Главная / Главная тема / Главная тема

Главная тема

Куда дует «Мистраль»?
Весть о намерении ВМФ РФ приобрести французские вертолетоносцы вызвала, мягко говоря, неоднозначную реакцию российской общественности

Мистраль – холодный северо-западный ветер, дующий в весенние месяцы с Севеннского горного хребта на средиземноморское побережье Франции. (Wikipedia).

Когда парижская газета La Tribune сообщила, что французский кораблестроительный концерн DCNS ведет переговоры с российским Министерством обороны на предмет продажи последнему универсального десантного вертолетоносца типа Mistral, эта новость не стала сенсацией. Слухи на эту тему циркулировали давно.

Александр МОЗГОВОЙ

Безусловным фактом является то, что на Международном военно-морском салоне 2009, состоявшемся в июне этого года в Санкт-Петербурге, на стенде DCNS российские адмиралы о чем-то вели продолжительные переговоры с представителями французской фирмы. На том же салоне главком ВМФ адмирал Владимир Высоцкий не исключил возможности «закупки кораблей за рубежом».

И вот во время пребывания в Улан-Баторе начальник Генерального штаба Вооруженных Сил РФ генерал армии Николай Макаров сказал журналистам: «Мы ведем переговоры с тем, чтобы до конца года выйти на договорные обязательства, которые позволят произвести и закупить корабль типа Mistral. Пока речь идет об одном, а хотим их производство наладить, чтобы серию из 4-5 кораблей такого класса производить. Мы совместно работаем и с министерством обороны Франции, и с французской фирмой, производящей эти вертолетоносцы». По его мнению, нет ничего страшного в том, что Россия закупает суда такого класса за границей. «Я думаю, что ни одна страна в мире не может делать все на высочайшем качественном уровне, – заметил Н. Макаров, – все равно что-то придется закупать».

Что же представляет собой Mistral? В ВМС Франции этот корабль классифицируется как batiments de projection et de commandement (BPC) – «корабль переброски и управления». В качестве десантного он способен доставить к месту высадки от 450 до 900 человек (в зависимости от дальности перехода), 70 единиц автобронетехники, включая основные боевые танки Leclecr. Для транспортировки пехоты на берег предназначены вертолеты NH90, а для поддержки с воздуха – штурмовые вертолеты Tiger (общее количество винтокрылых машин – 16 единиц). Тяжелую технику перевозят 4 десантных катера CTM или 2 катера на воздушной подушке LCAC, которые в походном положении размещаются в док-камере в кормовой части судна.

Схема размещения подпалубных помещений BPC Mistral.

 

Mistral располагает развитыми радиотехническими средствами и системами освещения боевой обстановки, которые позволяют ему осуществлять управление корабельными соединениями в море и войсками и на берегу. Предусмотрены места для развертывания штаба и размещения его офицеров (до 200 человек).

Корабль может использоваться в качестве госпитального судна. Имеются 69 коек, операционные и лечебные кабинеты.

Полное водоизмещение корабля – 21300 т, длина – 199 м, ширина – 32 м. Скорость – 18,8 узла, дальность плавания экономической 15-узловой скоростью – 10700 миль. Носовое подруливающее устройство повышает маневренность корабля в узкостях и портах. Благодаря применению средств автоматизации, экипаж невелик – 160 человек, из которых 20 – офицеры. Вооружение – скромное: два спаренных турельных зенитных ракетных комплекса обороны ближнего рубежа Simbad с максимальной дальностью стрельбы 4,5-5 км, две 30-мм автоматические пушки Breda-Mauser и четыре 12,7-мм пулемета Browning, призванных отпугивать террористов.

