Главная / Войны и конфликты / Войны и конфликты

Войны и конфликты

Уроки иракской войны: взгляд из Багдада
Командование западных армий подкорректировали свои взгляды на роль и место бронетехники в войнах нового поколения

 

 

Анализ дискуссий во многих специализированных СМИ о будущем бронетанковой техники иногда наталкивает на мысль, что их участники живут в несколько другом измерении, не всегда адекватном реалиям. Почему-то львиную долю всех обсуждений занимают перспективы развития и применения танков. Напрашивается упорное желание поделиться несколькими личными наблюдениями и идеями, несколько отличающимися от общепринятых.

Андрей ВАСИЛЬЕВ

БАГДАД – МОСКВА

НАБЛЮДЕНИЯ СО СТОРОНЫ

Прежде всего, автор ни в коем случае не ставит под сомнение вопрос необходимости развития танков и их востребованности в будущем. Но все же, надеюсь, что у нынешних или будущих военачальников хватит таланта не повторить, а вернее не допустить сражения под Прохоровкой в его современном исполнении. И если Москва претендует на право быть в будущем среди мировых лидеров, то также нужно четко понимать, к участию в каких конфликтах и войнах следует готовить Российскую армию и какое ей для этого нужно вооружение.

Жители Ирака оказывают максимальную поддержку повстанцам, ведущим борьбу с оккупантами.

Слабость любой современной армии заключается, как ни странно, в ее силе в классическом понимании этого слова. Т.е, говоря другими словами, способности вести т.н. «классическую» войну. Но вряд ли какая-нибудь страна, сейчас или потенциально в будущем имеющая шанс стать  «горячей точкой», имеет потенциал для открытого противоборства с любой современной западной армией. А это означает не что иное, как поиск ассиметричных ответов в вооруженном противоборстве: террористические атаки, повстанческие действия, стремление втянуть противника в противоборство «на истощение» на т.н. «закрытые территории» – в населенные пункты, джунгли, горы и т.п. Для экипажей бронетехники это означает одно: частое привлечение к патрулированию, сопровождению конвоев, рейдам, несению службы на блок-постах, автономные действия в составе небольших подразделений. И их главным противником становится применение противотанковых средств ближнего боя, другого легкого оружия, внезапные нападения из засад с близких расстояний, огонь противника, прежде всего, с фланга или тыла, широкое применение разнообразных минно-взрывных заграждений и т.п.

ХОРОШО ЗАБЫТОЕ СТАРОЕ

Изобретать ничего принципиально нового не нужно. В памяти еще не стерлись картинки нашей бронетехники, применяемой в Афганистане в 1979-1989 гг., эффективность которой пытались повысить непосредственно в войсках: дополнительные бронеплиты на бортах и на днище, попытки усилить подручными средствами защиту мест размещения экипажа или десанта, дополнительные турельные установки для пулеметов и гранатометов, осветители, средства пожаротушения и прочие проявления «солдатской мудрости». Советская бронетанковая промышленность начала понемногу адаптировать свою продукцию под требования афганской войны. Но войска из «Афгана» вывели, прошло несколько лет, на протяжении которых в высоких штабах о полученном опыте умудрились забыть. Чеченские кампании обо всем этом быстро напомнили, но вновь ценой жизни и здоровья солдат и офицеров. Опять мы увидели самодельные варианты бронирования «УАЗов» и «Уралов», ЗУ-23 на МТ-ЛБ, решетчатые экраны из рессор на БТРах и прочие «ноу-хау», которые удавалось осуществить в ремротах полков и бригад.

«Новая» иракская армия до сих пор так и стала боеспособной.

Нужно услышать голоса тех, кто на себе испытал все «прелести» современных «горячих точек» и может внятно сказать, что реально нужно, а от чего можно отказаться. В американской армии, например, действует ряд программ изучения мнений и опыта участников боевых действий, позволяющих им донести свою позицию без фильтров цензуры до руководства. На сайте командования Сил специальных операций предусмотрена ссылка интерактивного опроса мнений военнослужащих о качестве оружия, снаряжения и их рекомендациях по совершенствованию. Среди других проектов следует упомянуть проводимый раз в три года в звене «взвод – бригада» армии США опрос отзывов и пожеланий военнослужащих об оружии, которое они эксплуатируют, что является основой для обязательного уточнения программ развития вооружения.

В этой связи хочется спросить, есть ли шанс быть услышанным солдату или офицеру Российской армии в подобной сфере? Этот вопрос особенно актуален в свете недавно завершившихся боевых действий против Грузии.

