Главная / Концепции / Концепции

Концепции

Стратегические оборонительные системы Российской Федерации в общей иерархии задач обеспечения военной безопасности страны
Космическое пространство трансформируется в область активного военного противостояния и противоборства ведущих военных держав мирового сообщества

Система ПРО Москвы А-135 предназначена для отражения ограниченного ядерного удара по российской столице и Центральному промышленному району.

Из анализа совокупности ряда доступных документов, характеризующих взгляды военно-политического руководства США и их партнеров по НАТО, а также других ведущих военных государств «прозападной ориентации» и принятых ими к реализации многочисленных программ развития вооружений и трансформации их вооруженных сил следует, что в настоящее время в военной области реализуется следующая модель осуществления вооруженной борьбы: пирамида, на вершине которой находится США, далее – НАТО, и другие страны, являющиеся союзниками и партнерами Вашингтона.

Сергей СУХАНОВ

Владимир ГРИНЬКО

Североатлантический альянс рассматривается как ведущая и единственная международная структура, способная заниматься силовым (военным) урегулированием региональных конфликтов, которая непрерывно расширяется, в основном за счет вновь образовавшихся государств на территории Восточной Европы и бывших республик СССР. Расширяется и военное присутствие США и НАТО во всех регионах мира.

В области стратегии ведения вооруженной борьбы США и их союзники переходят от «ликвидации кризиса после его возникновения» к реализации «стратегии превентивных действий», с тем, чтобы проблемы не перерастали в кризис. Превентивные действия в контексте этой стратегии предполагают возможность применения вооруженных сил в любой точке Земного шара, а также в сфере воздушного и космического пространства, в том числе с использованием ядерного оружия, на основе односторонних решений.

Важными аспектами этой стратегии является расширение спектра возможных условий применения ядерного оружия при количественном и качественном наращивании ядерных арсеналов США и их союзников и числа стран им обладающим, а также предусматриваемая в них возможность превентивного подавления национальных информационных средств контроля вооружений – средств разведки, предупреждения и контроля космического пространства.

Особая системоцентрическая роль в осуществлении вооруженной борьбы трансформированными вооруженными силами отводится системам и средствам космического базирования различного назначения, интегрированным в единую космическую составляющую вооружений США и их союзников, а завоевание и обеспечение превосходства в космосе, в том числе вооруженными методами, рассматривается как основа обеспечения военного превосходства.

Широкое использование в военных целях космических систем на основе микро- и нано- КА различных классов, интеграция космических систем военного назначения с коммерческими системами, и интеграция космических систем в рамках НАТО создают возможность осуществления неконтролируемой другими странами военной деятельности в космосе, что обеспечивает возможность применения вооруженных сил в условиях практически абсолютной тактической и стратегической внезапности.

 

Организация постоянного дежурства в воздухе стратегических бомбардировщиков США с ядерным оружием на борту в рамках реализации программы «Гигантское копье» в годы «холодной войны» преследовала те же цели.

Также прогнозируется, что США будут обладать развитой сетью группировок противоспутникового оружия или оружия других типов, обладающих не только противоспутниковым потенциалом (ударные средства системы ПРО различного базирования и классов, обеспечивающие возможность поражения (подавления) космических и противокосмических систем (вооружений) любого другого государства).

Возрастание угроз в космосе и из космоса для Российской Федерации, обусловленных военной деятельностью США и НАТО, происходит на фоне вполне закономерного повышения ракетно-космической активности других государств и их коалиций: Китая, Индии, Японии, Австралии, Бразилии, Объединенных Арабских Эмиратов и др.

Указанное обстоятельство подтверждает справедливость вывода о том, что космическое пространство трансформируется в область активного военного противостояния и противоборства ведущих военных держав мирового сообщества.

В целом с высокой степенью вероятности возрастание военной мощи Вооруженных Сил США и их союзников одновременно с уменьшением возможностей по эффективному парированию ответных действия стратегических ядерных и иных сил Российской Федерации уже в ближайшем будущем могут поставить под сомнение ее возможность осуществить эффективное сдерживание эвентуальных противников от агрессии и обеспечить им возможность достижения любых военно-политических целей с позиций осуществления военного диктата.

В этих условиях создание в составе Вооруженных Сил Российской Федерации единой автоматизированной системы сил и средств, обеспечивающей эффективное противодействие космической и ракетно-ядерной составляющей вооруженных сил эвентуальных противников в стратегически и оперативно целесообразные для обеспечения военной безопасности сроки, должно быть одной из приоритетных задач военного строительства.