Корабль достаточно прост по конструкции. В нем широко использованы технологии, применяемые в гражданском судостроении. Пожалуй, новаторским является его двигательно-движительный комплекс. Главная энергетическая установка – дизель-электрическая: 3 дизель-генератора Wartsila 16 V32 мощностью по 6,2 МВ и 1 вспомогательный дизель-генератор Wartsila Vasaa 18V200 мощностью 3 МВ работают на все корабельные потребители, в том числе на установленные в гондолах винторулевые движители Alstom Mermaid. Они позволяют кораблю разворачиваться на 360 градусов, практически находясь на месте. Но даже не это самое главное их достоинство. Применение таких движителей, получающих электрическую энергию от дизель-генераторов, дало возможность отказаться от традиционных тяжелых, занимающих большие объемы в корпусе гребных валов. Освободившееся пространство пошло на значительное увеличение площади грузовых палуб и ангаров. Впрочем, движительный комплекс Mistral сегодня уже не новинка. Такая схема сейчас применяется на многих современных лайнерах и грузовых судах.

Так должен был выглядеть американский «корабль контроля моря».

 

Тяжелые авианосные крейсера типа «Киев» тоже отвечали концепции контроля моря.

 

Безусловно, Mistral – хороший корабль. ВМС Франции располагают двумя такими BPC (второй называется Tonnerre – «Гром»), третий правительство Пятой Республики «для поддержания судостроительной отрасли страны в условиях кризиса» распорядилось построить на верфи в Сен-Назере. Корабль этот, по свидетельству французской газеты Le Telegramme, обойдется в 420 млн. евро, то есть приблизительно в $598,5 млн. или 18 млрд. 916 млн. рублей (по курсу на 30 августа с.г.).

Тут уместно заметить, что Франция располагает многочисленными заморскими территориями, разбросанными от Океании до Карибского бассейна. У Парижа тесные экономические и политические связи со многими бывшими колониями в Африке и других районах мира. Для поддержания «мира и порядка» в них как раз и требуются корабли типа Mistral. Не случайно на начальном этапе проектирования (1997 г.) этот «десантник» классифицировался как «поливалентный интервенционный корабль» (batiment d’intervention polyvalent – BIP). А России для чего он нужен? Очень трудно представить.

Кстати, достаточно узкая специализация BPC Mistral уже вышла боком компании DCNS. В 2006-2007 гг. Королевские ВМС Австралии организовали тендер на поставку двух универсальных десантных кораблей. Руководство DCNS уже поспешило объявить свою фирму победителем. Но Канберра разочаровала Париж. Власти пятого континента остановили свой выбор на «корабле стратегического развертывания» (buque de proyeccion estrategica – BPE) испанской фирмы Navantia.

Почему австралийцы предпочли испанский BPE французскому BPC? Для того чтобы ответить на этот вопрос, потребуется углубиться в историю формирования концепции «корабля стратегического развертывания».

Легкий авианосец Principe de Asturias ВМС Испании.

 

Самый маленький в мире авианосец Chakri Naruebet ВМС Таиланда.

 

На рубеже 70-х годов прошлого века группа американских военно-морских экспертов пришла к заключению, что, поскольку атомные ударные авианосцы ВМС США чрезвычайно дороги, строительство их большими сериями обременительно для бюджета. Тогдашний начальник военно-морских операций адмирал Элмо Замволт вообще ратовал за создание флота, состоящего из относительно дешевых кораблей (по иронии судьбы один из самых дорогих в истории американских ВМС кораблей – эсминец DDG 1000, строительство которого сейчас ведется на верфи Bath Iron Works, был назван в честь покойного главкома. – Подробнее см. журнал «Национальная оборона» № 2/2008). Между тем, обширные морские и океанские акватории остаются без воздушного прикрытия. Так родилась концепция «корабля контроля моря» (Sea Control Ship – SCS), являющегося флагманом корабельной ударной группы. Он должен был иметь водоизмещение порядка 12000-13000 т, два газотурбинных двигателя LM 2500 суммарной мощностью 45000 л.с., позволявших развивать 26-узловый ход. Экипаж планировался из 700 человек. Главное вооружение – 11 противолодочных вертолетов, 3 – дальнего радиолокационного обнаружения и 3 истребителя вертикального и укороченного взлета и посадки (VSTOL) Harrier (в зависимости от решаемых задач состав авиагруппы мог меняться). В перспективе планировалось заменить самолеты Harrier сверхзвуковыми истребителями-штурмовиками вертикального взлета и посадки XFV-12A, разработкой которых занималась корпорация Rockwell International. Другими словами, это был легкий авианосец, предназначенный для ведения противолодочной борьбы, а также для ударов по надводным кораблям противника. По расчетам, за те деньги, что тратились на один атомный многоцелевой авианосец, можно было построить восемь SCS (!). Для опробования концепции перевооружение претерпел десантный вертолетоносец Guam (LPH 9). Он получил противолодочные вертолеты и самолеты Harrier. И на практике подтвердил жизнеспособность концепции.

