Главная / Только в электронной версии / Только в электронной версии

Только в электронной версии

Разногласия стратегического характера
Аналитический центр журнала «Национальная оборона» представляет экспертный доклад «На пути к новому Договору о СНВ»

5 декабря 2009 года завершилось действие Договора между СССР и США о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (Договор о СНВ). Ведутся российско-американские переговоры по подготовке нового Договора о СНВ. Стороны обменялись проектами Договоров.

Вместе с тем, даже промежуточные результаты переговоров между делегациями РФ и США выявили серьезные разногласия стратегического  характера, разрешение которых возможно лишь на основе взаимных уступок, компромиссов и заключения отдельных соглашений.

В связи с этим, требуется детальный анализ сложившейся ситуации в части,  касающейся выполнения действующего Договора о СНВ и уточнения позиции  российской стороны при  ведении  переговоров.

Выполнение Договора  о СНВ  американской стороной

Американской стороной на  5  декабря 2001 года  заявлено о выполнении Договора  о СНВ (далее Договор) и снижении своих стратегических носителей и связанных  ними боезарядов до  уровней 1238 и 5949 единиц соответственно.

При этом основные усилия военно-политического руководства США по реализации договорных обязательств,  в первую очередь,  были направлены на  выполнение ключевых положений документа 2001 года «Обзор состояния и перспектив развития ядерных сил США», который, по сути, представляет собой американскую ядерную стратегию, где определено: «Если российско-американские отношения значительно ухудшатся в будущем, для США может возникнуть необходимость пересмотреть свою ядерную стратегию и взгляды на требуемые уровни ядерных сил».

В связи с этим, при выполнении мероприятий Договора Соединенные Штаты Америки главное внимание уделяют, прежде всего, сохранению и модернизации своих стратегических наступательных вооружений (СНВ).  Выход на согласованные уровни сокращения СНВ осуществили за счет ликвидации устаревших ракетных комплексов МБР «Минитмен-2»,  БРПЛ «Посейдон», «Трайдент-1, а также тяжелых бомбардировщиков  В-52 первых модификаций.

В рамках Договора СНП в одностороннем порядке, ввели термин  «оперативно развернутые ядерные боезаряды».  Осуществляют  различные  меры по обходу и освобождению от ограничений Договора, установленных в период существования СССР, препятствующих совершенствованию СНВ. Умело  используют неоднозначное толкование различных статей Договоров о СНВ и СНП, а также несовершенство договорного  приложения (термины и определения), в котором отсутствуют такие ключевые термины как: «международная безопасность», «стратегическая стабильность», «стратегические наступательные вооружения», «временное размещение», «базирование», «крылатая ракета морского базирования» и др. При этом неоднократно  отклоняли  предложения российской стороны по уточнению понятийно-терминологического аппарата. Вполне резонным является вопрос,  какие же виды СНВ, в течение 15 лет сокращают стороны, если даже термин «СНВ» не определен?

Благодаря использованию «двойной бухгалтерии» в свою пользу трактуют порядок  засчета  ядерных боезарядов. Это касается МБР «МХ» и их шахтных пусковых установок,  четырех ПЛАРБ типа «Огайо», которые переоборудованы под носители крылатых ракет морского базирования (КРМБ) «Томахок» блок 4, а также тяжелых бомбардировщиков В-2А и В-1В, сохранивших техническую возможность  оснащения ядерными крылатыми ракетами воздушного базирования (КРВБ) большой дальности AGM-86B или AGM-129А.  В соответствии с требованиями Договора, данные носители  и связанные с ними ядерные боезаряды должны включаться в засчет ядерных средств. Однако  американская сторона отказывается включать их в число оперативно развернутых и большую часть хранит на арсеналах в качестве, так называемого, возвратного ядерного  потенциала. При этом руководствуются  требованиями единого устава ВС США  JP 3-12 «Доктрина  объединенных ядерных операций: «Оставшееся ядерное оружие стратегического назначения будет находиться на хранении и служить в качестве дополнительного потенциала на случай, если потребность в стратегических ядерных вооружениях возрастет сверх того уровня,  который  определен Московским договором».   По заявлению В.В. Путина на Мюнхенской  конференции по безопасности, это и есть та «лишняя сотня ядерных зарядов,  которые наши партнеры откладывают на черный день, на всякий случай».

По  результатам  более 464  инспекций, проведенных на объектах стратегических наступательных сил США российскими инспекционными группами,  зафиксировано, что   американцы,  открыто действуя  в  обход Договора,  преднамеренно  допускают  различные нарушения его положений, большинство из которых не устранено до сих пор.

По межконтинентальным баллистическим ракетам. В п.10 Статьи III Договора определено:

«b) Существующими типами МБР для мобильных пусковых установок МБР являются:

i) для СССР – типы ракет, именуемые  в СССР РС-22 и РС-12М  и известные в США соответственно как СС-24 и СС-25;

ii) для США – тип ракет, именуемый в США «Пискипер» и известный в СССР как «МХ».

Таким образом, МБР «МХ» заявлена как мобильная. Применительно к мобильным МБР Договор  предусматривает ликвидацию под контролем противоположной стороны всех их ступеней, автономного блока разведения, а также головной части, включая платформу боеголовки или боеголовок и обтекатель головной части, которые сминаются, сплющиваются, разрезаются на две приблизительно равные части или уничтожаются с помощью взрыва. Однако в настоящее время значительная часть ракетных ступеней находится в режиме хранения с продленными сроками эксплуатации. Боевые блоки находятся на арсеналах и подвергаются модернизации, часть из них поступает на переоснащение МБР типа «Минитмэн-3». Специальные сооружения шахтных пусковых установок, боевых стартовых позиций и пункты управления пуском законсервированы и содержатся в надлежащем состоянии, объекты системы боевого управления и связи сохранены. Организовано техническое обслуживание и охрана объектов инфраструктуры.

Таким образом, вместо ликвидации ракет «MX» США осуществили формальный вывод их из засчета и  согласились ликвидировать только первую ступень МБР. При этом, присутствие российских инспекторов, как этого требует Договор,  не предусматривается. Кроме того,   на предприятиях военно-промышленного комплекса США ведется производство ускорительных ступеней к ракетоносителю «Кастор-120», имеющих практически одинаковую с первой ступенью МБР «МХ» длину и диаметр, по которым и осуществляется подтверждение типа ракеты.  В связи с этим, ступень «Кастор-120» должна рассматриваться, как первая ступень ракет «МХ», охваченная соответствующими  положениями Договора в отношении МБР мобильных  пусковых установок. Но  американская сторона  отказывается включать эти ступени в засчет ядерных средств, подпадающих под требования Договора.