ИСТОРИЯ ПОВТОРЯЕТСЯ

У автора данной статьи представилась возможность воочию наблюдать новые-старые изменения в конструкциях легкой бронетехники, применяемой в «горячих точках».

Американский патруль отражает нападение.

 

Например, в Ираке практически не видно танков. Безусловно, они есть, но в основном стоят на операционных базах. Несколько чаще заметны БМП «Брэдли» и «Страйкеры». Упомянутый «Страйкер» своим обликом уже больше похож на машину из какого-то фантастического боевика о космических войнах, насколько его внешний вид претерпел изменения именно из-за необходимости повышения защищенности. Но основная рабочая лошадка для американцев в Ираке – это бронированный «Хаммер», на котором установленная полузакрытая башенная установка с различными вариантами вооружений – пулеметами калибра 7,62 мм или 12,7 мм, автоматическим гранатометом и т.п. На них сейчас смонтированы, причем часто непосредственно в войсках, наборы дополнительного бронирования, поставляемые промышленностью. Также почти на всех машинах установлены генераторы помех радиолиниям управления взрывными устройствами. На головную машину в колонах устанавливают резак против мин и фугасов с взрывателями натяжного действия. Хотя очень часто наблюдаются образцы, еще более усовершенствованные в местных условиях с помощью подручных средств.

Американцы проанализировали опыт использования «Хаммеров» и пришли к выводу о необходимости их замены. Речь идет о так называемом многовидовом легком тактическом автомобиле JLTV (Joint Light Tactical Vehicle), прототип которого должен быть представлен заказчику уже в 2008 г. В случае, если по итогам войсковых испытаний будут получены положительные результаты и отзывы, в 2010 г. должен быть начат выпуск установочной партии нового армейского автомобиля и оформлены все документы по вопросу постановки его на вооружение, а в 2012 г. будут начаты крупносерийное производство и массовые поставки указанной техники в войска.

Увидеть в Ираке танки экспедиционного корпуса США можно очень редко. В основном они не покидают территорию операционных баз.

Вскоре после начала войны в Ираке армия США стала небольшими партиями закупать машины с противоминной защитой MRAP. Они доказали свою высокую эффективность. Начиная с 2005 г. машины Cougar и Buffalo, выпущенные фирмой Force Protection, много раз подрывались на самодельных взрывных устройствах без больших потерь среди находящихся в них людей. В феврале 2005 г. количество минных атак иракских повстанцев резко увеличилось, что послужило причиной заказа 1169 машин MRAP для морской пехоты. Потенциальный объем требуемых машин MRAP очень быстро вырос с 1169 единиц до 20500, с ближайшим заказом 4000 машин, которые должны были поставлены до конца 2007 г. Остальное количество будет произведено в течение следующих 5 лет. Основная проблема, с которой столкнулась данная программа – это то, что в 2007 г. нужно было произвести 4000 MRAP, однако не было производителя, способного сделать это за такой короткий срок. В связи с этим американские военные открыли программу MRAP для любых производителей, заинтересованных в выпуске подобной техники.

Также в Ираке бросается в глаза широкое использование других всевозможных вариантов бронирования колесной техники. Например, для перевозки персонала американские военные были вынуждены приобрести специальные бронированные автобусы «Райно», что в переводе означает «носорог». Цена каждого – свыше $200 тыс. Без бронежилета и шлема в автобус никого не пускают. Один из таких «Райно» «попал» на фугас. Тяжело судить о мощности заряда, но машину «надлежащим образом» тряхнуло, колеса отлетели, по бронестеклам пошли трещины. Но самое главное то, что пассажиры отделались испугом и ушибами.

Особого разговора заслуживает применение бронированных машин в VIP-эскортах. Все «уважающие» себя люди в Ираке ездят на бронированных «внедорожниках». На многих в дополнение к броне также установлены генераторы помех радиолиниям управления взрывными устройствами. Автомобили, на которых работают подразделения охраны, помимо стандартного заводского бронирования, имеют много усовершенствований. Например, сразу за лобовым стеклом (уже имеющим определенный класс защиты), установлено на кронштейнах второй бронестекло. Внутри задней части салона установлен т.н. бронекороб. Задние сидения развернуты назад. Через амбразуры в этом «коробе» при открытых задних дверях можно удобно «работать» по преследователям или прикрывать отход.

Мины подстерегают американских солдат на каждом шагу.