Пришедший на смену Замволту адмирал Джеймс Холлуэй III развил идею своего предшественника, выдвинув проект создания «корабля поддержки», оснащенного самолетами вертикального и укороченного взлета и посадки (VSTOL Support Ship – VSS). Он уже имел водоизмещение более 29000 т, скорость 30 узлов, которую обеспечивали 4 газовые турбины LM 2500. Вооружение помимо 22 вертолетов и 4 истребителей Harrier включало противокорабельные ракеты Harpoon. Но увеличение водоизмещения, количества летательных аппаратов и численности экипажа привело к удорожанию корабля, и по критерию «стоимость-эффективность» он уже был не столь привлекательным, как SCS. Затем военно-морская мысль совершила очередной виток – ряд идей, заложенных в проекте VSS, нашел воплощение в универсальных десантных кораблях (УДК) типов Tarava и Wasp водоизмещением порядка 40000 т, которые способны принимать на борт 6-8 самолетов Harrier. ВМС США с 1976-го по 2009 г. получили 12 кораблей этого класса.

Juan Carlos I после спуска на воду.

 

Несомненно, концепции контроля моря отвечали и тяжелые авианосные крейсера типа «Киев» советского ВМФ. Но они в силу ряда причин были перегружены разными видами оружия и имели большое водоизмещение, что не позволяло их строить крупными сериями.

Нашла американская идея развитие и в Западной Европе. Три британских легких авианосца типа Invincible, итальянские корабли того же класса Giuseppe Garibaldi и Cavour – лишь интерпретации SCS.

Однако и собственно американская идея «корабля контроля моря» не умерла. Его проект был продан Испании, где при участии американских компаний довели до ума и воплотили в металл. Легкий авианосец Principe de Asturias («Принц Астурийский») построила компания Bazan – предшественница фирмы Navantia и передала испанскому флоту в мае 1988 г. Полное его водоизмещение – 17188 т, длина – 196 м, две турбины LM 2500 позволяют развивать 25-узловый ход. Авиагруппа включает 6-12 штурмовиков AV-8B Matador – так в Испании именуются самолеты Harrier, 6-10 вертолетов SH-3 Sea King и 2-4 AB-212EW. В носовой части – трамплин с подъемом в 12 градусов для облегчения взлета самолетов. Летательные аппараты поднимаются из ангара площадью 2300 кв. м на полетную палубу двумя лифтами грузоподъемностью по 20 т. Собственное вооружения корабля состоит из 4 многоствольных 20-мм артиллерийских установок обороны ближнего рубежа Meroka. Экипаж – 555 человек, из которых 90 – офицеры.

Другими словами, Principe de Asturias в полной мере отвечает требованиям, предъявляемым к «кораблю контроля моря». Более 20 лет его эксплуатации получили высокую оценку со стороны испанских и других зарубежных военно-морских специалистов.

