Главная / Геополитика / Геополитика

Геополитика

Миротворческие инициативы Барака Обамы и стратегическое ядерное планирование
Под прицелом Пентагона – тысячи целей в самых разных географических регионах

В феврале 2010 г. были опубликованы выводы проведенного по инициативе и под руководством президента США Барака Обамы брифинга по вопросам стратегического ядерного планирования.

Мидыхат ВИЛЬДАНОВ

Владимир ЛУМПОВ

Подчеркивая важность и значимость рассматриваемых на брифинге вопросов, участники форума отмечают, что документы стратегического ядерного планирования отражают «окончательное и наиболее решительное применение военной мощи». «Полномасштабное введение стратегических ядерных планов с санкции президента может привести к гибели сотен миллионов человек, к исчезновению целых наций и народностей, вызвать катастрофические изменения климатических условий в глобальном масштабе. С осознанием появления такой апокалипсической власти в руках немногие президенты возвращаются с брифинга без нового чувства исключительной ответственности, которая возлагается на них за судьбы человечества. Некоторые принимают это как неизбежное, другие обязуются изменить это» – утверждают они.

Президент Обама в ходе встреч на высшем уровне в Праге и Париже сделал официальное заявление о готовности США положить конец стереотипам «холодной войны», кардинально сократить ядерный арсенал, снизить роль ядерного оружия в американской Стратегии национальной безопасности и дал указание своему правительству привести содержание очередного Обзора состояния ядерной политики и ядерных сил (NPR) в соответствие с выдвинутыми инициативами.

Американские генералы готовы вбомбить в каменный век любую страну, чьи интересы кардинально расходятся с интересами США.

В свое время правительство Буша также обещало покончить с «холодной войной» и снизить роль ядерного оружия, но закончилось все тем, что арсеналы и роль ядерного оружия только возросли. Поэтому вопрос о том, насколько реальная ядерная политика администрации Обамы будет отличаться от прежней, каким образом в ней будут реализованы выдвинутые инициативы, и как они затронут содержание действующего стратегического ядерного плана, волнует все мировое сообщество.

Действующий стратегический ядерный план известен как Оперативный план (OPLAN) 8010-08 под названием «Стратегическое сдерживание и глобальный удар». План разработан Стратегическим командованием США (STRATCOM) по поручению и на основе указаний президента, министра обороны и председателя Комитета начальников штабов. Действующий план – OPLAN 8010 с единственным уточнением от 1 февраля 2009 г., базируется на разработанных администрацией Буша планирующих документах (директивах президента по национальной безопасности NSPD-10 – Стратегические ядерные силы США от 21 декабря 2001 г. и NSPD-14 – Руководство по ядерному планированию от 28 июня 2002 г.).

Решение президента в процессе планирования проходит целый ряд иерархических инстанций, подвергается проработке многочисленными группами военных и гражданских специалистов, дополняется, уточняется, детализируется, конкретизируется, видоизменяется и в виде развернутого стратегического ядерного (OPLAN 8010) плана вновь возвращается на стол к президенту для утверждения.

К разработке плана допускается строго ограниченный круг лиц при условии работы с только их касающейся информацией. Даже в Белом доме или Конгрессе немногие когда-либо видели OPLAN в полном объеме.

По мере изменения международной обстановки, смены военно-политического руководства страны, переоснащения ядерных сил новыми системами вооружения план претерпел серьезные изменения. В Конгрессе в прошлом году командующий STRATCOM генерал Кевин Чилтон назвал новый план «глобальным планом сдерживания», который представляет «значительный шаг к объединению усилий всех правительственных учреждений США, их союзников и партнеров, включает межведомственный подход и признает потребность в новом понимании глобального контекста эпохи, в которой мы живем».

Действующий OPLAN 8010 отличается многоплановостью и возросшей гибкостью применения ядерных сил, в нем не акцентируется внимание на двух главных ядерных противниках (России и Китае) как во времена «холодной войны». Вместо этого в нем содержится целое семейство планов, направленных против шести потенциальных противников. Конкретные имена последних являются секретными, но к ним относят все потенциально враждебные страны, обладающие ядерными, химическими и биологическими средствами (оружием массового поражения). К потенциально враждебным странам в данном списке, по мнению представителя STRATCOM, могут быть отнесены Китай, КНДР, Иран, Россия, Сирия, а также любой другой субъект политики, такой как некая международная террористическая организация в сотрудничестве с региональным государством, имеющие доступ к ОМП и угрожающие применить его против США.

Половина указанных противников ядерным оружием не обладает, а двое из них – подписали Договор о нераспространении ядерного оружия (NPT – Nuclear Nonproliferation Treaty).

