Главная / Войны и конфликты / Войны и конфликты

Войны и конфликты

Танки августа
Рецензия на сборник статей «Танки августа»

Рецензия на сборник статей «Танки августа», М.С. Барабанов, А.В. Лавров, В.А. Целуйко; под ред. М.С. Барабанова. – М., 2009. – 144 с.

Андрей ФРОЛОВ

Несмотря на то, что война в Южной Осетии оказалась в центре информационного поля и приковала внимание как обычных средств массовой информации, так и специалистов, за год, прошедший с окончания боевых действий, так и не появилось всеобъемлющего исследования военной составляющей конфликта, очищенного от конъюнктуры. Нельзя сказать, что попытки изучить ход конфликта «по горячим» следам не предпринимались, за постконфликтный период в России выходило несколько работ, посвященных войне, а также значительное число публикаций в специализированных изданиях. Однако по большей части они основывались на зачастую непроверенных и противоречивых данных, которые появлялись в ходе массированной информационной войны, развязанной в ходе компании.

На этом фоне взвешенностью и максимальной аналитичностью отличались работы, подготовленные Центром АСТ. «Первой ласточкой» стали публикации о различных аспектах боевых действий, появившиеся на страницах специального выпуска англоязычного издания центра Moscow Defense Brief еще в 2008 г., авторами которых стали эксперты М.С. Барабанов, А.В. Лавров, С. Аминова и В.А. Целуйко, а также статьи в журнале «Экспорт вооружений». Они стали «пробным камнем» и позволили в первом приближении рассмотреть различные аспекты конфликта. Спустя год тот же коллектив авторов представил значительно доработанные и абсолютно новые материалы, которые систематизируют всю имеющуюся информацию по данному сюжету. Ценным представляется большое число задействованных исследователями источников, которые также включают в себя и грузинские, что придает работе большую ценность.

В рассматриваемом сборнике коллектив авторов, опираясь на более ранние работы по теме, представляет читателю законченный и связанный между собой цикл статей. Представленные материалы затрагивают различные аспекты военного строительства грузинской армии в предвоенный период, детальное описание собственно боевых действий, перспективы нового российско-грузинского конфликта с точки зрения военной составляющей, освещение вопроса о потерях российских ВВС в ходе конфликта, анализ состояния грузинской армии после конфликта, рассмотрение вопроса о размещении Вооруженных Сил России в Южной Осетии и Абхазии, а также сводные данные по поставкам военной техники в Грузию в 2000-2008 гг.

В своих исследованиях авторы обоснованно опровергают ряд устоявшихся мифов и неточностей, бытующих вокруг данной темы. Так, несмотря на относительно крупные размеры иностранной военной помощи, предоставленной Грузии в период до 2008 г. (по оценкам авторов, порядка $300 млн. за 2002-2008 гг.), ее объемы оказались невелики по сравнению с общим уровнем национальных военных расходов. Хотя, к примеру, в 2002-2003 гг. военная помощь в размере порядка $50 млн. почти втрое превышала тогдашний военный бюджет. В отношении широко известной американской помощи отмечается, что несмотря на действия американских программ помощи, еще с 1997 г. американцы проявляли осторожность и по линии военной помощи предоставляли Грузии на безвозмездной основе только полностью устаревшую «небоевую» технику и средства из наличия Вооруженных Сил США.

В то же время оборонные расходы собственно Грузии показали феноменальный рост – с 2003 по 2007 гг. они выросли в 24,5 раза до 1495 млн. лари, что видимо является мировым рекордом, и составили 8% ВВП, что также вывело Грузии в мировые лидеры по этому показателю.

Признавая заслуги режима Саакашвили в реформировании и модернизации грузинской армии, в то же время авторы отмечают, что военное строительство страдало докринальными противоречиями, нестабильностью планирования, хаотичностью военных закупок, а также проблемами с подготовкой кадров, которая во многом была вызвана стремительным ростом армии (впрочем, последняя проблема является хрестоматийной для любых быстрорастущих вооруженных сил). По мнению авторов, военные действия показали слабость военной организации грузин, низкий уровень командных кадров и полную неподготовленность к крупному конфликту, являясь ошибкой политического военного руководства, которые при принятии решений не учитывали возможность прямого конфликта с российскими войсками. Одной из причин поражения также называются и довоенные просчеты в развитии ПВО, на которую выделялись незначительные средства, что привело к невыполнению последней своих задач по прикрытию как территории страны, так и важных военных объектов.

Тем не менее, после войны грузинская армия не оказалась полностью деморализованной и лишенной боевого потенциала, как могло показаться после выставки трофеев, устроенной победителями и фотографиями уничтоженной техники. Одним из открытий исследователей является доказательство факта относительно невысоких потерь грузинской стороны в технике в ходе непосредственно боевых действий.

Так, в общей сложности в Цхинвале и его окрестностях непосредственно в ходе боевых действий грузинская армия потеряла 18 танков Т-72, из которых восемь было захвачено в качестве трофеев, и пять БМП-2. Всего же в руки российских и грузинских войск попало более 65 танков, более 20 БМП, две бронемашины, около 10 установок ПВО, несколько десятков минометов и артиллерийских орудий. Часть брошенной грузинами техники удалось потом эвакуировать – к примеру, несколько самоходных артиллерийских установок Dana и «Пион». Для сравнения, по данным авторов, российская армия потеряла в Цхинвале три танка, пять БМП уничтоженными, и еще несколько – подбитыми.