А вот построенная компанией Bazan уменьшенная копия испанского авианосца – Chakri Naruebet («Правитель династии Чакри») водоизмещением 11485 т для ВМС Таиланда – оказалась не столь удачной, хотя формально даже в большей степени отвечает концепции SCS (6 самолетов Harrier, 6 вертолетов S-70 Seahawk, 8 вертикальных пусковых установок Mk 41 для ЗРК и ПЛУР, которые пока не размещены, 4 ЗРК обороны ближнего рубежа Sadral). Корабль оказался слишком затесненным.

ВРЕ Juan Carlos I.

 

Идеология «корабля стратегического развертывания» складывалась тогда, когда уже имелся опыт эксплуатации Principe de Asturias и американских авианесущих универсальных десантных кораблей. Значительное влияние на концепцию, несомненно, оказала война в Ираке, в которой на первом этапе активно участвовала Испания. «Корабли контроля моря» оказались в ней без надобности. А вот в быстроходных транспортах, способных не только доставить пехоту и военную технику к месту боевых действий, но высадить их на необорудованное побережье, ощущалась нужда. Поэтому родилась идея объединения лучших качеств SCS и УДК в проекте ВРЕ – универсального авианесущего корабля, способного вести противолодочную борьбу, наносить удары по кораблям противника и берегу, высаживать десант.

«Корабль стратегического развертывания», впрочем, как и SCS, обладает ограниченными возможностями ПВО-ПРО. Вот почему Испания для обеспечения противоздушной обороны ВРЕ начала строить серию ракетных фрегатов типа Alvaro de Bazan (один из них – Blaz de Lezo – приходил в Санкт-Петербург в 2007 г. во время работы III Международного военно-морского салона) с американской системой боевого управления Aegis.

ВРЕ, который получил в честь испанского монарха название Juan Carlos I, был заложен на верфи фирмы Navantia в Ферроле в мае 2005 г., в марте 2008 г. его спустили на воду, а сдать заказчику планируют в 2011 г. Полное водоизмещение «корабля стратегического развертывания» – 27079 т, длина – 231,8 м, ширина – 32 м, скорость – 21 узел, дальность плавания на 15 узлах – 9000 миль. Энергетическая установка электро-дизель-газотурбинная. Газовая турбина и два дизеля, по сути дела, являются электростанциями, питающими все системы корабля. В том числе они дают ток электродвигателям, размещенным в винторулевых гондолах в кормовой части днища. То есть двигательно-движительный комплекс напоминает тот, что имеется на BPC Mistral, что не удивительно – ведь до недавних пор DCNS и Navantia были партнерами.

Американский сверхзвуковой истребитель укороченного взлета и вертикальной посадки F-35B Lightning II.

 

В носовой части ВРЕ – позаимствованный у «корабля контроля морем» трамплин для облегчения взлета самолетов VSTOL. На Juan Carlos I смогут базироваться до 19 штурмовиков Matador. Состав авиагруппы может меняться: 32 вертолета NH90 или 12 NH90 и 11 самолетов Matador и т.д. На обширных грузовых палубах помещаются до 46 основных боевых танков Leopard и другая боевая техника. Транспортировку их на берег обеспечивают 4 десантных катера LCM, которые в походном положении находятся в доке. Экипаж, как и на Mistral, небольшой – 243 человека. Десант – 900 человек, плюс офицеры штаба и летный состав (всего кроме членов команды – 1220 человек). На корабле – операционные, зарезервированы места для транспортировки раненых, больных и эвакуируемых и т.д. То есть «король» может выполнять гуманитарные миссии.

В итоге боевые и иные возможности испанского корабля оказались заметно выше, чем у французского Mistral. Это и предопределило выбор австралийского правительства. Оно также приняло решение о строительстве трех эсминцев ПВО на платформе испанских фрегатов типа Alvaro de Bazan. Общая сумма «сделки века» – 11 млрд. австралийских долл. ($9,28 млрд.).

Схема размещения подпалубных помещений на УДК Canberra.