Межконтинентальная баллистическая ракета «МХ».

Планирование ядерных ударов против подписавших данный Договор неядерных стран, на первый взгляд, противоречит так называемым «отрицательным гарантиям безопасности», согласно которым Соединенные Штаты обязались не применять ядерное оружие против неядерных стран, даже в том случае, если эти страны совершат нападение на США или их союзников с применением биологического или химического оружия. США не будут также использовать или угрожать использованием ядерного оружия против стран, являющихся участницами Договора о нераспространении ядерного оружия, а также против государств, выполняющих обязательства по нераспространению.

Впервые заявление об ограничении применения ядерного оружия было сделано еще в 1978 г., когда Соединенные Штаты стремились убедить неядерные страны присоединиться к Договору о нераспространении ЯО заверением, что американское ядерное планирование сосредоточено на сдерживании только ядерного и крупномасштабного обычного нападения. В 1990-х годах, чтобы исключить неопределенность в использовании термина «любое другое нападение» и охватить все формы агрессии с применением ОМП, данное заявление в расширенной положениями о сдерживании ядерной стратегии США получило дальнейшую конкретизацию, что в 1996 г. было подтверждено представителями администрации Клинтона: «Согласно Протоколу I к Договору NPT, который мы подписали, каждая сторона обязывается не использовать или угрожать ядерным оружием против стран свободной от ядерного оружия африканской зоны (стран ANFZ). Однако протокол не ограничивает доступные для Соединенных Штатов варианты применения ядерного оружия в ответ на нападение страной ANFZ, использующей оружие массового поражения». Разъяснение администрации Клинтона было повторено администрацией Буша в 2002 г., когда она вновь подтвердила объявленные ранее гарантии с дополнительным уточнением: «Мы сделаем то, что необходимо, чтобы удержать использование оружия массового поражения против Соединенных Штатов, его союзников и его интересов. Если оружие массового поражения будет использоваться против Соединенных Штатов или его союзники, то мы не будем исключать адекватного ответа».

В 2003 г. стратегический ядерный план был дополнен рядом возможных вариантов применения против региональных государств оружия массового поражения. Опубликованный в открытой печати план STRATCOM, резюмирующий тенденцию на снижение роли ядерного оружия, текстовые названия потенциальных для США региональных противников не содержал, но оставил картографические изображения, указывающие, кем на самом деле были эти страны. Словесные упоминания Ирака и Ливии с тех пор из плана были удалены, но их символика (лейблы) сохранились.

По сравнению с военным планом «холодной войны» SIOP (единый интегрированный план применения), который был сосредоточен на Советском Союзе и Китае, OPLAN 8010 содержал более гибкие варианты, чтобы «уверить союзников в гарантиях безопасности, заставить отказаться противников от агрессивных замыслов, сдержать агрессию, а в случае необходимости и разгромить противников в более широком диапазоне непредвиденных обстоятельств». В 2003 г. возможные варианты применения ядерного оружия против региональных противников были добавлены к предыдущей версии, известной как OPLAN 8044. Этот план все еще содержал присущие для SIOP варианты применения и был, по сути, «транзитным шагом к Новой триаде и будущим стратегическим военным планам». И только OPLAN 8010 является, вероятно, первым реальным и принципиально отличным от SIOP планом применения, хотя отдельные старые подходы в нем все еще сохраняют силу. Действующий план включает варианты применения обычного оружия, но еще является всецело ядерным и не в полной мере реализующим требования концепции «Новая триада» планом.

 

Начиная с 1988 г. STRATCOM с учетом изменений в угрозах, системах оружия и руководстве ввел в стратегический военный план 16 принципиальных обновлений.

Текущий план OPLAN 8010 является, начиная с конца «холодной войны», 17-ой редакцией стратегического военного плана и первым, по выражению представителя STRATCOM, «реальным планом non-SIOP», но он все еще содержит варианты глобального ядерного нападения и сценарии упреждающих контрсиловых ударов.