Таким образом, военно-политическое руководство США имеет реальную возможность, при осложнении военно-политической обстановки в мире, оперативно восстановить боевую готовность ракетной системы «МХ» с количеством ядерных боезарядов до 500 единиц. По оценкам специалистов,   сроки приведения в готовность к боевому применению одной пусковой установки могут составить 1-2 суток  с момента  подачи   на  авиабазу Уоррен ступеней ракеты,  платформы разведения  и головной части.

Следующее нарушение Договора связано со снижением  количества боезарядов, числящихся за МБР типа  «Минитмэн-3» с трех до одного. При этом  в п. 5 б) Статьи III Договора определено: «Уменьшение количества боезарядов, которое числится за МБР «Минитмен-III», осуществляется с соблюдением следующего: iii) платформа боеголовок каждой МБР «Минитмен-III», за которой числится уменьшенное количество боезарядов, уничтожается и заменяется новой платформой боеголовок».

Американской стороной, в нарушение требований Договора, доказательств установки новой платформы разведения и уничтожения старой, не представлено. Процедуры показа головных частей этих ракет, разработанные американцами,  не позволяют российским инспекторам достоверно установить факты замены платформ разведения и подтвердить, что головные части не содержат большего  количества боеголовок, чем их количество которое числится за ракетами данного типа.  В этой связи, 150 МБР «Минитмэн-3S», заявленные США, как моноблочные, в соответствии с договорными требованиями, в такой комплектации засчитываться не могут.  Следовательно, и для данного типа ракетного комплекса существует реальная возможность оперативно нарастить количество ядерных боезарядов до 450 единиц.

По баллистическим ракетам подводных лодок. Навязанный американской стороной  способ показа головных частей БРПЛ «Трайдент-2, не обеспечивает возможности российским инспекторам убедиться в реальном количестве установленных в них боеголовок, поскольку применяется жесткий чехол. Вполне возможно, что головная часть содержит более 8 боеголовок, поскольку ракета была испытана с 12 боеголовками. В нарушение требований «Меморандума о договоренности...» часть ракет на базах подводных лодок содержится в транспортно-перегрузочных контейнерах, что  препятствует проведению внешнего осмотра и измерению их габаритных характеристик и затрудняет подтверждение типа. Согласно положениям Договора они должны храниться и транспортироваться по ступеням. 

Продолжается проведение испытательных пусков британских БРПЛ «Трайдент-2» с Восточного ракетного полигона США. При этом заблаговременные уведомления о таких испытаниях и телеметрическая информация  российской стороне не передается. Это означает, что существует возможность проведения американскими ВМС неконтролируемого совершенствования своих БРПЛ «Трайдент-2», поскольку Великобритания не является участницей Договора о СНВ.

По тяжелым бомбардировщикам. Согласно п. 28 статьи V Договора и восьмого Согласованного заявления сторон: «Каждая из Сторон обязуется не базировать стратегические наступательные вооружения, подпадающие под предусмотренные в настоящем Договоре ограничения, за пределами национальной территории». Однако, военное руководство США, в нарушение требований Договора, задействовало авиабазу Фэрфорд (Великобритания) для базирования тяжелых бомбардировщиков, которые наносили высокоточные ракетно-бомбовые удары по объектам на территории Югославии. Это грубейшее нарушение статьи Договора не стало предметом переговоров сторон, в том числе на высшем уровне, что могло бы предотвратить уничтожение гражданской инфраструктуры, объектов государственного и военного управления и гибель  населения. Кроме того, в нарушение п. 23 Статьи V Договора американцы размещают на авиабазах тяжелые бомбардировщики В-52Н, совместно с В-1В, заявленными  как «неносители ядерных КРВБ» и В-2А, «оснащенными для ядерных вооружений, не являющихся КРВБ большой дальности в ядерном оснащении». По оценкам специалистов, сохранена техническая возможность их переоснащения  на ядерные  КРВБ большой дальности.

Указанные выше нарушения  договорных обязательств, связанные с односторонним пониманием порядка засчета ядерных боезарядов на 50 МБР «МХ», 150 МБР «Минитмэн-3S», 168 БРПЛ «Трайдент-1» и  технической возможностью переоснащения В-1В на  ядерные  КРВБ большой дальности» (по состоянию на 5 декабря 2001 года) сформировали  главное нарушение,  допущенное американской стороной - это  превышение количественного уровня ядерных боезарядов, установленного п.b)  Статьи II Договора (т.е. 6000 ед.)  Договора СНВ.  С учетом  действующих правил легко  подсчитать, что превышение этого уровня составляет около 1800 ядерных боезарядов.  Таким образом,  заявленные уровни сокращения стратегических наступательных сил США на 5 декабря 2001 года, мягко говоря, вызывают сомнения. Возникает вопрос о полноте и объективности  выполнения  американской стороной главного пункта Договора о СНВ?  Ответ  содержится в заявлениях  представителей Национального центра уменьшения ядерной опасности (НЦУЯО) РФ: «был принят условный,  а не реальный засчет ядерных вооружений  на тяжелых бомбардировщиках, что дает возможность дополнительно размещать на них неучтенные ядерные боезаряды» (Красная звезда, №135, 2006). Аналогичное мнение высказал известный  военный ученый, один из разработчиков Договора о СНВ  генерал-майор Дворкин В.З.: «В США реально в боевом составе находится 6788 ядерных боезарядов, несмотря на то,  что Договор ограничивает потолок до 6000 единиц, по той причине, что правилами этого Договора  не учитывается реальная загрузка тяжелых бомбардировщиков крылатыми ракетами воздушного базирования. Таковы результаты компромиссов,  поэтому у американцев фактически имеется больше ядерных боезарядов».  Правомерно задать вопрос.  Почему же за 15 лет функционирования Договора о СНВ не было выработано единых подходов к засчету ядерных боезарядов, прежде всего, за тяжелыми  бомбардировщиками  ВВС США,  с внесением необходимых поправок в Договор с целью исключения возможности создания неучтенных ядерных боезарядов?   

Выполнение Договора о СНВ российской стороной

Российской  стороной,  на  5  декабря 2001 года,  также было заявлено о выполнении обязательств по Договору о СНВ, снижении стратегических носителей и связанных с ними боезарядов до  уровней 1136 и 5518 единиц соответственно. В  отличие от американской стороны,  выполнение договорных обязательств  в СЯС ВС РФ осуществляется, в основном, за счет ликвидации  уникальных  видов СНВ.

