВС НАТО генерала Джеймса Джоунса приступить к расширению района действий МССБ и принять командование Группой восстановления провинции, действовавшей под руководством Германии в Кундузе. Группы восстановления провинций (ГВП) – это небольшие группы, работающие в афганских провинциях и объединяющие в своем составе как гражданских, так и военных специалистов. Их задача – обеспечивать безопасность работников гуманитарных организаций и помогать восстанавливать страну. В 2003 году, помимо ГВП в Кундузе, в Афганистане работали еще восемь ГВП под началом сил, проводивших антитеррористичекую операцию «Индьюринг Фридом» под руководством США.

 

31 декабря 2003 года в качестве экспериментального проекта и первого шага к расширению миссии военный компонент работавшей в Кундузе ГВП был передан в подчинение МССБ. Полгода спустя, 28 июня 2004 года, на встрече глав и правительств стран НАТО в Стамбуле было объявлено о создании еще четырех групп восстановления провинций в северном районе страны: в Мазари-Шарифе, Меймане, Фезабаде и Баглане.

 

Этот процесс был завершен 1 октября 2004 года, а вместе с ним и первый этап расширения действий МССБ. Таки образом, протяженность района операций МССБ составила 3600 квадратных километров в Кабуле и в его окрестностях и приблизительно 185000 кв. км на севере Афганистана.

 

Второй этап: выдвижение на запад. 10 февраля 2005 года НАТО объявила о дальнейшем выдвижении контингента МССБ в западный район Афганистана. Начало этому процессу было положено 31 мая 2005, когда под командование МССБ перешли еще две Группы восстановления провинций в провинциях Хейрат и Фара, а также передовая база поддержки (узел тылового обеспечения) в Хейрате. В начале сентября в западной части страны приступили к работе еще две ГВП под руководством МССБ: одна группа – в Чагчаране, столице провинции Гор, – а другая – в Каленау, столице провинции Багдис. На этом завершился этап выдвижения МССБ на запад. Таким образом, расширенная миссия МССБ руководила работой девяти ГВП на севере и на западе, оказывая содействие в обеспечении безопасности на 50% территории Афганистана. Североатлантический союз продолжал готовиться к дальнейшему расширению района действий МССБ и выдвижению сил на юг страны. В сентябре 2005 года Североатлантический союз также дополнительно перебросил в Афганистан 2000 военнослужащих в рамках временного развертывания для содействия в проведении назначенных на 18 сентября местных выборов в провинциях и законодательных выборов.

 

Третий этап: выдвижение на юг. 8 декабря 2005 года, во время заседания в штаб-квартире НАТО в Брюсселе министры иностранных дел стран НАТО утвердили план, который проложил дорогу для расширения роли и присутствия МССБ в Афганистане. В первой части этого плана, получившей название «Третий этап», предусматривалось выдвижение МССБ на юг в 2006 году. Эта часть плана была выполнена 31 июля 2006 года, когда коалиционные силы, действующие под руководством США, передали МССБ командование южным регионом Афганистана. Таким образом, МССБ расширили свой район действий, включив в него дополнительно шесть провинций – Дэй Кунди, Забул, Кандагар, Нимроз, Урузган и Хелманд – и приняв под свое начало еще четыре Группы восстановления провинций. Расширив свое присутствие, МССБ стали руководить в общей сложности тринадцатью Группами восстановления провинций на севере, западе и юге и действовали на трех четвертях территории Афганистана. Численный состав МССБ также значительно увеличился: если до расширения в стране находились около 10 тысяч военнослужащих, то после расширения численность достигла примерно 20 тысяч человек.

 

Четвертый этап: МССБ расширяют свое присутствие на востоке и берет ответственность за всю страну 5 октября 2006 года силы МССБ провели последний этап расширения, приняв от коалиции, действовавшей под руководством США, командование международной группой войск на востоке страны. Начиная с этого момента, Североатлантический союз стал выполнять свою задачу на всей территории Афганистана. НАТО возглавила контингент, в состав которого вошли 30 тысяч военнослужащих из 37 стран и 25 Групп восстановления провинций.

 

В связи с расширением района действий МССБ, был переработан и его оперативный план, что позволило МССБ взять на себя более существенную роль в стране, в том числе направить в части и подразделения различных звеньев управления Афганской национальной армии небольшие группы МССБ для инструктажа и взаимодействия. В состав этих групп вошли опытные офицеры и сержанты, которые должны были выступить в качестве инструкторов в частях и подразделениях Афганской национальной армии, к которым они были прикомандированы.

 

 

Перспективы изменения численности МССБ определяются следующими факторами:

 

США намереваются дополнительно отправить 20000-30000 военнослужащих в Афганистан к началу лета 2009 года, сообщил 20 декабря 2008 года председатель комитета начальников штабов ВС США. Решение об отправке 28000 человек уже принято министром обороны.

 

Германия планирует довести численность войск задействованных в миссии МССБ до 45000 человек.

 

Чехия в декабре 2008 года приняла решение о выводе своих войск из состава контингента МССБ.

 

Иордания и ОАЭ прекратили участие своих войск в миссии МССБ в связи с действиями Израиля в Палестине.