 

Относительно каждого из обозначенных в плане противников были разработаны соответствующие диапазоны вариантов применения ударных компонентов «Новой триады», чтобы предоставить военно-политическому руководству возможность осуществления различных по масштабам, целям и адекватных условиям обстановки ответных действий. Общий спектр предусмотренных планом ядерных вариантов включал: варианты ответных действий в чрезвычайных условиях (ERO), варианты избирательных ударов (САО), основные варианты ударов (BAO) и варианты использования возможностей направленного/адаптивного планирования (DPO/APO). Масштаб привлечения ядерных средств в вариантах колеблется от сотен боеголовок в предварительно запланированных вариантах, на уточнение которых могут потребоваться месяцы, до нескольких боеголовок в адаптивных вариантах для кризисных сценариев, которые могут быть просчитаны или изменены в течение нескольких часов. Не все планы немедленно могут быть выполнимы в полном объеме. Очевидно, все планы условно можно расположить по исполнимости на четырех уровнях, из которых планы 4-го уровня полностью выполнимы, в то время как планы более низких уровней должны перед выполнением пройти определенную доработку и уточнение. Многие из боеголовок для планов крупномасштабного применения не развернуты, находятся на хранении в качестве «возвратного потенциала» и предназначены для переназначения, в случае необходимости, в состав оперативно развернутого боезапаса. Переработка стратегического военного плана осуществлялась с тем намерением, чтобы не полагаться на оперативное развертывание большого числа стратегических боеголовок – очевидно, это было одной из важнейших целей проекта OPLAN 8010, позволяя Соединенным Штатам снизить предел оперативно развернутых стратегических боеголовок до 2200 единиц к началу 2009 г. или почти на четыре года ранее принятых договоренностей.

OPLAN 8010 также включает варианты ударов средствами в неядерном оснащении, хотя они оформлены в пределах плана в значительной степени обособленном от ядерных вариантов разделе. В вариантах ударов обычным оружием планируется использовать крылатые ракеты морского базирования «Томахок», развернутые на четырех переоборудованных подводных лодках класса «Огайо», многоцелевых подводных лодках и боевых кораблях, а также управляемые высокоточные боеприпасы, такие, как бомбы JDAM и проникающие боеприпасы на бомбардировщиках B-2. Для поражения китайских мобильных ракетных пусковых установок планом предполагается использовать беспилотные воздушные носители средств поражения, такие, как БЛА Predator с ракетами Hellfire.

Один из высоких представителей STRATCOM сказал, что в будущем до 30% целей в плане могли бы потенциально быть поражены средствами в неядерном оснащении, хотя это потребует дальнейшего совершенствования обычного стратегического оружия. В целом все варианты OPLAN 8010 против указанных в нем шести потенциальных противников направлены на поражение четырех обобщенных категорий целей: вооруженные силы, инфраструктура оружия массового поражения, военное и государственное руководство, военная инфраструктура обеспечения.

Стратегические бомбардировщики В-2 включены в состав Командования глобального удара.

Основные варианты крупномасштабного применения стратегических сил, как правило, разрабатываются заблаговременно, в то время как при адаптивном планировании ответной реакции на внезапно возникшие кризисные ситуации используются расчетные целеуказания из этих предварительно разработанных вариантов плана. Адаптивное планирование, по мнению американских военных специалистов и ученых, является важной особенностью плана OPLAN 8010, позволяющей приспособить старые, характерные для SIOP технологии планирования в интересах поражения критичных по времени мобильных целей и оперативной ответной реакции на частое изменение старых и внезапное возникновение новых угроз. Вместе с тем участники брифинга отметили, что, хотя с момента ввода в действие плана SIOP-5 (1976 г.) «условия обстановки, восприятие угроз, возможности по выделению числа боезарядов для их нейтрализации и технологии военного планирования существенно изменились, обобщенные группы категорированных целей ядерного планирования в планах SIOP-5 и OPLAN 8010 сохранили поразительное сходство» (таблица 1).

Одной из причин, что такие присущие для периода «холодной войны» обобщенные группы категорированных целей все еще существуют в стратегическом военном плане, по мнению американских военных специалистов, является то, что область деятельности военно-политического руководства и проводимой им декларативной политики, на которую ориентируется военное планирование, чрезвычайно масштабны и многоспектральны.

После того, как в 1990-х годах содержание ядерной стратегии было расширено от ядерного сдерживания до сдерживания всех форм применения оружия массового уничтожения (как со стороны главных ядерных противников США, так и со стороны других получивших доступ к ОМП субъектов политики, что обусловило необходимость объединение всех возможных вариантов применения против региональных государств в единый стратегический военный план) лексикон декларативной политики пополнился новыми понятиями – «друзья» и «другие негосударственные акторы».

 

Акцентируя внимание на этом факте следует отметить, что Вашингтон неоднократно уже много лет подряд открыто заявляет о том, что он оставляет за собой право ответить подавляющей силой на любое применение оружия массового поражения против Соединенных Штатов, американского населения, вооруженных сил, «друзей и союзников». При этом подчеркивается, что Соединенные Штаты будут считать любое государство, террористическую группу или «другого негосударственного актора» полностью ответственными за поддержку или предоставление возможности террористам получить или использовать оружие массового поражения, а также за финансирование и создание режима благоприятствования для реализации подобных попыток.