Сильной стороной сборника является исследование вопроса о потерях российских ВВС в ходе конфликта. Парадоксальным образом авторы заочно полемизируют как с российскими официальными данными потерь, так и с грузинскими. Так, Россией было заявлено о потере четырех самолетов – трех штурмовиков Су-25 и одного дальнего бомбардировщика Ту-22М3. По словам М. Саакашвили, российские потери составили 21 самолет. В ходе анализа имеющейся информации авторы приводят свою версию потерь российской стороны, которую можно считать в высшей степени вероятной. Российские ВВС потеряли шесть самолетов – три штурмовика Су-25, два фронтовых бомбардировщика Су-24М и один дальний бомбардировщик Ту-22М3. К слову, в отношении последнего в сборнике был развеян активно муссировавшийся миф о том, что сбитый Ту-22М3 принадлежал к разведывательной модификации. При этом дается и разбивка потерь. Два были достоверно сбиты огнем противника, три пали жертвой «дружественного огня» и причины гибели еще одного остаются неизвестными. Погибло и четыре российских летчика. Уже после окончания боевых действий в Южной Осетии разбился вертолет Ми-8МТКО Пограничных войск ФСБ России. Кроме того, четыре Су-25 получили серьезные повреждения. Для сравнения, Грузия потеряла три вертолета Ми-24, один Ми-14БТ и три самолета Ан-2, потерь в самолетах зафиксировано не было.

Говоря о влиянии войны в Южной Осетии и Абхазии на российскую армию, авторы приходят к неожиданным выводам. Так, если послевоенные реформы в грузинской армии могут дать эффект уже в настоящее время, то из-за глобальной реформы российских Вооруженных Сил позитивный эффект проявится не столь быстро. Более того, по ряду показателей российская армия представляется авторам даже более слабой, по сравнению с августом 2008 г., имея в виду прежде всего ее численность. Так, если на август 2008 г. дивизии и бригады Северо-Кавказского военного округа насчитывали в общей сложности 65 развернутых танковых и мотострелковых батальонов, то концу 2009 г. их число должно сократиться, предположительно, до 40.

Впрочем, по мнению экспертов, российское военное руководство, осознавая снижение численности войск в регионе, делает ставку на качественное усиление расположенных в регионе частей. На смену имевшимся в округе танкам Т-62 и ранним модификациям Т-72 поступили Т-72Б, Т-72БМ (последние, впрочем, в незначительном количестве имелись в частях СКВО и даже принимали участие в Пятидневной войне), модернизированные Т-72БА и даже Т-90 выпуска 2008 г. В округ также приходят новые боевые машины БМП-3 и модернизированные МТ-ЛБ 6МА. Причем важным обстоятельством является и то, что эта техника новее физически, что автоматически означает снижение небоевых потерь российских войск (к примеру, в сборнике приводится факт – при выдвижении батальонной тактической группы мотострелкового 693 полка к Цхинвалу на Гуфтинском мосту заглохла БМП-2, и для разблокирования движения пришлось сбросить ее в реку).

Также сократится и число ударных самолетов в зоне конфликта в первую очередь за счет фронтовых бомбардировщиков Су-24 (с 93 до 54 по планам к концу 2009 г.). В отношении ВВС в целом делается следующий вывод: по сравнению с августом 2008 г. тактические возможности российской авиации повысились (в первую очередь за счет поступления в 4 Воздушную армию новых ударных вертолетов), а оперативные – понизились.

В отношении судьбы грузинской армии, по мнению авторов, поражение в войне не отразилось на планах грузинского руководства по укреплению Вооруженных Сил. Как они показывают в своей работе, за год, прошедший после окончания Пятидневной войны, численность грузинских Вооруженных Сил только возросла более чем на 4 тыс. человек, что составляет порядка 10% от общей численности. При этом, в отличие от августа 2008 г. практически все грузинские военнослужащие находятся на территории страны и не планируют ее покидать, за исключением небольшого контингента, предназначенного для размещения в Афганистане. Авторам представляется важным и предпринятая реформа резерва грузинской армии, показавшего полную небоеспособность, суть которой состоит в переходе на двухкомпонентную структуру (регулярного типа и территориальный). В исследовании отмечается, что качество личного состава в двух бригадах резерва регулярного типа в силу специфики ее комплектования может быть более высоким по сравнению с контрактниками Грузии или России, недавно заключившим свой первый контракт, и российскими военнослужащими срочной службы.

В целом, говоря о послевоенном развитии грузинской армии делается довольно тревожный вывод о том, что за прошедшее с окончания боевых действий время грузинская армия не только восстановила свою мощь, но и значительно увеличила ее по сравнению с августом 2008 г. По оценке авторов, к активным действиям по восстановлению территориальной целостности Грузия может перейти не раньше 2010 г. или даже 2011 г., что, однако, представляется несколько оптимистичным сценарием.

Несмотря на очевидные достоинства, следует отметить и некоторые недостатки исследования. Так не хватает подробных карт местности боевых действий, так как имеющаяся карта Южной Осетии довольно крупная, не позволяет раскрыть все достоинства хронологии событий и затрудняет восприятие столь динамично развивавшегося конфликта, которым была Пятидневная война.

В рассмотрении сил и средств сторон накануне боевых действий упущенной оказалась оценка возможностей Черноморского флота России, который принял самое активное участие в конфликте, а также отсутствует анализ влияние конфликта на морскую компоненту российских Вооруженных Сил в регионе.

Несмотря на упоминания, слабо раскрыт вопрос о технической надежности российской техники и влияние этого фактора на операцию в целом (в случае его действительной значимости).

Также, на наш взгляд, было бы уместным провести оценку эффективности использования Россией новых и модернизированных систем вооружений, в особенности по сравнению с более старыми моделями.

Впрочем, эти замечания носят сугубо рекомендательный характер и никак не умаляют общую ценность данного исследования, которое, безусловно, является лучшим на сегодняшний день по Пятидневной войне и одним из самых лучших по исследованиям современных конфликтов.