Российская  сторона  добросовестно выполняет  требования п.2-4 Статьи VII Договора и «Протоколов о переоборудовании или ликвидации..», предусматривающие только ликвидацию МБР  и   дорогостоящих объектов инфраструктуры стационарных и  мобильных ракетных комплексов,  к тому же  под контролем американских инспекторов. Так, уничтожены боевые железнодорожные ракетные комплексы (БЖРК), находившиеся на вооружении 10 (Кострома), 36 (Красноярск) и 52 (Бершеть) ракетных дивизий.  С трудом удалось сохранить несколько агрегатов, чтобы создать музейную экспозицию на Варшавском вокзале в Санкт-Петербурге, для чего потребовалось согласие американцев. Следует признать, что исчерпывающих мер по сохранению группировки БЖРК принято не было, а проблема продления сроков эксплуатации нескольких десятков МБР РТ-23 УТТХ свыше 15-ти лет была вполне разрешима. Ссылки на развал части ракетной кооперации, оставшейся на Украине, отсутствие финансовых средств у государства не являются убедительными. С целью сохранения БЖРК  командованием РВСН, 4 ЦНИИ МО РФ предлагалось провести перекомплектации ракет, головных частей, пусковых модулей и содержать в оперативном резерве хотя бы одну ракетную дивизию сокращенного состава. Убедительной адекватной мерой в ответ на выход США из Договора по  ПРО и развертывание глобальной  системы ПРО, являлось бы приостановление ликвидации этого ракетного комплекса и приведение его в готовность, даже без ракет. Были  наработаны и другие  предложения по сохранению БЖРК, в том числе с новой ракетой, однако все они отклонялись. Требовалось в кратчайшие сроки ликвидировать ракетные дивизии БЖРК и выполнить установленную квоту по сокращению личного состава РВСН. Сказалось и традиционное негативное отношение центральных органов военного управления к мобильной составляющей РВСН. Необходимо отметить, что ликвидация  ракет проводилась ударными темпами на базах ликвидации, созданных на американские средства по Программе совместного уменьшения угрозы, а  ликвидационные  работы велись российскими коммерческими структурами под контролем американских инспекторов. При этом американцы восхищались высокими боевыми возможностями и уникальностью конструкторско-технологических решений, реализованных при создании БЖРК. Особое удовольствие им доставляло наблюдение за разрезанием железнодорожных вагонов на две части, которое осуществляли ветераны-ракетчики.

Продолжается также вывод из боевого состава и уничтожение ПГРК «Тополь» и всей его уникальной инфраструктуры, имеются серьезные проблемы передачи специальных объектов и военных городков. По сообщениям официальных лиц РФ основными причинами ликвидации ПГРК является истечение сроков эксплуатации МБР, отсутствие у государства финансовых и материальных средств на проведение работ по продлению их эксплуатационного ресурса, развал и нахождение предприятий кооперации промышленности в странах СНГ и т.д. Негативную роль сыграла и явно ошибочная позиция, что благоприятным условием для развития СЯС ВС РФ является совпадение динамики   выполнения договорных мероприятий с истечением сроков эксплуатации отдельных видов СНВ. Это было задано в качестве исходных данных и нашло свое отражение в соответствующих планах и программах. В результате такого совпадения, в настоящее время спланированы к ликвидации еще несколько ракетных дивизий ПГРК «Тополь», что будет реализовано в рамках нового Договора о СНВ. Подготовительные мероприятия уже проведены – организационно-штатная структура ракетных дивизий и полков оптимизирована (личный состав сокращен на половину). Следует также признать, что оборонно-промышленному комплексу РФ так и не удалось решить проблематику  твердого топлива ракет данного типа. В то же время в СНС США  завершается выполнение экономичной программы продления эксплуатационного ресурса МБР «Минитмэн-3» до 2020 года путем замены  всех трех твердотопливных двигателей  на новые (в том числе способом перезаливки) и жидкостной ступени разведения. Фактически создается новая ракета, а вся группировка МБР «Минитмэн-3» в ближайшей перспективе будет  обновленной.

Американский контроль за ПГРК «Тополь» и «Тополь-М»

Анализ выполнения Договора о СНВ  в СЯС ВС РФ свидетельствует, что большинство положений контрольно-инспекционного механизма  применительно к мобильным ракетным комплексам являются односторонними и ущербными. Официальные лица МО РФ неоднократно заявляли: «Отрицательными сторонами Договора СНВ-1 является то, что поставлены под жесткий контроль мобильные наземные ракетные комплексы, имеющиеся только в России».

Результаты  исследования  проблемы мобильных ракетных комплексов   СССР (РФ) и США позволяют сделать следующие выводы.  Так, военно-политическое руководство США в августе 1991 года, то есть сразу, после заключения Договора о СНВ, объявило о прекращении работ по созданию БЖРК с ракетой «МХ» и ПГРК «Миджитмен» («Карлик»). Утверждалось, что разработка и предварительные испытания основных систем БЖРК «МХ» завершены, изготовлены демонстрационные образцы основных агрегатов. На Западном ракетном полигоне (АвБ Ванденберг, шт. Калифорния) был построен и оборудован специальный испытательный комплекс. Однако, первый испытательный пуск ракеты «МХ» из железнодорожной пусковой установки по техническим причинам не состоялся и был заменен бросковым испытанием с использованием грузомакета. В целом,  американский ВПК оказался неспособным создать этот вид СНВ. Что касается программы ПГРК «Миджитмен», то она была также приостановлена на этапе летно-конструкторских и комплексных испытаний агрегатов мобильного ракетного комплекса. Определение облика головных позиционных районов, мест базирования подвижных ракетных комплексов, выбор способов их боевого патрулирования и применения, формулирование требований к объектам инфраструктуры были прекращены на стадии моделирования.

Таким образом, к моменту подписания Договора о СНВ в Соединенных Штатах Америки мобильные ракетные комплексы развернуты не были. К тому времени в составе Стратегических ядерных сил ВС РФ уже существовала мощная группировка БЖРК,  ПГРК «Тополь», которая вызывала и вызывает сегодня серьезную озабоченность военно-политического руководства США. Поэтому американская сторона добилась, чтобы все положения и процедуры в отношении мобильных ракетных комплексов были включены в текст Договора и его приложений, хотя свою мобильную группировку развивать не стали. Так,  в отношении ПГРК, в «Меморандуме о договоренности..»  заявлены только прототипы и две учебные модели этой ракеты  (без ТТХ), фотографий ракеты, ТПУ (в порядке взаимного обмена с советской стороной) не представлено. Объекты по производству, ремонту, хранению, загрузке и содержанию  ракеты на БСП не указаны.