«Оружие массового поражения», по мнению американских военных специалистов, намного более широкая целевая категория, чем «ядерное оружие», понятие «друзья и союзники» является более широкой категорией, чем «союзники», а понятие «любое государство, террористическая группа или другой негосударственный актор» является более широкой категорией, чем «ядерное вооруженное государство». Первый четырехлетний Обзор оборонной политики администрации Обамы (QDR), в сравнении с предыдущими, включает широкое декларативное утверждение о ядерных силах, предназначенных, чтобы «удержать нападение на Соединенные Штаты, и на наших союзников и партнеров». Термин «партнеры» кажется более широким чем «союзники», но более узким чем «друзья». Так, хотя администрация Клинтона исключила требования к планам относительно длительной ядерной войны против России, а администрация Буша исключило Россию как «непосредственное непредвиденное обстоятельство» для американского ядерного планирования, обе администрации обещали общественности уменьшить роль ядерного оружия и одновременно запросили, чтобы военные планировщики сформировали больше вариантов применения ядерных сил против большего количества целей в большем количестве областей.

Проведение регламентных работ на ядерных боевых блоках.

Несомненно, подобные парадоксальные пожелания вели к созданию более сложного стратегического военного плана, который бы был в состоянии обеспечить «сделать ядерными силами больше с меньшими возможностями». Короче говоря, органам стратегического военного планирования предстоит в условиях действующего соглашения о контроле над вооружениями, односторонних инициатив о снижении роли ядерного оружия, бюджетных ограничений, значительного сокращения количества оперативно развернутых боезарядов и средств их доставки иметь дело с большим числом групп категорированных целей в возросшем количестве стран и с большим количеством вариантов применения ядерных сил для их поражения.

Название действующего плана OPLAN 8010 – «Стратегическое сдерживание и глобальный удар» – по мнению участников брифинга, соответствует его сущности и содержанию, потому что план предлагает реализацию двух ведущих концепций и двух важнейших возлагаемых на стратегические силы задач – задачи «стратегического сдерживания» и задачи «глобального удара», отражая тем самым два конца спектра планирования. Официально управление STRATCOM по делам общественности отказались уточнить причину изменения названия плана, но на брифинге представители этого ведомства конфиденциально объяснили, что все нюансы по выбору названия являются более чем тривиальными.

«Стратегическое сдерживание» в названии отражает традиционную роль стратегического военного плана по предотвращению ядерного нападения на Соединенных Штатах и его союзников. STRATCOM трактует стратегическое сдерживание как одну из важнейших первоочередных операций с привлечение ядерных сил. Этим в прошлом занималось Стратегическое авиационное командование, в 90-х годах функция планирования и проведения подобных операций ядерных сил переадресована STRATCOM. Все же «сдерживание» – гибкое понятие, и «старое» планирование предусматривало нанесение в его рамках также ударов в глобальном масштабе. Таким образом, возникает вопрос – чем сегодня понятие «глобальный удар» отличается от предыдущего?

Ответ на тот вопрос, по мнению американских специалистов, очевидно, могут дать результаты анализа этапов развития задачи «глобального удара», от того, как это было сначала определено STRATCOM в январе 2003 г. На том этапе в плане, известном как OPLAN 8044, задача глобального удара была объявлена приоритетной, обеспечивающей адаптацию применения ядерных сил к сценариям, которые не были предусмотрены стратегическим военным планом и описаны как нанесение уникального стремительного глобального удара, «осуществление быстрого дальнего высокоточного кинетического (ядерного или огневого) и некинетического (в рамках космических и информационных операций) воздействия на объекты противника в интересах достижения военно-стратегических (в масштабах ТВД) или военно-политических (национальных) целей».

В 2004 г. был разработан и введен в действие самостоятельный военный план «глобального удара» (CONPLAN 8022), который включал и обычные и ядерные варианты уничтожения средств массового поражения прежде, чем они могли бы быть использованы. Ответственность за планирование и нанесение глобального удара, а также за разработку и уточнение стратегического военного плана в целом возлагалась на STRATCOM через Объединенное функциональное командование космического и глобального удара (JFCC SGS).

