Главная / Концепции / Концепции

Концепции

Государственное опознавание в военное и мирное время
Боевая система государственного опознавания нам еще нужна и разрушать ее пока преждевременно

Одной из главных задач, которая должна решаться в интересах боевого управления войсками (силами), является обеспечение ситуационной осведомленности и, прежде всего, получение оперативных данных о противнике (его местоположении, численности, намерениях и т.д.).

Валерий БЕРЕЖНОЙ

Николай ЛЕВИЦКИЙ

Алексей ШУЛУНОВ

ФУНКЦИИ ОПОЗНАВАНИЯ В БОЕВОМ УПРАВЛЕНИИ ВОЙСКАМИ (СИЛАМИ) И ОРУЖИЕМ

Одной из главных задач, которая должна решаться в интересах боевого управления войсками (силами), является обеспечение ситуационной осведомленности и, прежде всего, получение оперативных данных о противнике (его местоположении, численности, намерениях и т.д.).

В настоящее время для обнаружения объектов противника и определения их местоположения используются в основном радиолокационные станции (РЛС) или комплексы (РЛК).

На определенных уровнях управления могут использоваться также станции предварительной радиотехнической разведки (РТР) и вторичные радиолокаторы, взаимодействующие с ответчиками зарубежных систем опознавания.

Для предупреждения о возможной угрозе применяются загоризонтные РЛС (ЗГ РЛС) или РЛС, работающие с использованием принципов сверхдальней радиолокации (СД РЛС).

Все указанные средства обнаружения, по своему предназначению, должны выдавать на командные пункты (КП) и пункты управления (ПУ) системы боевого управления войсками (силами) информацию только о чужих объектах.

Решение «свой-чужой» целесообразно принимать на основе комплексного использования всей имеющейся информации.

ЗГ РЛС и СД РЛС выдают информацию на сверхбольших дальностях, где наши объекты могут находиться в редких случаях.

Вторичные радиолокаторы по принципу работы взаимодействуют только с чужими объектами. Станции РТР, как правило, также удовлетворяют такому условию, хотя иногда возникает проблема различения наших и зарубежных РЭС с близкими или одинаковыми параметрами сигналов.

Большинство основных средств обнаружения, РЛС и РЛК, не обеспечивают распознавание своих и чужих объектов. В некоторых типах этих средств функции или каналы распознавания вообще отсутствуют. Многие средства имеют ограниченные возможности по распознавания типа объекта. Если возможность распознавания типа объекта имеется, то дальность распознавания, как правило, меньше дальности обнаружения. К тому же вероятность правильного опознавания по результатам распознавания в силу ряда причин может оказаться недостаточно высокой.

Таким образом, даже не касаясь вопроса имитации, основные средства обнаружения пока не в состоянии самостоятельно и с требуемой достоверностью различать все свои и чужие объекты.

Отмеченные недостатки средств обнаружения, не позволяющие им самостоятельно решать задачи опознавания, в принципе можно было бы компенсировать на КП (ПУ), куда поступает информация от этих средств. При наличии на КП (ПУ) достаточно полных данных о местоположении всех наших объектов, находящихся в зоне их ответственности, остальные обнаруженные или наблюдаемые объекты могут отождествляться как чужие.

Для реализации такого способа опознавания необходимо, чтобы наши объекты были оборудованы навигационными датчиками, позволяющими в течение короткого времени определять собственные координаты с высокой точностью.

В свою очередь, средства штатных систем связи (обмена данными) должны быть сопряжены с этими датчиками и обеспечивать возможность получения информации о всех наших объектах, находящихся в зоне ответственности КП (ПУ) каждого уровня.

Для действий сил ПВО в мирное время не признак «свой-чужой», а критерий нарушения правил использования воздушного пространства является определяющим.

 

Однако указанные требования навигационного обеспечения не везде выполняются, а системы связи, в соответствии с принятой их иерархической структурой, позволяют получать информацию о местоположении только объектов своего подразделения (части, соединения). Это не дает возможность оперативно и с требуемой достоверностью решать задачи опознавания на основе координатной информации, поступающей по каналам штатных систем связи.

В настоящее время опознавание объектов производится непосредственно на РЛС и РЛК с помощью средств специализированных систем государственного опознавания (СГО).

В системе боевого управления войсками (силами) решение «свой-чужой» принимается с учетом всех имеющихся данных. При этом признаки государственной принадлежности объектов, полученные на основных средствах разведки с помощью средств СГО, в большинстве случаев являются определяющими.