В то же время советская (российская) сторона, делая односторонние  уступки и допуская стратегические просчеты, заявила: развернутых ракет РC-12М – 288; боезарядов – 288; пусковых установок – 288; стационарных сооружений для них – 288; неразвернутых ракет – 56; неразвернутых пусковых установок – 17; неразвернутых ракет на полигонах – 5; пусковых установок для испытаний – 5. За каждую ракетную дивизию доложили координаты граничных точек районов развертывания, перечень объектов инфраструктуры БСП и схемы их расположения. Были указаны предприятия по производству ракеты, пусковых установок, места складского хранения, ремонта, испытательные полигоны. В итоге все эти объекты подвергаются интенсивному одностороннему контролю инспекционными группами США. До 30 американских наблюдателей в течение 15 лет контролируют Воткинский машиностроительный завод. Как «подарок» американцам можно расценивать прекращение в 1991 году (вне договорного поля) разработки ПГРК «Курьер».

Исследования  показали, что основные статьи Договора о СНВ, в части касающейся ПГРК «Тополь»,  были разработаны советскими специалистами и заимствованы из Договора о РСМД и основ боевого применения ПГРК.  Впечатляет состав ущербных односторонних статей, действующих в отношении ПГРК. Приведем некоторые из них. Это выставление ПУ под открытым небом с целью контроля и проведения американцами фотосъемок; уведомление американцев о выходах ПГРК за пределы района развертывания, в том числе и на военный парад в Москву; ограничение площади этого района величиной не более 125000 кв. км; запрет на увеличение количества боезарядов на ракетах существующего и нового типов; передача опознавательных номеров ракет американцам и предоставление им возможности создания информационной базы данных о местонахождении каждой ракеты; проведение инспекций в отношении боеголовок ракет мобильных ПУ; уничтожение ракет и ПУ под контролем американских инспекторов; ликвидация сооружений «Крона» с подрывом их фундаментов; допуск американских инспекторов в эти сооружения для сверки опознавательных номеров ракет, несущих боевое дежурство; запрет на маскировку испытательных пусков ракет и передача американцам телеметрической информации по результатам их проведения; уведомление американцев о начале и окончании рассредоточений ПГРК; ограничение количества неразвернутых ракет РС-12М и ПУ; завершение передислокаций ПГРК в 25-дневный срок; представление уведомлений о забрасываемом весе МБР РС-12М. Данный перечень можно было бы продолжить (подробнее см. Статьи IV-XIV Договора).  В угоду американцам, положения Договора в 2007 году были распространены на ПГРК «Тополь-М», что сдерживает его дальнейшее развитие. По оценкам специалистов, подобная открытость создала необходимые условия для снижения степени неуязвимости ПГРК. Тем более, американское руководство выполнение контрольно-инспекционных процедур Договора в отношении ПГРК связывает с совершенствованием борьбы с мобильными целями. В ядерной стратегии США определено: «Министерство обороны будет реализовывать системный подход, обеспечивающий поражение важнейших стационарных и мобильных целей на различных дистанциях, в любых погодных условиях и географических районах, включая районы, закрытые для американских войск. Одной из серьезных проблем в настоящее время является необходимость определения точного местоположения мобильных целей. Планируется усовершенствование группировки спутников, которые создадут новые возможности по оперативному и точному обнаружению и сопровождению мобильных целей от момента их развертывания из пунктов базирования до возвращения в эти пункты». Реализуя эти  требования ядерной стратегии, военное руководство США  в интересах  повышения  эффективности обнаружения и идентификации мобильных целей главное внимание уделяет  развитию орбитальной  группировки  космических аппаратов (КА) видовой, радиолокационной и радиотехнической разведки США, которая  обеспечивает  необходимую оперативность  и точность  вскрытия состава, состояния и местоположения элементов боевого   порядка  мобильных целей в пунктах постоянного базирования, на марше и на полевых позициях.  Более эффективной  считается  группировка КА радиолокационной разведки «Лакросс», которая способна выполнять поставленные задачи в любых метеоусловиях, времени года и суток. Так, периодичность обновления радиолокационной и видовой информации находится в пределах 20 часов. Сроки обработки и доведения информации  от космических средств до органов управления составляют около 2 часов.   Кроме того, Министерство обороны США осуществляет  комплекс мероприятий по совершенствованию информационных  возможностей орбитальной группировки. На замену КА оптоэлектронной разведки поступают космические аппараты нового поколения типа «Оникс» с пониженным  уровнем заметности в радиолокационном и видовом диапазонах спектра.  Для ведения оптоэлектронной разведки привлекаются  коммерческие КА, обладающие высокими разрешающими характеристиками  для съемок земной поверхности.  Продолжаются работы по  созданию орбитальной группировки на основе малых КА (массой 500-1000 кг).  В перспективе (до 2015 года),  предусматривается развертывание  всепогодной системы радиолокационной разведки  по программе «Спейс рейдэ» (12-14 КА на средних орбитах массой до 7 тонн каждый),   предназначенной  для целенаправленного отслеживания  маневренных действий мобильных  наземных ракетных комплексов в реальном масштабе времени.

Одновременно в США разрабатывается система управления ударными средствами «PСС» (Precision Strike System), предназначенными для поражения мобильных пусковых установок баллистических ракет. Ведутся испытания системы «ДКГС» (DCGS – Distributed Common Ground System), обеспечивающей cбор информации о местонахождении мобильных объектов и передачу команд на их поражение непосредственно ударным средствам. Завершается подготовка цифровых карт  местности на каждый позиционный район ракетных дивизий ПГРК. Кроме того, в интересах применения высокоточного оружия большой дальности для поражения важнейших мобильных целей реализуется концепция «Ричбэк». При этом отмечается, что основными проблемами являются: формирование базы данных о перемещениях мобильных  целей; повышение оперативности расчета, передачи и ввода целеуказаний в систему управления  носителей средств поражения.

Представляется, что значительный и явно завышенный объем контрольно-инспекционной деятельности американских инспекторов по контролю за ПГРК позволил за 15 лет действия Договора вскрыть основы боевого применения, систему подготовки и проведения стратегических учений, структуру, состав и параметры позиционных районов, принципы боевого патрулирования ракетных полков, вооруженных ПГРК «Тополь» и «Тополь-М». Вполне резонными являются вопросы: если американцы преднамеренно не создали ПГРК, почему этот вид стратегических наступательных вооружений был принят в качестве объекта договорного процесса?