 

Австралийские авианосные универсальные десантные корабли-доки типа Canberra (второй корпус получил название Adelaide) будут мало чем отличаться от Juan Carlos I, главным образом – электронным оборудованием и составом авиагруппы. В частности, предусматривается размещение новейших американских сверхзвуковых истребителей укороченного взлета и вертикальной посадки (STOVL) F-35B Lightning II. Корабли строятся на австралийских верфях с использованием технологий и комплектующих фирмы Navantia. В Канберре не делают секрета из того, что эти корабли будут использовать не только для обеспечения безопасности в водах Океании и Юго-Восточной Азии, но и для сдерживания китайской военно-морской экспансии в акватории Тихого и Индийского океанов, то есть для контроля моря.

Говорят, что адмирал Владимир Высоцкий «запал» на Mistral во время посещения выставки военно-морской техники Euronaval, состоявшейся в Париже в октябре минувшего года. Действительно, он оказался на стенде DCNS в плотном кольце представителей этой фирмы, которые с упоением рассказывали о достоинствах BPC. Если бы ему удалось ускользнуть от назойливого внимания хозяев выставки, то главком ВМФ РФ, наверняка, в одном из периферийных углов нашел бы стенд фирмы Navantia, куда его мстительно задвинули французы, и познакомился бы с ВРЕ. Но не случилось. И сегодня переговоры ведутся с DCNS, а не с Navantia.

Впрочем, и корабль испанской фирмы, не отвечает потребностям российского флота. А каковы эти потребности? Высшие военно-морские чины затрудняются их четко сформулировать, исходя из задач ВМФ и финансовых возможностей государства. Особенно это касается авианесущих кораблей. «Хочу авианосец, и все» – примерно таково их кредо. Будь то атомоход водоизмещением 60000 т или десантный корабль типа Mistral. Главное, чтобы с него что-то взлетало.

Сильный и холодный ветер мистраль – настоящий бич сельского хозяйства долины Роны и всего Прованса. Под его ударами гибнут виноградники и сады. Не менее печальными станут последствия «явления BPC Mistral» для отечественной судостроительной промышленности и флота. Вместо того, чтобы возрождать собственное кораблестроение, будем в условиях кризиса поддерживать французское? Париж вовсе не жаждет делиться передовыми военными технологиями с Москвой. В интервью газете La Tribune анонимный высокопоставленный французский чиновник сказал, что «передача таких технологий может быть относительно ограниченной». Кроме всего прочего, эти корабли просто не нужны нашему ВМФ.

Зато нужно думать о том, какие корабли потребуются через 10 или 20 лет, когда настанет время интенсивного освоения ресурсов морского дна в отдаленных от берегов России районах Мирового океана. Тогда, безусловно, понадобятся корабли класса SCS, но, конечно, с откорректированной идеологией и с использованием современных технологий. Группа испанских, голландских и немецких конструкторов уже предложила концепцию «корабля контроля моря» будущего, получившего условное название Valkyrie («Валькирия»). Он представляет собой авианесущий корабль полным водоизмещением около 21200 т, длиной – 241 м, шириной – 30,7 м. Скорость полного хода – от 28 до 32 узлов. Корпус и надстройка-«остров» – из композитных материалов, имеющих радиопоглощающее покрытие для уменьшения радиолокационной заметности. Энергетическая установка – электрогазотурбинная или атомная. Сегодня ЯЭУ для кораблей такого класса считаются предподчительными. По мнению американских экспертов, ядерные установки уже в обозримом будущем станут более экономичными по сравнению с двигателями на углеводородном топливе. Их мощность в перспективе позволит размещать оружие направленной энергии (лазерное, электромагнитное и т.д.).

Экипаж «Валькирии» – 380 человек, из которых 45 – офицеры. Летный состав и обслуживающий авиатехнику персонал – 240 человек. Еще 200-400 человек – морские пехотинцы или рейнджеры. Как и на новейших американских УДК типа America, строительство которых началось в США (см. журнал «Национальная оборона» №8/2009), на Valkyrie нет доковой камеры для десантных катеров. Высадка предусматривается исключительно вертолетами.