СОЗДАНИЕ В СОСТАВЕ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЕДИНОЙ АВТОМАТИЗИРОВАННОЙ СИСТЕМЫ СИЛ И СРЕДСТВ, ОБЕСПЕЧИВАЮЩЕЙ ЭФФЕКТИВНОЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОСМИЧЕСКОЙ И РАКЕТНО-ЯДЕРНОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ ЭВЕНТУАЛЬНЫХ ПРОТИВНИКОВ В СТРАТЕГИЧЕСКИ И ОПЕРАТИВНО ЦЕЛЕСООБРАЗНЫЕ ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВОЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ СРОКИ, ДОЛЖНО БЫТЬ ОДНОЙ ИЗ ПРИОРИТЕТНЫХ ЗАДАЧ ВОЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА

При этом возможность осуществления эффективного противодействия ракетно-космическим и космическим вооружениям и системам с использованием стратегических оборонительных систем может рассматриваться как дополнительный, и в ряде случаев как самостоятельный фактор сдерживания от военной агрессии ведущих военных держав.

В настоящее время предполагается, что решение проблемы парирования военных угроз в космосе, из космоса и через космос будет осуществляться силами и средствами Ракетно-космической обороны (РКО), относящейся к стратегическим оборонительным системам и входящей в состав перспективной системы Воздушно-космической обороны (ВКО) Российской Федерации. Однако окончательная структура и облик ВКО РФ и ее элементов, в том числе РКО, до настоящего времени не определены.

Очевидно, что принципиальным моментом при определении (разработке) архитектуры создаваемой системы вооружений, предназначенной для парирования военных угроз любого уровня в воздушно-космическом пространстве, является определение иерархии решения задач обеспечения военной безопасности России ее Вооруженными Силами с использованием сил и средств синтезируемой системы и ее элементов.

Гонка вооружений сегодня выходит в космос.

С учетом изложенного представляется целесообразным рассмотреть гипотетической место системы РКО в общей иерархии решения задач обеспечения военной безопасности Российской Федерации, поскольку эта система, с учетом имеющегося научно-технического задела, может рассматриваться в качестве системоцентрического (определяющего поведение, задающего поведение системы элемента) системы ВКО.

Предварительно необходимо отметить, по крайней мере, три обстоятельства, которые положены в основу дальнейшего изложения материала.

1. Фундаментальным принципом построения любой военной организации и, прежде всего, вооруженных сил является принцип централизованного управления силами и средствами, привлекаемыми для ведения вооруженной борьбы.

Несмотря на то, что принцип централизованного управления вооруженными силами, равно как и принцип единоначалия, постулируется в качестве основного принципа построения вооруженных сил любого государства, его практическая реализация становится технически осуществимой только в настоящее время на основе использования последних достижений в области науки и техники. Другими словами, существует ярко выраженная тенденция и техническая возможность объединения сил и средств, предназначенных для ведения вооруженной борьбы, в единый автоматизированный комплекс (систему), управление которым в конечном итоге осуществляется из единого центра. При этом радикально меняются функции более низких уровней иерархии управления в части уменьшения их властных полномочий и превращение их в конечном итоге в технические (обеспечивающее поддержание в требуемом состоянии подчиненных сил и средств) звенья управления.

2. Вооруженные силы (военная организация) государства являются системой со строгой иерархической структурой. Иерархия этой системы практически совпадает (определятся) с иерархией системы управления.

При этом иерархия системы управления определяется распределением полномочий и функций каждого из звеньев управления, которые применительно к целям и задачам вооруженной борьбы закреплены на законодательном уровне, а также в других официальных документах, регламентирующих практически все стороны военной деятельности государства и вооруженных сил.

Применительно к целям статьи можно ограничиться рассмотрением трехзвенной системы управления вооруженными силами: высший (стратегический) уровень управления – Верховное главнокомандование, Генеральный штаб; средний уровень – командование вида (рода) войск и командование войсковых соединений, объединений и частей прямого подчинения; третий уровень – низовое звено (технический уровень).

3. Объективно, с точки зрения современной науки, управление организациями (вид или род вооруженных сил есть не что иное, как организация) кардинально отличается от управления техническими системами.

На смену программе «Спейс Шаттл» должны прийти новые проекты, призванные закрепить превосходство США в космосе.

 

В технических системах цели управления формируются в задающем блоке за пределами регулятора. В организациях ситуация принципиально иная. Цели от организации к организации напрямую не передаются. Внешние силы на формирование целей внутри организации могут лишь более или менее эффективно влиять, но последствия такого воздействия не всегда однозначны.