 

Вплоть до введения CONPLAN в действие STARTCOM планировал осуществление стратегического сдерживания и глобального удара раздельно, но после того, как CONPLAN 8022 в конце 2004 г. был отменен, STRATCOM начал планировать глобальный удар в соответствии с основами применения ударной компоненты «Новой триады», предназначенной для стратегического сдерживания и состоящей из ядерных, обычных и некинетических наступательных сил и средств. В 2005 г. был временно введен план «Космический и глобальный удар», который в 2006 г., в целях объединения всех планов и вариантов нанесения глобальных и региональных ударов в едином стратегическом военном плане, получил название «Глобальный удар и интеграция», где глобальный удар, стратегическое сдерживание и предотвращение применения противником оружия массового поражения получили разработку в едином контексте.

В целом понятия «стратегическое ядерное сдерживание» и «глобальный удар» прошли последовательное развитие от разработки в отдельных самостоятельных планирующих документах до их интеграции в качестве взаимосвязанных составных частей единого стратегического военного плана OPLAN 8010.

Под прицелом Пентагона – тысячи целей в самых разных географических регионах.

 

Отвечая на вопросы участников брифинга о специфике использования в содержании действующего плана категории «глобальный удар», представители STRATCOM дают понять, что ее нельзя воспринимать в качестве простого синонима старой категории «стремительного глобального удара». По их мнению, современное понятие «глобальный удар» охватывает более широкий диапазон использования наступательных ударных возможностей вооруженных сил, включая ядерное оружие, а «стремительный глобальный удар» является, всего лишь, одним из возможных вариантов его нанесения. А поэтому, утверждают они, «нет ничего особенного в том, что в ряде случаев к категории «глобальный удар» обращаются при планировании как обычных, так и ядерных операций, как стремительных, так и продолжительных ударов, когда новое ядерное/обычное командование ВВС называют Командованием глобального удара, когда передовое развертывание бомбардировщиков В-2 и В-52 на о. Гуам рассматривают в качестве операции глобального удара, когда четыре субмарины под БРПЛ «Трайдент», переоборудованные для решения неядерные задач, относят к активу глобального удара, а развертывание самолетов F-22 в акватории Тихого океана – к одной из задач глобального удара». Это они объясняют взаимопроникновением концепций «стратегического сдерживания» и «глобального удара», стремлением создать целую систему вариантов возможных стратегических действий с глобальной досягаемостью и сдерживанием противника, чтобы привести стратегическое планирование в соответствие к специфическим акторам, возможным ситуациям и формам войны, как требует этого Стратегия национальной безопасности. Весь диапазон вариантов ограниченных ударов предусматривает воздействие на первоочередные, важнейшие стратегические цели в глубине страны, требующие быстрой ответной реакции, критического поражения или перехвата средств оружия массового поражения, молниеносного ответа после целевой идентификации, чтобы подготовить благоприятные условия и обеспечить высокую эффективность последующих стратегических действий. Эти стремительные ограниченные удары могут также использоваться для деэскалации агрессии на начальных стадиях крупномасштабного нападения. И хотя такое «ограниченное сдерживание» возможного нападения предназначается, в первую очередь, для использования против негосударственных акторов и стран, не участвующих в Договоре о нераспространении, оно, по убеждению специалистов, вполне применимо для создания благоприятных условий и повышения эффективности последующих ударов против России и Китая.

Вход ядерных боевых блоков в атмосферу.

В то время как «стратегическое сдерживание» (по выражению американских ученых) «старо как ядерный век» и возникло объективно сразу же с появлением ядерного оружия для предотвращения войны, «глобальный удар» представляет собой новое явление, которое явилось результатом активизации международной деятельности в 1990-х годах против неконтролируемого распространения ОМП в мире и переориентации приоритетов в Стратегии национальной безопасности на упреждающее поражение объектов и средств оружия массового поражения прежде, чем они могли бы быть использованы.

Итоги процесса создания в США «архитектуры противодействия последствиям распространения оружия массового поражения» были подведены Пентагоном еще за год до официального (в январе 2003 г.) определения задачи глобального удара: «Любое средство оружия NBC (оружия массового поражения – авт.), которое предполагается поразить до его использования, мы должны, как минимум, перехватить, уничтожить, или не допустить его применения». Варианты ударов, которые были разработаны в интересах упреждающего поражения средств оружия массового поражения до его использования, напрямую спроецировали изложенную выше установку к силовому противоборству и сдерживанию в целом. В региональных сценариях противодействия применению оружия массового поражения, где не существует прямой угрозы национальному выживанию США, силовое противодействие, по мнению американских специалистов, следует сосредоточить не на сдерживании, а на непосредственном целевом поражении.

Указанные установки на предотвращение применения противником ОМП нашли отражение в Стратегии национальной безопасности (сентябрь 2002 г.) и Национальной стратегии борьбы с распространением ОМП (декабрь 2002 г.), а также в решении администрации Буша начать войну против Ирака и включить разработанные стратегические варианты удара против региональных государств, обладающих оружием массового поражения, в стратегический военный план (OPLAN 8044. Редакция 03).