Системы управления после целераспределения выдают соответствующие команды комплексам вооружения. На этих комплексах также используются в основном радиолокационные средства разведки целей и прицеливания, которые не в состоянии самостоятельно решать задачи опознавания.

На станциях исполнительной РТР комплексов радиоэлектронной борьбы (РЭБ), как и на станциях предварительной РТР, не исключены случаи, когда различить некоторые типы наших и зарубежных РЭС не представляется возможным.

Решение задач опознавания непосредственно на комплексах вооружения и комплексах РЭБ с использованием средств штатных систем связи и навигации в настоящее время является еще более проблематичным, чем на КП (ПУ). Эти системы не приспособлены для решения такой задачи как по структуре, регламенту, пропускной способности, так и по возможности обмена данными в реальном масштабе времени.

Информационная поддержка указанных комплексов со стороны системы боевого управления войсками (силами) в части решения задачи опознавания, как правило, отсутствует.

В связи с этим основными источниками информации опознавания на комплексах вооружения, как и на средствах обнаружения, являются средства специализированных СГО.

Средства СГО, являясь практически автономными, обеспечивают получение гарантированной информации опознавания в реальном масштабе времени и автоматическую блокировку применения оружия по своим объектам.

Отмеченные обстоятельства предопределяют те важные роль и место, которые в настоящее время отводятся специализированным СГО в информационном обеспечении систем боевого управления войсками (силами) и оружием.

ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ОПОЗНАВАНИЯ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ОСНОВНЫХ ИНФОРМАЦИОННЫХ СРЕДСТВ И СИСТЕМ

Из предыдущего анализа становится очевидным, что опознавание, как самостоятельная функция, а следовательно и создание специализированных СГО обусловлены и исторически связаны с ограниченными возможностями основных информационных средств и систем.

При рассмотрении перспектив развития государственного опознавания целесообразно учитывать, прежде всего, тенденции совершенствования этих основных информационных систем.

Уже сегодня очевидно, что многие радиолокационные средства разведки и прицеливания в ближайшей перспективе смогут обеспечить распознавание типа целей с приемлемой достоверностью. Это станет возможным при условии успешного решения серьезной проблемы создания, а затем и постоянного обновления единого банка радиолокационных портретов своих и чужих объектов.

Формирование портретов всех зарубежных объектов представляется не только технически и организационно сложной, но и затратной задачей. Портреты наших объектов получить легче. Но противоборствующая сторона тоже может тем или иным путем получить эти портреты. Поэтому не исключается возможность подделки портретов наших объектов и их имитации по аналогии, как это осуществляется при формировании определенных видов помех. Тогда гарантировать имитостойкость опознавания по результатам распознавания не представляется возможным.

Опуская также непростой вопрос обеспечения требуемой дальности распознавания, обратим внимание на реалии, с которыми нельзя не считаться. При использовании противоборствующими сторонами одинаковых типов вооружения и военной техники (ВВТ) информация распознавания становится непригодной для решения задачи опознавания.

В боевых условиях воздушный объект, не отвечающий на запросы по каналам СГО, должен отождествляться как «чужой», что предполагает возможность применения по нему оружия.

 

Следовательно, информация распознавания, которой в перспективе могут располагать средства разведки и прицеливания, не может быть использована в качестве основной для решения задачи опознавания.

Тем не менее, имеющуюся информацию распознавания можно принимать во внимание при наличии априорных сведений о противнике, подтверждающих отсутствие у него однотипных образцов ВВТ и возможности имитации признаков наших объектов.

Касаясь использования для решения задач опознавания перспективных систем связи и обмена данными, отметим следующее. При дальнейшем развития систем связи может быть применен сетевой принцип их построения с обеспечением свободного доступа. Тем самым на КП (ПУ) любого уровня появится возможность получать закрытую информацию о всех наших объектах, находящихся в зоне их действия. При этом, по мере внедрения аппаратуры потребителей космической навигационной системы, определение собственных координат объектов с высокой точностью не будет вызывать трудностей. Уже сейчас является реальным построение объединенной боевой информационной системы связи и навигации, которая обеспечит получение необходимых данных с требуемой точностью в приемлемом масштабе времени.

Однако в подобных системах реализуется, как правило, адресный обмен данными. Поэтому для вхождения в связь необходимо знать индивидуальный номер каждого из абонентов (объектов), находящихся в зоне ответственности КП (ПУ), что на практике представляется не реальным.