Поэтому одна из важнейших причин неоднозначности заключается в том, что объект управления сам формирует собственные цели и реагирует на управление воздействия исходя из оценки соответствия поступающих команд собственным интересам и целям. Другими словами, в самой природе иерархической системы управления организациями заложены потенциальные конфликты интересов разных уровней иерархии (структурные противоречия). Важнейшим источником этих противоречий является некорректное распределение полномочий и функций в соответствующих нормативно-правовых актах по уровням иерархии, в том и заведомо высокий уровень властных полномочий звеньев более низких уровней иерархии.

Изложенные выше предпосылки позволяют сделать достаточно радикальный вывод: иерархическая система, в которой нет структурных противоречий, предпочтительнее (при прочих равных условиях – эффективнее) системы, в которой эти противоречия есть.

Применительно к рассматриваемой проблеме этот вывод может трактоваться следующим образом: вопросы создания, развития и боевого применения оборонительных систем стратегического уровня (системы РКО и ее составляющих) должны быть в прямом ведении стратегического (высшего) звена управления (президента России, правительства РФ и Министерства обороны (Генерального штаба), что соответствует надвидовому характеру решаемых ими задач в интересах организации и обороны всей страны.

При этом вопросы поддержания требуемых степеней готовности ее сил и средств могут быть возложены на конкретный вид (род) ВС РФ.

Указанный вывод, полученный из самых общих предпосылок, соответствует требованиям существующего законодательства Российской Федерации, в том числе и в Концепции воздушно-космической обороны РФ.

В указанной Концепции определено, что ВКО, составной частью которой является РКО, строится как многоуровневая и межвидовая система, и имеет не только стратегическое, но и военно-политическое значение. Вполне понятно, что уровень решения таких задач находится в соответствии с Конституцией РФ и действующими законодательными актами в компетенции высших органов управления страной и Вооруженными Силами, т.е. межвидовому характеру системы должен соответствовать надвидовой уровень фактического (реального) управления.

Изложенное в полной мере относится как к проблемам создания ВКО, так и к проблемам создания РКО, являющейся, как уже отмечалось выше, ее системоцентрическим и системообразующим элементом.

Указанный вывод подтверждается и неоднократными попытками решения проблем создания, применения и развития стратегических оборонительных систем рассматриваемого класса в рамках конкретного вида (рода) Вооруженных Сил РФ (ранее – СССР).

В целом результаты почти полувекового опыта показывают, что создание и использование сил и средств упомянутых систем в условиях прямого подчинения командованию вида или рода Вооруженных Сил всегда сопровождалось следующими негативными последствиями:

— ограничением боевых возможностей и перспектив развития систем до уровня, обеспечивающего решение задач данного вида (рода) Вооруженных Сил (например, ранее предполагалось, что для обеспечения ответных действий СЯС в форме ответно-встречного ракетно-ядерного удара необходима только «легкая» система ПРН и не более, все остальные системы не нужны вообще);

— финансированием работ по «остаточному» принципу и решением проблем постоянных сокращений личного состава частей и подразделений за счет сокращения высокопрофессиональных кадров ракетно-космической обороны;

— снижением общего уровня компетентности руководства силами и средствами РКО в связи с тем, что оно осуществляется, прежде всего, с позиций решения основных задач данного вида (рода) ВС.

Проверка американского спутника СПРН перед запуском.

В качестве подтверждения сделанному выводу можно привести следующий факт.

В конце 80-х годов предпринимались достаточно активные усилия по оптимизации численности и дислокации сил и средств РВСН с учетом достигнутых и перспективных характеристик СПРН. Указанные попытки и усилия оказались неудачными, поскольку своей основной (неформальной) задачей командование РВСН в тот период считало сохранение существовавшей на тот момент инфраструктуры ракетных войск на всей территории страны.

В силу изложенного и других негативных факторов состояние стратегических оборонительных систем, входящих в состав РКО, и собственно РКО как единой автоматизированной системы, обеспечивающей парирование в составе Вооруженных Сил РФ угроз в космосе, из космоса и через космос, вызывает серьезное опасение и, безусловно, не соответствует современным требованиям, определенным в действующем законодательстве Российской Федерации в области обеспечения военной безопасности.

В этой связи целесообразно, напомнить, что в 90-е годы прошлого столетия системе РКО и ее главным компонентам (системам СПРН, ККП, ПРО и ПКО) был нанесен огромный, не восполненный до настоящего времени ущерб: уничтожены радиолокационные узлы в Прибалтике, вновь создаваемый радиолокационный узел в г. Мукачево, демонтирована РЛС в районе г. Красноярска, ряд элементов космической инфраструктуры оказался за рубежом, уничтожен ряд супервысокоточных радиолокаторов из состава системы ПРО А-35М, практически были свернуты все работы в области разработки противоспутникового оружия.