Управление выполнением мероприятий Договора о СНВ

Результаты исследований показали, что заключительный период подготовки, подписания и вступления Договора о СНВ в силу совпали с развалом СССР, окончанием «холодной» войны, очередным реформированием ВС, оптимизацией боевого состава СЯС, сокращением финансирования мероприятий подготовки и строительства ВС РФ, превращением вероятных противников в стратегических партнеров и т.д. Это негативно сказалось и на качестве  подготовки и ведения переговорного процесса. Так, известный специалист в области контроля СНВ генерал-полковник Н. Червов отмечал: «Механизм подготовки переговоров и школа профессионалов были разрушены. На смену пришли бездарные личности, которые не знали проблем переговоров и не ведали, что творили. Они начали «рулить» с позиций волюнтаризма, что привело к несогласованным действиям между ведомствами и, как следствие, к ошибкам и просчетам в области разоружения». Вместе с тем, вызывает недоумение, что за 15 лет действия  Договора о СНВ российская сторона даже не пыталась начать работу по исключению  из текста Договора односторонних и наиболее ущербных положений.  Тем более, в тексте Договора о СНВ присутствует Статья XVIII: «Каждая из Сторон может предлагать поправки. Согласованные поправки вступают в силу в соответствии с процедурами, регулирующими вступление в силу настоящего Договора. Руководствуясь требованиями  этой статьи, после вступления Договора о СНВ в силу,  следовало бы начать работу по исключению статей о мобильных ракетных комплексах СЯС ВС РФ. Почему же этого не сделано?

В связи с этим правомерно задать вопрос об организации управления и контроля в области сокращения и ограничения СНВ и координации деятельности различных органов государственного и военного управления, организаций и учреждений, занимающихся договорной проблематикой. Такими органами являются: Военно-промышленная комиссия при правительстве РФ, МИД РФ, Министерство обороны (аппарат начальника  вооружения, НЦУЯО), Генеральный штаб ВС РФ (ГОУ, ГУМВС),  департаменты оборонных отраслей промышленности, организации и предприятия по разработке и производству различных видов СНВ, научно-исследовательские организации РАН, МО РФ и т.д. Известно также, что законодательное  сопровождение Договоров о СНВ и СНП осуществляют профильные комитеты Госдумы и Совета Федерации. Кроме того, согласно Статьи XV многие разногласия и проблемы рассматриваются на сессиях Совместной комиссии по соблюдению и инспекциям, которая с 1994 года собирается в Женеве на срок до 30 суток. Однако персональный состав этой комиссии и результативность ее работы являются большой тайной. Уровень профессиональной подготовки ее членов по знанию тактико-технических характеристик СНВ, боевых возможностей и перспектив развития компонентов СЯС ВС РФ и СНС США, способность жестко и наступательно отстаивать позиции России вызывает большие сомнения? Возникающие,  озабоченности и претензии к американской стороне могли бы обсуждаться в ходе встреч президентов РФ и США и руководителей оборонных, внешнеполитических ведомств, решаться путем принятия согласованных заявлений сторон, обмена письмами руководителей делегаций и т.д. К сожалению, состояние и проблемы выполнения Договоров о СНВ и СНП, в прямой постановке, недостаточно рассматривались на заседаниях Коллегий соответствующих министерств, на подведениях итогов и оперативных сборах руководящего состава ВС РФ?

Следует признать, что при наличии такого солидного состава вышеперечисленных органов государственного и военного управления РФ,  вся организаторская работа по обеспечению реализации договорных обязательств в области СНВ была возложена на НЦУЯО МО РФ (национальный центр по уменьшению ядерной опасности), имеющий крайне ограниченные задачи, функции, властные полномочия и возможности. Это подтверждается также п. 4 Статьи VIII: «Стороны используют Центры по уменьшению ядерной опасности, которые обеспечивают постоянную связь между Сторонами, в целях предоставления и получения уведомлений.., если только в настоящем Договоре не предусмотрено иное, а также в целях подтверждения получения таких уведомлений не позднее чем через час после их получения». В результате, за 15 лет сформировался  устойчивый перечень различных нарушений и обходов американской стороной основных положений Договора о СНВ, который устраивал всех. Основными из них являются: превышение количества боезарядов на БРПЛ «Трайдент-1, -2»; проведение неконтролируемых летных испытаний БРПЛ «Трайдент-2»; непредставление  возможности подтверждения типа БРПЛ и заявленного количества боеголовок; невыполнение процедур ликвидации МБР «МХ»: непредставление возможности подтверждения заявленного количества боезарядов на МБР «Минитмэн-3» и понижения его количества;  неполная передача телеметрической информации по летным испытаниям МБР; размещение тяжелых бомбардировщиков за пределами национальной территории без соответствующего уведомления. К этому следует добавить значительное количество односторонних и ущербных  положений Договора о СНВ и его приложений, в отношении ПГРК «Тополь» и «Тополь-М», что  позволило американцам осуществлять постоянный, пономерной учет и контроль местонахождения каждой ракеты РТ-2ПМ, находящейся на боевом дежурстве.  

Необходимо признать, что интерес к Договору о СНВ со стороны военно-политического руководства РФ был  утрачен уже в декабре 2001 года. Объяснение простое: РФ и США выполнили требуемые уровни сокращений СНВ, стратегическая стабильность обеспечивается, система ядерного сдерживания функционирует устойчиво. Чем же тогда занималась российская сторона, в части касающейся Договора о СНВ в течение 9 лет? Ответ:  проводились  формальные, и в то же время затратные инспекции; малоэффективные сессии СКСИ;  заключение контрактов и договоров на уничтожение российских СНВ; распределение американских финансовых средств, поступающих по Программе совместного уменьшения угрозы; ликвидация  уникальных ракет РТ-2ПМ и автономных пусковых установок под контролем американских инспекторов; обеспечивалось пребывание американских специалистов на Воткинском машиностроительном заводе;  презентации, брифинги и загранкомандировки; составление  отчетов, обмен  уведомлениями и т.д. Хотя, российская сторона этот период должна была использовать для разрешения накопившихся  озабоченностей и проблем. Таких, как проблемы оперативно развернутых боезарядов, возвратного потенциала, неоднозначного толкования правил засчета ядерных боезарядов на ракетных комплексах «МХ», «Минитмэн-3S» и тяжелых бомбардировщиках, включения в засчет КРМБ «Томахок» блок 4, влияния глобальной ПРО, МБР и БРПЛ  в неядерном оснащении на стратегическую стабильность и др.