В целом, интеграция крайне наступательной концепции «глобального удара» с концепцией «стратегического сдерживания» несколько скрасила достаточно амбициозный и агрессивный военно-политический курс США. Потенциальным противникам стало труднее различить возмездие (в сдерживании) и массированное воздействие (в глобальном ударе). И эта двусмысленность, следует полагать, введена не случайно, а для того, чтобы создать неопределенность для противника о масштабе и характере ответных действий.

 

В своей пражской речи в апреле 2009 г. президент Барак Обама заявил: «Чтобы положить конец отголоскам «холодной войны», мы понизим роль ядерного оружия в нашей Стратегии национальной безопасности». В начале 2010 г. он добавил, что, новый «Обзор состояния ядерных сил снизит роль и сократит число ядерного оружия в Стратегии национальной безопасности». Но реализация выдвинутых президентом США инициатив, по мнению американских специалистов, должна непосредственно повлечь за собой существенную корректировку стратегического военного плана. И возможности для этого, по утверждению участников брифинга, имеются.

Во-первых, к примеру, они предлагают ограничить роль ядерных сил осуществлением сдерживания только от ядерного нападения. Это позволило бы исключить планирование ядерных сил для предотвращения применения противником биологического и химического оружия, а значит вывести из действующего стратегического ядерного плана половину из шести упомянутых выше вероятных противников, а именно: Иран, Сирию и негосударственных акторов; ни один из которых, как известно, не обладает ядерным оружием. Химическое нападение, конечно, возможно, но это не является достаточно серьезным аргументом для оправдания необходимости использования ядерных средств. Вряд ли можно согласиться и с необходимостью планировать ядерное возмездие в ответ на биологическое нападение из-за временной неопределенности выявления последствий и непосредственных исполнителей такого вида агрессии. Причем серьезной угрозы существованию США и их союзников, по убеждению специалистов, ни химическое, ни биологическое нападение не представляют и поэтому задачи сдерживания противника от применения неядерного ОМП вполне можно переориентировать на силы общего назначения. Одновременно это сняло бы с повестки дня и сохраняющиеся противоречивые моменты относительно обязательства США о неприменении ядерного оружия против неядерных стран NPT. Однако объединение комбинаций ядерных и обычных вариантов ответного возмездия в едином стратегическом военном плане OPLAN 8010 затрудняет убедить мировую общественность в реалистичности подобных новаций, так как против тех же, относительно которых продекларированы гарантии о неприменении ядерного оружия, в плане существуют варианты стратегических обычных ударов, к выполению которых привлекаются бомбардировщики, способные нести как обычное, так и ядерное оружие.

Истребитель F-22.

 

Во-вторых, по мнению участников брифинга, существенное влияние на снижение роли ядерного оружия и сокращение ядерных арсеналов могло бы оказать ограничение задач ядерных сил только для поддержания стабильности в отношениях с Россией и Китаем. В настоящее время в США предпринимаются усилия по созданию и развитию «новой, приведенной к условиям современной обстановки, региональной архитектуры сдерживания, которая позволит объединить возможности передового присутствия, соответствующие возможности обычных сил (включая создание и развертывание в регионах элементов системы ПРО)», но установки на расширенное стратегическое ядерное устрашение (сдерживание) продолжают оставаться неизменными. В целом, по мнению американских ученых, сокращение ядерных задач, несомненно, будет способствовать снижению роли ядерного оружия в Стратегии национальной безопасности США, может привести к снижению роли ядерного оружия в региональных сценариях против противников (кроме России и Китая) и даже – к дальнейшему сокращению и уничтожению ядерного оружия в Европе. Сосредоточение ядерной миссии только против ведущих ядерных противников, от которых исходит угроза существованию США и их союзников, позволило бы исключить из стратегического ядерного плана четырех из этих шести потенциальных противников.

Передовое развертывание бомбардировщиков В-2 и В-52 на о. Гуам ВВС США рассматривают в качестве операции глобального удара.