Необратимые потери понесли соответствующие отрасли промышленности и научно-исследовательские организации.

К другим основным негативным факторам принципиального характера относятся:

а) несоответствие существующих нормативно-правовых актов Российской Федерации в области военного строительства, обороны, национальной безопасности, космической деятельности существующим угрозам в космосе, из космоса и через космос в современных условиях, в том числе концептуально-доктринального характера, определяющие роль и место системы РКО и ее составляющих в общей системе обеспечения военной безопасности страны, определяющие этапы ее создания и устанавливающие правовые отношения в области создания и осуществления РКО;

б) несмотря на юридически признанный статус систем ПРН, ККП и ПРО как стратегических оборонительных систем, финансирование работ в указанной области осуществляется на недостаточном уровне.

Отсутствие требуемого финансирования приводит не только к тому, что достаточно проблематично осуществлять поддержание существующей инфраструктуры РКО, своевременную модернизацию ее элементов, но и к свертыванию исследований по разработке инфраструктуры РКО, новых образцов вооружений, средств испытательно-моделирующей базы. Необходимо отметить, что США и их союзники в настоящее время обладают неоспоримым преимуществом в этой области.

К серьезным недостаткам существующей системы финансирования разработки вооружения и военной техники следует отнести отсутствие в ней соответствующих приоритетов;

в) как следствие из перечисленных выше обстоятельств и в силу ряда особенностей приватизации предприятий оборонного комплекса произошла дезинтеграция ранее существовавшей кооперации разработчиков средств системы, что приводит к невозможности обеспечения требуемой концентрации усилий на достижение приоритетных целей создания системы и ее средств, и к значительным и неоправданным трудностям при проведении общесистемных работ. В ряде случаев отмеченные трудности являются непреодолимыми.

Сложившееся положение в сфере военной деятельности РФ нашло отражение в разделе 3 Концепции национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом президента РФ от 17 декабря 2000 г. №1330.

В 90-е годы прошлого столетия похожим образом, хотя и не со столь трагическими последствиями, ситуация складывалась и у наших «коллег» в США. Однако там были предпринят ряд достаточно энергичных и решительных шагов.

Специалистам в области космических вооружений хорошо известен доклад сенатской комиссии по оценке организации и планирования безопасности Соединенных Штатов в космической области (доклад Рамсфелда). Комиссия представила свой доклад 11 января 2001 г.

Новизна доклада заключалась в том, что стратегическое преимущество предлагалось достичь путем обеспечения доминирующего и монопольного военного превосходства в космосе. Именно благодаря достигнутой асимметрии в развитии космических вооружений военное превосходство США станет неоспоримым и беспредельным.

При этом совокупности ранее созданных стратегических систем вооружений, включая оборонительные (СПРЯУ США, ПРО и ККП) в силу их интегрированности в единый контур управления стратегическими вооружениями США, функционирующий в реальном масштабе времени и содержащий реальные прототипы всех компонентов будущего единого комплекса средств и систем вооружений США и их союзников и партнеров, отводилась системоцентрическая (указанный термин употребляется только как синоним термина определяющий или задающий поведение всей системы и ее элементов) роль.

В упомянутом докладе был отмечен ряд факторов, оказывающих негативное влияние на результаты и перспективы космической деятельности Соединенных Штатов.

К их числу отнесены:

— недостаточное внимание, уделявшееся проблеме бывшим военно-политическим руководством США, которая должна иметь практически наивысший приоритет в вопросах обеспечения национальной безопасности;

— неготовность разведсообщества и Министерства обороны США к использованию космоса для эффективного противодействия имеющимся и перспективным угрозам;

— низкий уровень организации взаимодействия между министром обороны США и директором Центрального разведывательного управления;

— недостаточное внимание со стороны государства к вопросам развития задействованных в космической области научных, технологических и других ресурсов, подготовке квалифицированных кадров.

Соответственно в упомянутом докладе были сделаны достаточно очевидные с точки зрения решения перечисленных проблем предложения по их реализации, включая предложения по совершенствованию управления в области разработки и применения космических систем вооружений на надвидовом уровне.

Попутно следует отметить, что при реализации многочисленных программ руководству США, как и России, пришлось столкнуться с трудностями, обусловленными состоянием ВПК и подготовки кадров. Однако, как и в случае с докладом Рамсфелда, были оценены потери и разработаны мероприятия по их устранению. Причем стратегия восстановления научно-технического, промышленного и кадрового потенциалов носит символичное название – «Возвращение к истокам».