Неоднократно отмечалось, что Договор о СНВ не соответствует интересам национальной безопасности РФ. В связи с этим, председатель Совета Федерации Сергей Миронов при проведении очередного заседания Экспертного совета, посвященного проблемам оборонной промышленности, заявил: «Последствия Договора для нашей страны оказались очень серьёзными. Мы утратили многие элементы национальной безопасности. Были проведены неравноценные сокращения вооружения. Надеюсь, что новый формат Договора будет соответствовать национальным интересам страны».

К новому Договору о СНВ

По нашему мнению, российская сторона «вошла» в договорный процесс, не выработав замысла предмета и замысла переговоров. В результате, имеет место несовпадение позиций сторон по значительному составу проблем стратегического значения. Это обусловлено тем, что российская сторона ориентирована на разработку Договора о СНВ, охватывающего сокращение ядерной триады времен «холодной» войны, состоящей из межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и тяжелых бомбардировщиков с ядерными крылатыми ракетами воздушного базирования (КРВБ) большой дальности.

В то же время, американская сторона, выполняя положения ядерной стратегии, с 2001 года осуществляет комплекс мероприятий по трансформации традиционной ядерной триады в стратегическую триаду нового качества и боевых возможностей, которая включает три компонента:

первый – это наступательные ударные силы (ядерные, высокоточные неядерные, МБР и БРПЛ в неядерном оснащении и некинетическое оружие);

– второй – оборонительные силы, основу которых составляют системы глобальной и ПРО на ТВД, ПВО и другие силы и средства;

– третий – обновленная инфраструктура промышленной и научно-исследовательской базы ядерного оружейного комплекса.

Все компоненты объединяются системой разведки, связи, управления и оперативного планирования на основе новейших телекоммуникационных и информационных технологий. Утверждается, что такое оперативное и организационно-техническое объединение наступательных и оборонительных сил и средств обеспечит значительное сокращения сроков принятия и реализации решений президента США на ответные действия при внезапном нападении вероятного противника. Руководство планированием и боевым применением новой стратегической триады возложено на объединенное стратегическое командование (ОСК) ВС США (АвБ Оффут, шт. Небраска). Американское руководство считает, что создание новой стратегической триады с включением в ее состав неядерных ударных средств снизит зависимость США от ядерного оружия и обеспечит наращивание потенциала сдерживания вероятных противников. По мере того, как основные элементы новой стратегической триады будут интегрированы в единую систему, они смогут взять на себя часть боевых задач по поражению объектов вероятного противника, которые в настоящее время возложены на стратегические наступательные силы.

Таким образом, в СНС США создается новая стратегическая триады, обладающая высокими боевыми возможностями по поражению стратегических объектов РФ, что требует от российской стороны уточнения существующих и реализации новых подходов при ведении переговоров и разработке текста Договора о СНВ и его приложений.

В части касающейся предельных уровней носителей и связанных с ними боезарядов.   Представляется маловероятным, что американская сторона достижение согласованных уровней сокращения носителей и боезарядов будет осуществлять за счет уничтожения  обновленных СНВ.   Выполнение договорных обязательств по сокращению своих СНВ  предусматривается путем вывода из эксплуатации части носителей (МБР, БРПЛ, ТБ и КРВБ), снятия боеголовок с платформ разведения, складирования и содержания их в качестве возвратного ядерного потенциала. Уничтожение платформ и установка новых с возможностью контроля этих процедур российскими инспекционными группами не предполагается. Вполне возможно, что носители ранних сроков изготовления и не подвергнутых модернизации, будут ликвидироваться.  При этом, американская сторона согласна на  засчет только оперативно-развернутых носителей и связанных с ними боезарядов без учета  СНВ, находящиеся на модернизации, переоборудовании и арсеналах.

В то же время, американцы уделяют особое внимание сокращению российских мобильных ракет и пусковых установок ПГРК «Тополь» и «Тополь-М», которых у них нет. Заявили о своих намерениях совершенствовать контрольно-инспекционные процедуры в отношении ПГРК, и особенно перспективного ПГРК «Ярс», хотя ранее считали их избыточными и затратными.

О базировании стратегических наступательных вооружений исключительно на национальной территории каждой из сторон. Следует подчеркнуть, что данное положение заимствовано из текста действующего Договора о СНВ. Так в пункте 28 Статьи V отмечается: «Каждая из Сторон обязуется не базировать стратегические наступательные вооружения, подпадающие под предусмотренные в настоящем Договоре ограничения, за пределами национальной территории». В значительной степени требования этой статьи касаются базирования стратегической бомбардировочной авиации, хотя должны распространяться на атомные подводные лодки с БРПЛ и КРМБ в ядерном оснащении и тяжелые бомбардировщики в ядерными КРВБ большой дальности. Размещение мобильных ракетных комплексов стратегического назначения СЯС ВС РФ на территории других государств представляется маловероятным. В отличие от российской стороны, американцы требования вышеуказанной статьи не выполняют. Как уже отмечалось, авиабаза Фэрфорд (Великобритания) была задействована для базирования стратегических бомбардировщиков, которые наносили ракетно-бомбовые удары по объектам на территории Югославии. На авиабазе Эль-Удейд (Катар) дислоцируются на ротационной основе до 15 стратегических бомбардировщиков В-1В. Ежемесячно, для отработки учебно-боевых задач, они совершают до 70 вылетов в Ирак и Афганистан. Всего на территории иностранных государств подготовлено около 40 аэродромов, с подготовленной инфраструктурой, от которых американцы вряд ли откажутся. В связи с этим, американская сторона будет добиваться включения в текст Договора различных формулировок, обеспечивающих обход данного положения и его толкование в свою пользу. Возникает  также вопрос о  составе, содержании и целесообразности  организации  взаимной  инспекционной деятельности по контролю за  базированием СНВ, особенно тяжелых бомбардировщиков,  исключительно на национальных  территориях  государств.

Можно предполагать, что проблема  размещения ядерных вооружений США на территории ряда государств-союзников НАТО, т.е. вне национальной территории, будет обсуждаться после заключения нового Договора о СНВ, и это будет отдельное соглашение.  По мнению американской стороны ядерные средства США в Европе относятся к нестратегическому ядерному оружию и предметом нынешних переговоров не являются. Хотя российскими специалистами доказано, что их боевые возможности позволяют поражать стратегические объекты на территории России и Белоруссии. В то же время США  грубо нарушают основные положения Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), что является весомым аргументом в пользу российской стороны.

В связи с этим, детальная и всесторонняя проработка данного положения с целью обеспечения интересов национальной безопасности России является исключительно важными.