В-третьих, предлагается ограничить или совсем удалить предусмотренные действующим планом сценарии ограничения возможного ущерба путем нанесения упреждающих обезоруживающих ударов. Стремление ограничить собственный ущерб Соединенным Штатам путем уничтожения средств ОМП до их использования является, по мнению специалистов, наследием и классической схемой «холодной войны». Тем не менее, хотя и не в таком масштабе, как прежде, эта установка получила новую жизнь в концепции «глобального удара» с задачей нанесения упреждающих ударов по объектам и средствам ОМП на территории региональных государств, угрожающих жизненно важным интересам США. Наличие такой задачи в стратегическом ядерном плане предъявляет повышенные требования к уровню боевой готовности ядерных сил, который позволял бы их немедленное использование в самых экстремальных вариантах плановых ситуаций, а значит, создает прецедент к возрастанию ядерной нестабильности. Сторонники высокого уровня готовности утверждают, что такой вариант является предпочтительным, иначе, мол, при обнаружении признаков приведения ядерных сил в готовность для использования в кризисной ситуации у противника появляется возможность для нанесения упреждающего удара. Но при этом заминается факт, что текущее ядерное планирование уже включает варианты для наращивания аварийного уровня и перераспределения усиленных ядерных сил в кризисной ситуации. Действительно, весь возвратный потенциал тысяч неразвернутых запасных боезарядов был создан, как заявлено в Обзоре NPR 2001 г., явно для того, чтобы «увеличить число оперативно развернутых сил в пропорции к остроте развивающегося кризиса». Исключение требования по планированию вариантов ограничения ущерба, на взгляд оппонентов превентивных ударов, уменьшило бы настороженность перед упреждающими ударами и, по существу, подтвердило бы обязательство «неприменения первым ядерного оружия», без его публичного комментирования.

В-четвертых, участники брифинга склоняются к мнению, что может быть понижен спектр категорий целей для ядерного планирования. Ядерное планирование в ХХI веке не претендует на победу в ядерных войнах путем введения и использования всех имеющихся ядерных арсеналов, а, первую очередь, ориентировано на обеспечение достаточного ответного возмездия в интересах сдерживания ядерного нападения. В этом случае Соединенным Штатам, полагают они, не будет угрожать ничто, кроме ядерных сил.

Достаточность, в конечном счете, должна составлять основу стратегии ядерного сдерживания: стремление же добиться превосходства в ядерных силах в намерении одержать победу в ядерной войне – стратегия «холодной войны». Эта очень наступательная и агрессивная стратегия является и несоответствующей и непродуктивной в условиях «постхолодной» эры, потому что ведет к незамедлительным ответным ядерным мерам с обеих сторон, что несовместимо с переходом к глубокому сокращению и избавлению мира от ядерного оружия. Ядерное противосиловое военное планирование должно уступить место более гибкой, мягкой и безопасной стратегии сдерживания (устрашения) вероятного противника на основе гарантированного достаточного ответного ядерного возмездия.

Пуск МБР «Минитмен-3».

В-пятых, по мнению американских специалистов, необходимо ограничить или прекратить совсем интеграцию обычных и ядерных сил. Эта мера способствовала бы приостановке реализации и даже к полной переработке действующей концепции расширенной «Новой триады» без включения в ее состав ядерного оружия, являющегося принципиально специфичным в сравнении с обычными и некинетическими средствами силовым инструментом. В свое время концепция предполагала привести стратегическое сдерживание в большее соответствие к условиям периода «постхолодной войны». Однако смешение в концепции ядерных и обычных аспектов фактически лишь значительно усложнили процедуру убеждения потенциальных противников в истинных намерениях, характере и масштабах последствий от ответного возмездия, так как они не в состоянии будут осознать – под угрозой ядерных или обычных сил они находятся. Эта двусмысленность не позволит эффективно управлять кризисом и избежать возможных недоразумений. Понятие «ядерный» в отношении к «обычному» является принципиально отличной и обособленной категорией, поэтому и политика, и планирование должны отразить это. Интересно, что в своем недавнем выступлении заместитель госсекретаря США по контролю над вооружениями и международной безопасности Эллен Тошер, признавая наличие проблемы интеграции ядерных и обычных сил, сказала, что «Ядерное оружие, независимо от результатов его применения, является все еще ядерным оружием. Принципиальное различие между ядерным и обычным оружием должен остаться категоричным и непреодолимым».

Наконец, считают участники брифинга, следует уточнить и конкретизировать область использования концепции «глобального удара», которая, кажется, расширятся быстрее, чем распространяется оружие массового поражения в наши дни. Прежде «глобальный удар» предполагал решение самостоятельных, отдельных от стратегического военного плана задач. На сегодняшний день категория «глобальный удар», кажется, включает, по существу, любые стратегические действия с глобальным размахом. Командования и ядерные, и неядерных сил – все считают себя причастными к «глобальному удару». Трудно понять, где начинаются и где кончаются «обычный» и «ядерный» аспекты применения ударной компоненты «Новой триады». И, если разработчики плана не способны объяснить специфику и границы использования концепции «глобальный удар», не в состоянии будет сделать это и любой потенциальный противник.