Авиагруппа предполагается из 24 летательных аппаратов: истребителей укороченного взлета и вертикальной посадки F-35B Lightning II, противолодочных, штурмовых и десантных вертолетов, а также винтокрылых машин ДРЛО. Стандартная комплектация: 12 истребителей, 8 противолодочных и 4 вертолета ДРЛО. Естественно, комбинации в зависимости от поставленных задач могут быть иными.

Адмирал Владимир Высоцкий на стенде фирмы DCNS во время посещения Euronaval-2008.

 

Предполагается, что «Валькирия» может нести достаточно мощное ракетное и артиллерийское вооружение. Блок из 32 подпалубных универсальных вертикальных пусковых установок Mk 41 разместится перед «островом». Они предназначены для стрельбы ЗУР Standard и крылатыми ракетами класса «корабль-земля». В носовой и кормовой частях надстройки – восьмиконтейнерные вертикальные пусковые установки ЗУР малой дальности ESSM и пусковые установки ЗРК обороны ближнего рубежа RAM. В центре «острова» – две четырехконтейнерные ПУ противокорабельных ракет Harpoon или перспективных дальнобойных ПКР. Перед пакетом ПУ Mk 41 – одноствольная автоматическая 127-мм артиллерийская установка OTO Melara. Ее темп стрельбы – 40 выстрелов в минуту, эффективная дальность стрельбы – 19,3 км обычным снарядом и 32,2 км – активно-реактивным. Она предназначена для поражения морских, воздушных и береговых целей. Для уничтожения подводных лодок кроме вертолетов имеются два трехтрубных 324-мм торпедных аппарата.

Расчетная стоимость «Валькирии» – $1,2 млрд. Очевидно, эта цифра несколько занижена. Реальная цена – порядка $2 млрд. Но все равно это как минимум втрое меньше стоимости строительства ударного атомного авианосца.

Мы подробно остановились на проекте Valkyrie по той причине, что он, как представляется, наилучшим образом отвечает облику перспективного универсального авианесущего корабля российского ВМФ. Во-первых, он хорошо подходит для выполнения миссий контроля моря в отдаленных районах Мирового океана. Во-вторых, его проектирование и строительство не будут сопряжены с большими трудностями, поскольку могут опираться на опыт, накопленный при создании авианесущих кораблей типов «Киев» и «Адмирал Кузнецов». В-третьих, корабль комплектуется преимущественно освоенной промышленностью техникой и вооружением с возможностью их замены на более совершенные образцы по мере их успешной отработки.

Единственная «ахиллесова пята» подобной российской «Валькирии» – отсутствие самолетов вертикального взлета и посадки. Создание уникальных сверхзвуковых многоцелевых самолетов Як-141 из-за отсутствия финансирования было заморожено в начале 90-х годов. А потом утвердилась мода исключительно на горизонтально взлетающие с палубы машины. Между тем, американские специалисты корпорации Lockheed Martin почерпнули немало полезного у Як-141 при разработке своего F-35B Lightning II, хотя все равно «отстали» от отечественного истребителя почти на 20 лет. Но все поправимо. Программа Як-141 может быть возобновлена и развита с учетом новейших технологий российского авиапрома.

Перспективный SCS Valkyrie.

 

 

Иллюзия тендера

Весть о намерении ВМФ РФ приобрести французские вертолетоносцы вызвала, мягко говоря, неоднозначную реакцию российской общественности. Большинство специалистов сошлись во мнении, что эти корабли сейчас и в обозримом будущем просто не нужны отечественному флоту, поскольку нет задач, которые бы они могли решать. Но, судя по всему, от планов закупки BPC Mistral никто отказываться не собирается. Как пел наш знаменитый бард Владимир Высоцкий, «если я чего решил – я выпью обязательно».