О положении, что Договор не будет применяться к существующей практике сотрудничества в области стратегических наступательных вооружений между одной из сторон и третьим государством. Для США это означает продолжение и укрепление военно-технического сотрудничества с Великобританией, а в перспективе с Францией (после завершения вступления ее в военную организацию НАТО).

СЯС Великобритании представлены морским компонентом – 1 эскадрой подводных лодок, в составе которой имеется четыре ПЛАРБ типа «Вэнгард» оснащенных БРПЛ «Трайдент-2». Всего 50 носителей и 448 боезарядов. Все ПЛАРБ разработаны военно-промышленным комплексом Великобритании и введены в боевой состав ВМС с участием военно-промышленного комплекса США, а морские ракеты «Трайдент-2» фактически арендуются у США и загружаются на британские лодки на арсенале на ВМБ Кингс-Бей (штат Джорджия). Американские специалисты осуществляют авторский и гарантийный надзор за эксплуатацией этих ракет и проводят техническое обслуживание. Ядерные боеголовки ракет производятся в Великобритании в кооперации с предприятиями ядерно-оружейного комплекса США. Британское правительство считает, что разработка и модернизация национальных СНВ только предприятиями британского ВПК экономически невыгодным.  Поэтому Великобритания вновь подтвердила свое участие в американской программе продления сроков эксплуатации БРПЛ «Трайдент-2». Достигнута договоренность о дальнейшем сотрудничестве с США по техническому обслуживанию ракет на ВМБ Кингс-Бей. Первые БРПЛ с продленным эксплуатационным ресурсом поступят в СЯС в конце следующего десятилетия.  Кроме того, следует ожидать, что продолжение испытательных пусков  британскими БРПЛ «Трайдент-2» вновь создаст условия для обхода американцами будущего Договора, поскольку российской стороне уведомления и телеметрическая информация по результатам пусков передаваться не будут, поскольку Великобритания не является участником договорного процесса. Это обеспечит американцам неконтролируемое совершенствование боевых характеристик своих ракет «Трайдент-2», связанных с увеличением количества боевых блоков.

СЯС Франции включают морской и авиационный компоненты (не относится к СНВ). Морской компонент включает эскадру ПЛАРБ в составе четырех атомных подводных лодок с баллистическими ракетами, стратегического морского командования. Всего в эскадре имеется 48 носителя, способных поднять в одном пуске 288 ядерных заряда.

Перспективы стратегических ядерных вооружений Франции связаны с продолжением выполнения программы строительства ПЛАРБ нового поколения и оснащения их БРПЛ с новой многозарядной головной частью. Предусматривается с 2010 года начать перевооружение на БРПЛ М-51. Следует подчеркнуть, что военно-политическое руководство Франции неоднократно заявляло о независимости своей ядерной политики.  Однако, в случае окончательного вхождения Франции в военную организацию блока НАТО, нельзя исключать сотрудничества с США в области СНВ.

Таким образом, сотрудничество США и Великобритании, а в перспективе и Франции обеспечит создание и поддержание американской стороне дополнительного (резервного) ядерного потенциала за счет СЯС этих государств. Необходимо отметить, что боевой состав и боевые возможности британских СЯС в настоящее время учитываются при разработке в СНС США Единого объединенного оперативного плана поражения стратегических целей.

В части, касающейся положения о взаимосвязи стратегических наступательных и стратегических оборонительных вооружений. Заявления американского руководства относительно отказа от развертывания третьего позиционного района противоракетной обороны США в Европе можно расценивать как позитивные. Однако не стоит рассматривать эти заявления в качестве уступок Российской Федерации и полного отказа США от развертывания эшелонированной системы ПРО.

Планы по дальнейшему развертыванию системы ПРО предусматривают наращивание ее боевых возможностей за счет развертывания новых элементов на заморских территориях, в первую очередь в Европе. По заявлениям администрации США строительство противоракетной обороны в Европе будет осуществляться в четыре этапа. Ключевая роль в обеспечении защиты от баллистических ракет отдана противоракетам «Стандарт-3» в составе многофункциональной системы управления оружием  (МСУО) «Иджис».

К концу четвертого этапа (2020 г.) планируется завершить развертывание группировки ракет «Стандарт-3» (блок 2Б) с модернизированной ступенью перехвата морского и наземного базирования  с ее интегрированием в систему противоракетной обороны США. По оценкам зарубежных специалистов на боевом патрулировании в Европейской зоне должно быть не менее трех кораблей с противоракетами «Стандарт-3». Предполагается, что они будут находиться в восточной части Средиземного моря, а также в Черном и Балтийском морях.  Для размещения американских противоракет «Стандарт-3» в наземном варианте могут быть использованы давно действующие базы США в Германии (Рамштайн) и Турции (Инджерлик). Кроме противоракет «Стандарт-3» планируются к развертыванию противоракетные комплексы ТХААД, предназначенные для борьбы с баллистическими целями на среднем и конечном участках траектории полета (дальность поражения до 200 км, высота поражения до 150 км).

Следует отметить, что группировка кораблей оснащенных МСУО «Иджис» к настоящему времени включает 21 корабль ВМС США (три крейсера и 18 эсминцев). В 2010 финансовом году запланированы ассигнования на переоборудование еще шести кораблей для решения задач ПРО. В дальнейшем планируется модернизировать все находящиеся на вооружении ВМС США крейсера и эсминцы для решения задач ПРО (22 крейсера и 57 эсминцев).

В среднесрочной перспективе, при успешном решении задачи по доводке ракеты «Стандарт-3» блок 2 группировка сил и средств ПРО в Европе будет иметь способность осуществлять перехват межконтинентальных баллистических ракет Российской Федерации.

В связи с этим, российская сторона должна продолжать реализацию комплекса оперативных и организационно-технических  мероприятий по противодействию глобальной  системе ПРО США, в том числе мобильной.

О влиянии межконтинентальных баллистических ракет и баллистических ракет подводных лодок в неядерном оснащении на стратегическую стабильность. Дестабилизирующий характер этих ударных средств подтверждается следующими выводами. Во-первых, существует возможность, провести обратное переоснащение МБР и БРПЛ на ядерные боевые блоки, что американцами не отрицается.  Во-вторых, наличие МБР и БРПЛ в неядерном оснащении создаст условия для возникновения ядерных инцидентов между США Россией и другими ядерными державами. Представляется маловероятным, что военное руководство России и других государств будет предварительно информироваться военным руководством США о подготовке к нанесению превентивных ударов неядерных МБР и БРПЛ по объектам на территории, так называемых «проблемных» государств. Из-за отсутствия международно-договорной базы, обозначится проблема оперативного оповещения глав государств о незаявленных пусках таких ракет, согласования трасс их полета, уточнения районов падения первой и второй ступеней ракет в океан, а третьей ступени на территорию других стран, что неизбежно вызовет осложнение отношений между государствами.