Ограничение и разъяснение смысла концепции «глобального удара» и ее взаимосвязи со стратегическим военным планом, утверждают специалисты, сделали бы ее более прозрачной и позволили бы избежать необходимости проработки мер противодействия ей в российском и китайском стратегическом планировании.

США непрерывно совершенствуют и модернизируют свой ядерный потенциал.

В заключение участники брифинга отмечают, что у администрации Обамы появилась уникальная возможность изменить американский стратегический военный план, добиваясь снижения уровня силы посредством реализации нового Договора о сокращении наступательных вооружений, заключения последующих соглашений с Россией по вопросам военной политики и привлечения нового руководства страны к пересмотру существующих военных планов и программ через Обзор ядерного состояния.

OPLAN 8010 является результатом пересмотра присущих периоду «холодной войны» подходов и военных принципов стратегического планирования, учета сделанных администрациями Клинтона и Буша доработок и уточнений ядерной доктрины и развития концепции «Новой триады». Действующий ныне план, по мнению участников брифинга, вряд ли соответствует заверениям об окончательном прекращении «холодной войны» и дальнейшем снижении роли ядерного оружия. В конце 1980-х годов никто даже и предположить бы не смог, отмечают они, что через 20 лет стратегический ядерный план будет включать значительно больше вариантов для более широкого диапазона непредвиденных обстоятельств против большего количества противников, чем план «холодной войны» SIOP.

По утверждению специалистов противоречивые тенденции контроля над вооружениями и односторонних сокращений боезарядов и средств доставки, с одной стороны, и указания руководства Белого дома на просчет «более гибких вариантов» для «более широкого диапазона непредвиденных обстоятельств», с другой, создали серьезную проблему для военных планировщиков. В результате военный план становится все более и более сложным и органу планирования предстоит значительно оптимизировать распределение ударных сил и средств для выполнения заблаговременно поставленных и внезапно возникающих задач. И достичь этого вряд ли представится возможным, если в Обзоре ядерного состояния требования к планированию администрацией Обамы не будут ограничены. При уточнении плана, подчеркивают специалисты, следует иметь в виду, что повышение безопасности зависит не от возрастания числа задач, потенциала и количества вариантов глобального удара, а от рационального определения внешнеполитических целей и разумного использования других более безопасных силовых средств обеспечения национальной безопасности. Большинство участников брифинга отмечают, что действующий стратегический военный план не только не отвечает реалиями сложившейся обстановки, не только не соответствует многим международным соглашения и ограничениям, но и попросту несовместим с президентскими инициативами об окончательном завершении «холодной войны» и снижении роли ядерного оружия. С другой стороны, важной проблемой, которая может возникнуть как следствие ограничения ядерной миссии и сохранения за ядерными силами функции сдерживания применения противником только ядерного оружия, заключается в том, чтобы не допустить появления у противника соблазна использовать обычные силы и средства для нанесения обезоруживающего удара с целью снижения боеготовности и боеспособности ядерных сил. А это требует более аккуратно и внимательно относиться к доводам противников модернизации плана, хотя они и не находятся в сфере американских долгосрочных интересов.

Тем не менее, к ядерной политике, которая стремится облегчить путь к разоружению с опорой на наличие достаточного средства сдерживания, утверждают американские специалисты, будут относиться с большим доверием, чем к политике, ссылающейся на обладание убедительным средством устрашения. Даже если ODR 2010 г. исключит требование планирования ударов против средств химического и биологического оружия и уменьшит функцию ядерных сил до сдерживания только ядерного нападения, это не приведет, полагают они, к полному устранению отголосков «холодной войны» (говорить в этом случае можно лишь о возникновении периода «постхолодной войны»), а может даже создаст прецедент обратно эффекта с возвращением к политике ядерного противостояния с Россией и Китаем, хотя на намного более низких, чем во время «холодной войны», уровнях. Если администрация Обамы действительно хочет положить конец «холодной войне», то в Обзоре состояния ядерных сил, полагают участники брифинга, следует кардинально уменьшить роль применения ядерного оружия США против России и Китая. Та роль, что всецело доминирует в американской ядерном планировании сегодня, те уровни силы и требования к оружия – все это должно быть изменено, чтобы облегчить переход к глубоким сокращениям и, в конечном счете, к ликвидации ядерного оружия.

Мидыхат Петрович ВИЛЬДАНОВ – генерал-майор, профессор АВН, кандидат военных наук, Заслуженный военный специалист РФ

Владимир Иванович ЛУМПОВ – полковник в отставке, профессор, доктор военных наук, старший научный сотрудник НИИ МО РФ