 

Широко применяется легкая бронетехника частными военными фирмами, которые в массовом порядке выполняют контракты по охране и обеспечению безопасности в Ираке. Причем их арсенал бронетехники достаточно обширный и их материальной базе могут позавидовать многие силовые структуры. У подразделения, работающего, например, в Багдаде на передовой операционной базе Shield, парк бронированной техники, начиная от бронированных «внедорожников» для VIP-эскортов и заканчивая БТР и современными патрульными машинами с хорошей противоминной защитой, насчитывает несколько десятков единиц, достаточных для оснащения целого батальона.

Практически аналогичные подходы в обеспечении войск бронетехникой наблюдаются в Афганистане, где уровень угроз соизмерим с Ираком. Гораздо меньшая интенсивность конфликта на Балканах, прежде всего в Косово, но и там не забывают о защите личного состава. 

НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

Афганская и иракская кампании заставили командование западных армий существенно подкорректировать свои взгляды на роль и место бронетехники в войнах нового поколения.

«Уже больше не существует четкого и явного разделения на боевые и тактические (последние можно описать также как транспортные) машины. В наше время все тактические автомобили являются боевыми машинами, которые решают боевые задачи и потому требуют оснащения их хорошей броней и мощным комплексом вооружения, – подчеркивается в аналитическом отчете, подготовленном по заказу Пентагона одной из американских консалтинговых компаний, работающих в сфере обороны и безопасности.

Что касается собственно конструкций боевых машин, то к ним предъявляется ряд требований, которые до недавнего времени рассматривались как второстепенные. И вопросы защищенности выходят на первый план. В ее основу положены применение таких схем бронирования, которые способны противостоять в первую очередь применению кумулятивных боеприпасов и крупнокалиберного стрелкового оружия, причем не только во фронтальной, но и в боковой и задней проекциях. Для защиты от боевых частей гранат РПГ-7 и его аналогов применяются экраны, преимущественно решетчатые. Но понимание того, что в будущем у повстанцев вполне реально массовое появление противотанковых средств с кумулятивными боеприпасам с тандемной боевой частью или с БЧ, поражающей с верхней полусферы, привело к поиску не только пассивных, но и активных средств противодействия, способных выявлять и поражать боевую часть на подлете. И если раньше о них говорили лишь применительно к танкам, то теперь их адаптация к легкой бронетехнике все больше становиться реальностью. Изменения претерпевает компоновка машин, в которых размещение десантного отделения в кормовой части корпуса и возможность спешивания как сзади, так и с боков становятся преобладающими. Корпуса машин изготавливаются в противоминном исполнении, позволяющем при взрыве мины или фугаса направить взрывную волну в сторону или даже в виде бронированной капсулы, которая при взрыве срабатывает аналогично системе катапультирования пилотов боевых самолетов. Кроме того, улучшению общих характеристик машин способствует тщательный выбор места размещения подсистем, узлов и агрегатов, например установка подбоя, сводящая к минимуму побочное воздействие осколков при пробитии брони корпуса.

Бронированные «Хаммеры» в иракской пустыне.

 

Но самое кардинальное решение защиты личного состава – применение в наиболее опасных местах легких боевых машин-роботов или машин с дистанционным управлением, к чему уже вплотную подошли в развитых странах мира. Например, научно-исследовательский технический центр бронетехники армии США (TARDEC) заключил контракт c национальным инженерным центром по робототехнике (NREC) университета Карнеги Меллона на $14,4 млн. Контракт предусматривает разработку современной безэкипажной машины (UGV) и изготовление его демонстрационного образца. NREC будет ведущей организацией при выполнении указанных работ. Он должен будет провести демонстрационные испытания и запустить в производство современные автономные машины в рамках программы «Перспективные боевых системы» (FCS). Такие машины будут служить базой для разработки, интеграции и испытания неуправляемых наземных аппаратов (машин) с высокими тактико-техническими характеристиками.

Огневые возможности реализуются в основном за счет повышения возможностей по комплексному выявлению целей, характерных для перечисленных выше условий конфликтов, установки модулей вооружения с широким набором средств поражения – автоматических пушек, пулеметов, гранатометов, ПТРК и минометов. Другое направление – установка нескольких точек крепления оружия (турелей) для возможности одновременного ведения огня в различных направлениях. Также идет поиск компромисса между необходимостью для стрелков иметь широкий обзор и большие углы наведения оружия, особенно башенных установок и задачей повышения их защищенности.

Внедрение вышеназванного неминуемо приводит к повышению веса бронетехники. Если раньше вес колесного БТР преимущественно лежал в диапазоне 10-15 тонн, то сейчас он сместился в диапазон 15-20 тонн и продолжает расти. Поэтому на повестке дня стал вопрос существенного усовершенствования силовых установок и трансмиссий.