С целью недопущения подобных инцидентов, военное руководство США неоднократно заявляло, что развертывание группировки МБР в неядерном оснащении предусматривается в районах, удаленных от существующих ракетных баз, например на АвБ Ванденберг, где сохранены наземные пусковые установки. Решение проблемы идентификации стартов БРПЛ «Трайдент-2» в неядерном оснащении  не представляется возможным.

О включении в договорной процесс ПЛАРК типа «Огайо» и крылатых ракет «Томахок» блок 4. Серьезную угрозу национальной безопасности России представляют атомные подводные лодки типа «Огайо» (ПЛАРК) с крылатыми ракетами морского базирования «Томахок» блок 4 (на каждой до 154 ракет). Это подтверждается выводами авторитетных ученых 2 ЦНИИ МО РФ: «Все позиционные районы РВСН и пункты базирования отечественных РПКСН попадают в зону досягаемости американских ПЛАРК и многоцелевых атомных подводных лодок, вооруженных КРМБ «Томахок» блок 4, при условии боевого патрулирования лодок в акваториях Карского, Баренцева, Охотского и Японского морей. В условиях массированного удара КРМБ отечественная СПРН будет абсолютна бесполезной для организации ответно-встречных действий СЯС ВС РФ, поскольку она способна обеспечить выдачу информации предупреждения исключительно об ударе баллистических ракет» (Вестник АВН, №2, 2007. с.15-16). Безусловно, эти выводы справедливы и в отношении уязвимости авиабаз стратегической авиации ВВС ВС РФ. Кроме этого, соединения и части ВС РФ не имеют эффективных средств борьбы с крылатыми ракетами, форм, способов и опыта противодействия их ударам и защите объектов не наработано. Существуют и другие аргументы, которые квалифицируют  неядерные компоненты новой триады СНС США, прежде всего, как новые виды СНВ. Однако по заявлениям американского руководства эти ударные средства относятся к нестратегическим вооружениям, поскольку предназначены для нанесения высокоточных ракетных ударов по объектам по производству ОМП,  местам размещения террористических формирований, мобильным целям на территории «проблемных» государств. Можно предполагать, что переговоры сторон по проблематике неядерных высокоточных ударных средств зайдут в тупик.

Таким образом, позиция военно-политического руководства США в отношении перспектив ограничения и сокращения стратегических наступательных вооружений направлена на создание условий для оперативного наращивания боевых возможностей СНС и обеспечение военно-технического превосходства в области стратегических наступательных вооружений. Просматривается также и односторонний характер нового Договора о СНВ в части, касающейся существующих и перспективных подвижных грунтовых ракетных комплексов, что не соответствует интересам обеспечения национальной безопасности России.

В связи с этим представляется целесообразным рассмотреть возможность снятия жестких временных рамок заключения нового Договора о СНВ и продлить экспертную фазу переговоров.

С этой целью президенты РФ и США могли бы подписать дополнение к Договору о СНВ, продлевающее его действие на определенный срок, пока не вступит в силу новый Договор.  При этом руководствоваться также положениями Договора о СНП, который действует до 31 декабря 2012 года. Потребуется согласовать и пролонгировать необходимые контрольно-инспекционные процедуры. После этого американские и российские эксперты должны продолжить переговоры, посвятив разрешению проблем, столько времени и внимания, сколько они требуют.

1. Обратиться к разработке и согласованию понятийно-терминологического аппарата, где определить значение терминов: «международная безопасность», «стратегическая стабильность», «стратегические наступательные вооружения (СНВ)», «сокращение и ограничения СНВ», «необратимые сокращения СНВ», «потенциал», «возвратный ядерный потенциал», «оперативно-развернутые ядерные боезаряды», «стратегические оборонительные силы», «новая стратегическая триада», «крылатая ракета морского базирования», «МБР и БРПЛ в неядерном оснащении», «районы боевого патрулирования», «сотрудничество», «вне национальной территории» и др.

2. С целью уточнения позиции российской стороны на переговорах, под руководством Совета Безопасности РФ, провести анализ проблем, возникших на переговорах и предложения по их решению, базирующиеся на новых подходах к сокращению, ограничению и контролю за СНВ. Для этой работы привлечь научно-исследовательские организации РАН и МО РФ. На основе оценок существующих и перспективных угроз, состава вероятных противников РФ, методов планирования боевого применения, математического моделирования и системного анализа определить минимально допустимый уровень боевого состава СЯС ВС РФ и ядерного сдерживания, не упуская при этом масштабное развитие СЯС Китая.

В ходе переговоров добиваться основных договоренностей не только в количественной сфере, но и в области ликвидации дестабилизирующих параметров Договоров о СНВ и СНП, парирования опасных военно-технических программ США и боевых возможностей новой стратегической триады. Иметь в виду, что Соединенные Штаты Америки имеют весомый внешний ядерный резерв СЯС Великобритании, а в перспективе и Франции, которые и не думают участвовать в договорном процессе. Считать важнейшей задачей поиск инструментов для подключения Китая к Договору о РСМД.

3. Сформировать и применять убедительную доказательную базу, что американские подводные лодки с крылатыми ракетами морского базирования «Томахок» блок 4, МБР и БРПЛ «Трайдент-2» в неядерном оснащении, а также ядерные средства США на территории некоторых стран – участниц блока НАТО, по своим боевым возможностям относятся к стратегическим наступательным вооружениям. Добиваться от американской стороны включения этих ударных средств в текст нового  Договора и общий засчет СНВ. В противном случае исключить из текста Договора о СНВ статьи, касающиеся ПГРК «Тополь», «Тополь-М» и контрольно-инспекционные процедуры в их отношении, или согласиться на их минимальное количество. 

В заключение, можно предполагать, что текст нового Договора о СНВ и его приложений будет представлять несколько усовершенствованный вариант старого. Вне договорного поля окажутся крылатые ракеты морского базирования «Томахок» блок 4, МБР и БРПЛ «Трайдент-2» в неядерном оснащении и ядерные средства США в Европе.  По всей видимости, обсуждение договорной проблематики вышеуказанных ударных средств США будет перенесено на перспективу с возможностью заключением  отдельных соглашений.

Текст нового Договора о СНВ будет содержать те же ущербные и односторонние статьи и контрольно-инспекционные процедуры, касающиеся ПГРК «Тополь» и «Тополь-М», что означает продолжение «игры в одни ворота», возможно, с участием ПГРК «Ярс».