Для придания процессу легитимного основания будет проведен тендер. Ведь известно, что любая российская государственная организация для приобретения, скажем, карандашей и канцелярских скрепок обязана организовывать конкурс среди поставщиков. Часто победитель этого соревнования заранее известен. Но таков наш обычай. «Я подтверждаю, что переговоры (о закупке вертолетоносца) ведутся, но, скорее всего, будет конкурс, – сообщил главком ВМФ РФ адмирал Владимир Высоцкий во время недавнего пребывания в Калинграде. – Несколько стран в мире имеют такие технологии. В конкурсе смогут принять участие не только Франция, но и Нидерланды, Испания».

О французском и испанском участниках тендера мы уже рассказали. Нидерланды же будет представлять десантно-вертолетный корабль-док (ДВКД) Johan de Witt фирмы Royal Schelde, входящей в состав концерна Damen. Этот ДВКД приходил нынешним летом в Санкт-Петербург, где с ним имели возможность познакомиться российские военно-морские начальники. Его полное водоизмещение – 16680 т, длина – 176,4 м, наибольшая скорость – 19 узлов, дальность плавания – 10000 миль на 12 узлах. Экипаж – 146 человек. Корабль перевозит 547 морских пехотинцев или 611 солдат сухопутных войск, до 170 БТР или 33 основных боевых танка. В кормовой док-камере размещаются 4 десантных катера LCVP и 2 LCU, предназначенных для транспортировки десанта на берег. Штурмовые отряды доставляют базирующиеся на корабле 6 вертолетов NH90 или 4 Merlin.

ДВКД Johan de Witt ВМС Нидерландов.

 

Johan de Witt – дальнейшее развитие головного корабля этого типа ВМС Нидерландов – ДВКД Rotterdam, чуть меньшего по размерам. Они имеют схожую, несколько неуклюжую, архитектуру и очень напоминают «купцов» – гражданские суда класса Ro-Ro, по идеологии которых и были созданы. Не случайно строительство корпуса Johan de Witt велось в не самой передовой судостроительной державе – в Румынии, на верфи в Галаце, принадлежащей концерну Damen. Там же предполагается построить первый корпус для ВМФ РФ, а потом уже передать лицензии российским заводам на строительство еще трех ДВКД.

Несмотря на дешевую рабочую силу в Румынии и не самые сложные гражданские технологии, Johan de Witt получился дороговатым – 232,9 млн. евро в ценах 2001 г, когда был подписан контракт. Теперь корабль обойдется не меньше чем в 300 млн. евро. Другими словами, имея заметно худшие характеристики и боевые возможности по сравнению с BPC Mistral, ДВКД еще и обойдется в копеечку. Что и определит отсеивание этого проекта при проведении тендера. Та же судьба ожидает и испанский ДВКД типа Galicia водоизмещением 13 815 т, который, по данным парижской газеты France Soir, предполагается привлечь к конкурсу от фирмы Navantia. Этот корабль – уменьшенный вариант голландского ДВКД Rotterdam, то есть уступает и Johan de Witt и Mistral, который в итоге окажется желаемым финалистом соревнования.

Вертолетоносный транспорт-док Dokdo ВМС Южной Кореи.

 

То есть, как часто случается в тендерах на покупку карандашей и скрепок, победитель очевиден. Ведь два других участника конкурса по разным причинам заведомо уступают фавориту.

Если уж действительно было стремление выбрать лучший десантный вертолетоносец, то к конкурсу следовало бы привлечь южнокорейскую верфь Hanjin Heavy Industries, на которой был построен вертолетоносный транспорт-док Dokdo. При меньшем чем у Mistral полном водоизмещении (18800 т) этот корабль принимает 720 морских пехотинцев, 10 транспортных вертолетов, 2 десантных катера на воздушной подушке и развивает наибольшую скорость полного хода в 23 узла. Но по каким-то причинам Hanjin Heavy Industries к участию в тендере не пригласили.