Выход из этой ситуации возможен, если все КП (ПУ) будут циркулярно обращаться ко всем объектам, которые по такому вызову должны выдавать информацию о своих координатах. Но тогда может ухудшиться работа системы связи по ее прямому (целевому) назначению, так как пропускная способность каналов этой системы не является безграничной.

Наиболее подходящим представляется беззапросный режим работы абонентов, когда они в определенные моменты времени обмениваются информацией о своих координатах, а затем продолжают работу в штатном режиме. Очевидно, что при большой динамике объектов частота обмена информацией должна увеличиваться. Это, в свою очередь, приведет к возрастанию загрузки каналов связи и, кроме того, будет демаскировать сами объекты.

Следует учесть также, что рассматриваемым системам связи и навигационным системам присущи свойства централизованных систем. Для их функционирования требуется иметь опорные станции или объекты, что, несмотря на принимаемые меры, снижает живучесть таких систем в боевых условиях.

По изложенным причинам координатная информация, которую можно получить от объектов по каналам перспективных штатных систем связи, не может рассматриваться как основная при решении на КП (ПУ) задачи «свой-чужой».

Вместе с тем при использовании средств дальней связи и навигации на КП (ПУ) могут решаться задачи опознавания объектов в частных случаях, не носящих массовый характер, например, опознавание отдельных объектов, обнаруженных станциями предварительной РТР на больших дальностях.

При использовании средств глобальной связи и навигации непосредственно на КП (ПУ) может быть решена и задача опознавания объектов, обнаруживаемых ЗГ РЛС и СД РЛС на сверхбольших дальностях. Для этого представляется возможным дополнительно использовать и априорную информацию, так как действия наших объектов на сверхбольших удалениях в большинстве случаев планируются. Следовательно системы боевого управления войсками (силами) располагают необходимой информацией о возможном их местонахождении, номерах и кодах связи и могут этим воспользоваться при выработке решения «свой-чужой».

Применительно к комплексам вооружения и комплексам РЭБ для решения задач опознавания требуется организация обмена данными фактически в реальном масштабе времени и обеспечение при этом высокой пропускной способности. Выполнение указанных требований является еще более проблематичным.

Кроме того, комплексы вооружения и комплексы РЭБ должны применяться с заданной эффективностью независимо от состояния централизованных информационных систем, то есть в полуавтономном или практически полностью автономном режимах.

Отмеченное дает основание полагать, что решение задачи «свой-чужой» на комплексах вооружения и комплексах РЭБ с использованием средств связи и навигационного обеспечение не может быть приемлемым в ближайшей перспективе.

Таким образом, специализированные СГО и в дальнейшем сохранят свою важную значимость в информационном обеспечении боевых систем управления войсками (силами) и оружием.

В этих системах основная информация опознавания, полученная на средствах обнаружения с помощью специализированных СГО, может дополняться данными распознавания и координатной информацией, поступающей по каналам перспективных систем связи. Тогда решение «свой-чужой» целесообразно принимать на основе комплексного использования всей имеющейся информации.

ОПОЗНАВАНИЕ «СВОЙ-ЧУЖОЙ» В МИРНОЕ ВРЕМЯ

Наверное, лет 15-20 тому назад вопрос «нужно ли опознавание в мирное время» мог бы вызвать недоумение в кругу военных специалистов. Не исключено, что и сейчас он будет воспринят неоднозначно.

Учитывая особенности мирного времени, данный вопрос касается в основном войск ПВО ВВС, осуществляющих боевое дежурство в обеспечение контроля использования воздушного пространства нашего государства.

В боевых условиях воздушный объект, не отвечающий на запросы по каналам СГО, должен отождествляться как «чужой», что предполагает возможность применения по нему оружия.

Ранее, в период «холодной войны», примерно такой же порядок принятия решения «свой-чужой» сохранялся у нас и для условий мирного времени, что в какой-то мере было оправдано политической обстановкой того периода.

Заметим, что авиация была тогда, в основном, государственная и практически все воздушные суда оборудовались ответчиками СГО, а полеты воздушных судов иностранных государств над территорией  нашей страны были крайне ограничены. В связи с этим выполнение указанного регламента опознавания являлось обязательным и могло быть реально обеспечено.

Решение «чужой» в мирное время фактически означало «противник», что влекло за собой соответствующие действия сил ПВО.

В настоящее время ситуация изменилась коренным образом.