Рассмотрение вышеперечисленных факторов позволяет сформулировать предложения о первоочередных мероприятиях в области создания эффективной системы РКО, решение о реализации которых должно быть, по мнению авторов, осуществлено в достаточно сжатые сроки.

К таким мероприятиям относятся:

а) В области правового обеспечения системы:

— разработка и принятие нормативно-правовых актов доктринально-концептуального уровня, определяющих угрозы Российской Федерации в космосе, из космоса и через космос и способы их парирования в перспективе развития вооруженных сил зарубежных государств, роли и места в современной вооруженной борьбе космических вооружений;

— определение на законодательном уровне роли и места системы РКО и ее составляющих как стратегического элемента Вооруженных Сил РФ, в том числе как базового элемента ВКО, в обеспечении оборонной достаточности Российской Федерации;

— определение на законодательном уровне границ ответственности при организации защиты и обороны элементов космической инфраструктуры страны (например, космических аппаратов);

— формирование законодательной базы (системы) в области создания, развертывания и применения средств и системы РКО, однозначно определяющих права и обязанности всех ветвей власти Российской Федерации и их органов, иных юридических и физических лиц, в том числе, предусматривающих ответственность и контроль деятельности в упомянутой области.

б) В организационно-технической области:

— создание в соответствующих федеральных органах законодательной и исполнительной власти вертикали (иерархии) специальных структур (должностных лиц), ответственных за реализацию политики развития и применения РКО и других космических вооружений и контроль ее исполнения;

— определение на уровне нормативно-правового акта РФ основной кооперации разработчиков космических вооружений и системы РКО в целом.

При этом целесообразно назначение генерального конструктора РКО и введение в практику института генеральных и главных конструкторов элементов и системы в целом, назначаемых соответствующими нормативно-правовыми актами Российской Федерации с предоставлением им соответствующих полномочий и определением персональной ответственности за своевременность и качество проводимых работ;

— создание системы оперативного обеспечения организаций-разработчиков средств и системы РКО и эксплуатирующих организаций РКО исходными данными и развединформацией, требуемыми для проектирования, испытаний и штатной эксплуатации средств и системы.

в) В финансово-экономической сфере:

— обеспечение приоритетного финансирования работ в области создания и применения системы РКО, как одного из основных типов вооружений.

— введение схемы централизованного финансирования работ через головную организацию по системе РКО в целом и аппарат генерального конструктора, обеспечивающей возможность реализации создания и развития всех средств и систем РКО по единым требованиям и единому замыслу. Одним из возможных вариантов реализации этого предложения может стать проведение работ в рамках возможной федеральной целевой программы по развитию системы РКО РФ;

— реализация системы мер стимулирования ускоренного развития соответствующих промышленных производств в целях преодоления тенденций деградации, устойчиво наблюдающихся на протяжении, по крайней мере, двух последних десятилетий.

г) В социально – политической сфере:

— повышение социального статуса военнослужащих, сотрудников научно-исследовательских организаций и работников соответствующих предприятий оборонной промышленности, занятых в сфере производства и эксплуатации космических вооружений. Прекращение практики неоправданных сокращений высококвалифицированных офицерских кадров частей и подразделений ВС РФ, обеспечивающих штатное применение средств и систем РКО во всех предполагаемых режимах и условиях боевого применения.

Целесообразно отметить, что эксплуатация столь технически сложных средств и систем, как рассматриваемые, осуществляется в основном офицерами с высокой инженерной подготовкой и с опытом работы на конкретных образцах вооружений не менее 3-5 лет;

— создание специализированных межведомственных научных и общественных советов и организаций, призванных оказывать содействие и помощь в развитии отечественной ракетно-космической промышленности.

— создание высокопрофессиональной системы специального и высшего образования и подготовки военно-научных и профессиональных кадров.

Необходимо отметить, что изложенное в полной мере относится практически ко всем сферам военной деятельности и оборонного комплекса. Но еще раз подчеркнем, что ракетно-космическая оборона в настоящее время может и должна стать новым и действительно эффективным оружием сдерживания от агрессии против России развитых военных государств.

Более того, в конечном итоге создание эффективной отечественной системы РКО создает благоприятные условия (предпосылки) для последующего заключения двусторонних и многосторонних международных договоров с ведущими военными державами в области развития современных наступательных вооружений и предотвращения их размещения в космосе.

Сергей Александрович СУХАНОВ – генеральный конструктор ОАО «МАК «Вымпел» доктор технических наук, профессор

Владимир Федорович ГРИНЬКО – ведущий сотрудник ОАО «МАК «Вымпел», кандидат технических наук, старший научный сотрудник, полковник в отставке