К новых качествам следует отнести вопрос информационной составляющей, т.к. боевая машина должна являться составной частью боевых систем, в которых интеграция происходит за счет информационной компоненты: управления, автоматизированного обмена информацией о противнике и своих войсках, навигации и т.п. Большинство боевых машин в Ираке уже сейчас оборудованы передатчиками помех радиолиниям управления взрывными устройствами различного диапазона.

Все большее применение находит реализация модульной схемы компоновки, когда подразделение получает комплект различных боевых и вспомогательных машин, смонтированных на единой базе. Решая эту проблему, американцы реализуют проект создания войск с условным названием Interim Force с  парком обновленных колесных бронированных машин семейства Stryker, предназначенных для укомплектования новых бригадных боевых групп IBCT (Interim Brigade Combat Teams). Семейство машин Stryker – это 8 моделей (БТР, БМП, мобильная артиллерийская система, машина управления, разведывательная машина, машина РХБ разведки, инженерная машина, санитарная машина). Также реализуются в различном виде концепция «боевых систем будущего». Сейчас в Ираке американцы активно стремятся проверить на практике их адекватность и получить задел на будущее.

Перечисление составляющих перспективного облика легких боевых машин можно продолжать. Но, положа руку на сердце, давайте попытаемся честно ответить на вопрос, много ли подобного реализуется в тех новых моделях легкой бронетехники, которые сейчас предлагает российский ОПК?

ПРОДАЖИ

Аналитики оценивают объемы мирового рынка легкой бронетехники в десятки тысяч новых машин в течение нескольких ближайших лет. Глупо, если российская бронетанковая отрасль останется в стороне от столь обширного «пирога» заказов.

Также не стоит забывать, что имеют место и заказы на модернизацию бронетехники. В том же Ираке сейчас есть Т-72, а также БТР-94 (практически тот же БТР-80, но с украинским модулем вооружения), переданные иракцам Иорданией, БМП-1, поступившие из Греции и т.п. Они уже сейчас объективно нуждаются в модернизации под особенности местной противоповстанческой войны.

Свернешь на сушу – нарвешься на фугас!

 

Хочется верить, что и другие предложения российского ОПК будут конкурентоспособными, особенно при соотношении цена – качество. В этой связи можно упомянуть пример, имевший место в прошлом году, когда СМИ распространили информацию о намерении Таиланда приобрести на Украине 96 бронетранспортеров БТР-3Е1. Министр обороны Таиланда Бунрод Сомтас в этой связи заявил, что армия решила приобрести БТР-3Е1 потому, что он является самым дешевым из всех машин, участвовавших в тендере. Бунрод Сомтас отметил, что Канада, Россия и Китай прилагали всевозможные усилия для того, чтобы победить в тендере, однако решающим фактором стала цена. «Канадские машины – просто замечательные, однако за одну и ту же сумму мы смогли бы приобрести в два раза меньше бронетранспортеров из Канады, чем из Украины. Так что наше решение похоже на решение покупать более дешевые японские автомобили, нежели более дорогие европейские», – сказал Бунрод Сомтас. Как видим, ключевым параметром при этом выступила цена машины, что дает российскими производителям очередную информацию для размышления.

Интересно, что во время международных выставок вооружений, проводимых в регионе Ближнего Востока, мне пришлось очень мало наблюдать образцы тяжелой бронетехники. На выставке SOFEX-2004 в Иордании, например, были представлены только варианты модернизации местной промышленностью танков, стоящих на вооружении иорданской армии. На выставке IDEX-2005 был представлен лишь основной боевой танк «Леклерк», также уже находящейся на вооружении армии Объединенных Арабских Эмиратов. Примерно аналогичная картина наблюдалась в 2007 г. на выставке IDEX-2007. В противовес танкам, легкие боевые машины, преимущественно колесные, фактически составили основу экспозиций упомянутых выставок.

Среди проблем, которые нам мешают достичь еще большего успеха на мировых рынках вооружений, есть одна субъективная – это «политика страусов». Нужно не зацикливаться на попытках бесконечного усовершенствования и модернизации конструкций бронетехники 60-70-х годов прошлого столетия, а попытаться предложить заказчикам модели, адекватные современным реалиям. А может быть, даже заглянуть вперед, как это в свое время сделала команда конструкторов во главе с Кошкиным при создании легендарного танка Т-34. Ведь потенциал российских КБ и промышленности для этого есть.