Появилось  множество негосударственных авиакомпаний, в результате чего гражданская авиация стала масштабной. По количеству полетов ей принадлежит главенствующее место. При этом число воздушных судов, не оборудованных ответчиками СГО, существенно возросло, так как российские авиакомпании стали закупать суда зарубежного производства.

Кроме того, требование по оборудованию ответчиками СГО всех гражданских воздушных судов отечественного производства выполняется не в полной мере, а суда, оборудованные такими ответчиками, по условиям эксплуатации не всегда могут быть обеспечены специнформацией.

Помимо российских судов, в воздушном пространстве нашего государства, как и других государств, в мирное время может находиться значительное количество иностранных судов, которые осуществляют полеты по выделенным международным воздушным трассам. Относительное число таких судов в последние годы существенно увеличилось.

В результате полеты воздушных судов без ответчиков СГО или с выключенными ответчиками уже не являются исключением и приобрели системный (массовый) характер.

С учетом отмеченной реально сложившейся ситуации в случаях, когда при контроле использования воздушного пространства судно не отвечает на запросы по каналам СГО, решение «чужой» принято быть не может.

В этих случаях необходимо получить дополнительную информацию от системы управления воздушным движением, где производится идентификация всех судов, выполняющих полеты по внутренним авиалиниям и международным воздушным трассам. Если судно признается нарушителем, то к нему применяются соответствующие санкции.

Но и в случаях, когда воздушное судно отвечает на запросы по каналам СГО, но нарушает правила использования воздушного пространства, к нему также должны применяться санкции.

Это означает, что для действий сил ПВО в мирное время не признак «свой-чужой», а критерий нарушения правил использования воздушного пространства является определяющим. Каналы СГО перестали быть основными источниками информации. Об этом свидетельствует и опыт контроля использования воздушного пространства в течение последних 10-15 лет.

Таким образом, в мирное время центр тяжести сместился от опознавания к выявлению судов-нарушителей. При этом, как следует из сложившихся реалий, судно не должно признаваться нарушителем только потому, что после запроса по каналам СГО ему не присвоен признак «свой».

В целях оперативного выявления судов-нарушителей в современных более сложных условиях необходимо осуществлять надежный мониторинг воздушного пространства силами ПВО и автоматизировать процесс обмена данными между командными пунктами этих сил и центрами управления воздушным движением. Эта проблема, а не задача опознавания воздушных судов гражданской авиации, должна решаться прежде всего.

Поиск решения рассматриваемой проблемы, по всей видимости, должен осуществляться в процессе совершенствования Федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства (ФСР и КВП) и создания ее технической основы – единой радиолокационной системы.

Но означает ли это, что проблемы опознавания в мирное время больше не существует, так как вместо опознавания объектов можно производить их идентификацию, полагая эти функции тождественными. Рассмотрим данный вопрос более детально, исходя из сути процессов опознавания и идентификации.

Государственное опознавание имеет целью установление государственной принадлежности объектов, обнаруженных (наблюдаемых) различными техническими средствами или визуально.

Наибольшую значимость и реализуемость для вооруженных сил большинства стран мира представляет опознавание по принципу «свой-чужой». Этот принцип является практически незаменимым в боевых условиях, когда требуется оперативное и однозначное принятие решения на применение оружия.

В связи с этим при решении задачи опознавания реализуются специальные меры по затруднению или исключению возможности для противника имитировать признак «свой».

При идентификации объекты или параметры, определяющие эти объекты, сравниваются между собой и по результатам сравнения делается вывод об их тождественности  – «тот или не тот». В данном случае, в отличие от опознавания, вопрос о возможной принадлежности объекта к другому классу не рассматривается.

Для идентификации судов в системе управления воздушным движением используются, в основном, их индивидуальные искусственные  признаки (специально вводимые открытые и заранее оговоренные в заявках на полет). При этом не требуются и не предусматриваются какие-либо меры защиты информативных признаков объектов от возможной их подделки нарушителем и соответствующие проверки полученной информации не проводятся.

Для решения задачи «свой-чужой» защита признаков от подделок и проверка полученной информации, то есть обеспечение требуемого уровня имитостойкости опознавания, является определяющим фактором.

Возможно, это и следует принять в качестве существенного отличия «опознавания» от «идентификации». Тогда ограничиваться идентификацией там, где необходимо решать задачу опознавания, недопустимо.

ДЛЯ МИРНОГО ВРЕМЕНИ НУЖНО ПРАВИЛЬНОЕ ВЗВЕШЕННОЕ РЕШЕНИЕ

Соблюдая принятую терминологию, вернемся к поставленному вопросу – нужно ли опознавание «свой-чужой» в мирное время.

Как было показано, для выявления воздушного судна-нарушителя определение его государственной принадлежности по принципу «свой-чужой» не является обязательным.

Если далее полагать, что процедура применения санкций или сами санкции к «своим» и «чужим» судам-нарушителям могут отличаться, то применение средств СГО в мирное время представляется необходимым в основном для оптимизации действий дежурных сил ПВО в отношении этих судов. Оценить, насколько это важно и востребовано, не представляется возможным. Но отказываться от опознавания пока никто не собирается.

Идентификация судов по открытым данным единой системы организации воздушного движения (ЕС ОрВД) не позволяет в полной мере компенсировать отсутствие достоверной и оперативной информации об их государственной принадлежности.

Боевой режим работы СГО для опознавания воздушных судов гражданской авиации в мирное время не применяется. Это обусловлено не тем, что большинство таких судов не оснащено ответчиками СГО. Традиционно и не без оснований полагается, что во множестве различных авиакомпаний не сможет быть обеспечена сохранность используемой в средствах опознавания специнформации. Следствием этого может являться потеря имитостойкости всей системы, что недопустимо.

В негарантированных режимах работы СГО, которые применяются в мирное время для опознавания пока лишь части воздушных судов гражданской авиации, используется другая, но также единая специнформация. При использовании такой информации во всех воздушных судах без учета возможности обеспечения ее сохранности доверие к этим режимам будет практически потеряно. Если же учесть и явно низкую техническую имитостойкость негарантированных режимов, то их применение вообще теряет смысл.

Поиск путей создания для мирного времени режимов общего опознавания, функционирующих с использованием единой и не требующей должных мер защиты специнформации, пока не дал желаемых результатов.

В зарубежных системах опознавания какие-либо дополнительные режимы общего опознавания для работы в мирное время также не реализуются.

На наш взгляд, вопрос опознавания судов гражданской авиации в мирное время представляется целесообразным решать на основе использования средств системы вторичной радиолокации ЕС ОрВД.

Ответчиками системы вторичной радиолокации (ВРЛ) оборудуются практически все воздушные суда, а ее запросчиками планируется оснастить подразделения радиотехнических войск (РТВ) двойного назначения в процессе создания единой радиолокационной системы ФСР и КВП.

В перспективе желательно оснастить запросчиками этой системы большинство подразделений РТВ и использовать их для мониторинга воздушного пространства в условиях мирного времени.

Высокая степень оснащенности средствами системы ВРЛ воздушных судов гражданской авиации, а в ближайшей перспективе и подразделений РТВ, позволяет ставить вопрос о целесообразности реализации в этих средствах режимов опознавания для мирного времени.

Это не означает, что применение специализированных СГО в мирное время должно быть прекращено. Гарантированный режим работы СГО должен быть всегда готовым к действию и использоваться, как и сегодня, для опознавания воздушных судов государственной авиации в процессе пресечения действий нарушителя.

В случаях неисполнения судами-нарушителями установленных команд, независимо от государственной принадлежности этих судов, в принципе, не исключено применение крайних мер, вплоть до применения оружия.

В этих случаях все другие суда, выполняющие плановые рейсы, как правило, выводятся из опасной зоны и ситуация становится эквивалентной боевой, где необходимо гарантированное опознавание «свой-чужой». В этих ситуациях должен применяться боевой режим работы СГО и в мирное время здесь проблем не существует.

В заключение следует отметить, что рассматриваемый вопрос опознавания воздушных судов гражданской авиации в мирное время не представляется простым и однозначным. Прежде необходимо аргументировано обосновать требования к режиму мирного времени и принять правильное взвешенное решение.

При этом не должны затрагиваться основные положения принятой Концепции развития системы и средств государственного опознавания и установленный порядок применения СГО, как боевой информационной системы, в том числе в условиях мирного времени.

Боевая система государственного опознавания нам еще нужна и разрушать ее пока преждевременно.

Валерий Арсентьевич БЕРЕЖНОЙ – генеральный конструктор единой системы государственного опознавания России

Николай Евтеевич ЛЕВИЦКИЙ – кандидат технических наук

Алексей Николаевич ШУЛУНОВ – кандидат технических наук