Главная / Главная тема / Главная тема

Главная тема

«Свобода» против «Независимости»
Кто победит в морском бою супер-кораблей?

ЛБК Independence во время испытаний в Мексиканском заливе.

Военно-морскую базу Мэйпорт в штате Флорида 16 февраля покинул литоральный боевой корабль (ЛБК) ВМС США Freedom («Свобода») LCS 1. Он ушел на свою первую боевую службу, которая назначена в Карибском море в зоне ответственности командования 4-го американского флота и Южного оперативного командования. Отправляя новейший и первый в своем классе корабль в поход, командующий 4-м флотом контр-адмирал Вик Гиллори выразил уверенность, что его экипаж справится с любыми поставленными задачами. «Мы готовы!» – в ответ лихо отрапортовал командир Freedom Рэнди Гарнер.

Александр МОЗГОВОЙ

А месяцем ранее – 16 января текущего года – в состав ВМС США вошел еще один литоральный боевой корабль – Independence («Независимость») LCS 2. Это второй корабль данного класса, но совершенно другого типа. LCS 1 и LCS 2 радикально отличаются и по конструкции. Первый – однокорпусный, второй – тримаран. Но оба они имеют схожие характеристики. В ближайшее время – по утверждению ряда источников, случится это совсем скоро – американские военно-морские начальники, Конгресс и администрация президента Барака Обамы должны назвать лучший из двух типов ЛБК, чтобы заказать большую серию таких кораблей в количестве более 50 единиц.

ПОЧЕМУ ТАКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ?

В отечественной литературе Freedom и Independence как только не именуют: и «быстроходными фрегатами», и «корветами», и «кораблями прибрежной зоны». Действительно, ЛБК по водоизмещению (порядка 3000 т) занимают промежуточное положение между современными фрегатами и корветами, но скорость их значительно выше (более 40 узлов) да и круг задач несколько иной. Нельзя их причислить и к кораблям прибрежной зоны, хотя они и призваны действовать вблизи берегов. Дело в том, что к кораблям прибрежной зоны традиционно относят катера и небольшие по водоизмещению корабли, призванные защищать берега своих государств. А сфера деятельность ЛБК – не свои, а чужие прибрежные воды. И в этом состоит коренное отличие. Кроме того, литоральная зона – более обширная. Ее удаленность от береговой черты – до 500 миль. Поэтому «родовая» американская классификация – Littoral Combat Ship (LCS) – более точная, чем прочие.

ЛБК Freedom выходит из Мэйпорта.

 

Но все началось именно с кораблей прибрежной зоны. Еще в конце 70-х – начале 80-х гг. минувшего века, когда советский флот был в апогее своей мощи, американские военно-морские специалисты, опираясь на практику многочисленных учений и игр, пришли к заключению, что крупные надводные корабли ВМФ СССР, количество которых заметно уступало натовским армадам, развернутым в океанах, в достаточно короткие сроки могут быть уничтожены силами ВМС и ВВС США и их союзников. Ведь советскому флоту противостояла мощная коалиция ведущих военно-морских держав. Практически вся акватория Мирового океана находилась в зоне досягаемости авиации США и их партнеров по военным блокам и союзам. В случае войны даже у самых совершенных надводных кораблей ВМФ СССР было мало шансов уцелеть в вооруженной борьбе. Зато многочисленные ракетные катера стран-членов Варшавского договора, обеспеченные воздушным прикрытием авиации берегового базирования, и минные заграждения в прибрежных и проливных зонах грозили свести на нет успех флотов НАТО в открытом океане.

Вот почему на плечи младших партнеров Вашингтона по Североатлантическому альянсу еще с конца 50-х гг. прошлого века стали возлагаться миссии, которые сегодня назвали бы «задачами литоральной войны». Флоты этих стран преимущественно пополнялись ракетными катерами, небольшими по водоизмещению дизель-электрическими подводными лодками и тральщиками, способными вести боевые действия в мелководных акваториях. Но количественное и качественное отставание по кораблям прибрежной зоны от советского ВМФ заставляло американских специалистов задумываться о совершенствовании соответствующих собственных средств. Сначала намечалась закупка большой серии ракетных катеров на подводных крыльях типа Pegasus. Но корпорации Boeing удалось построить только 6 таких катеров. Это было связано с уходом в отставку большого сторонника «пегасов» начальника военно-морских операций адмирала Элмо Замволта, а также с лоббистской деятельностью верфей, занимающихся строительством больших боевых кораблей. Мол, негоже крупнейшей морской державе – Соединенным Штатам – заниматься какими-то катерами. Но проблема осталась. В середине 80-х гг. в США приступили к разработке небольшого быстроходного боевого корабля PMX для действий в прибрежной зоне. Однако эта программа так и не вышла из стадии предварительных исследований.

Большое впечатление на американских специалистов произвел ракетный катер Hiddensee (бывший Rudolf Egelhofter ВМС ГДР) проекта 1241РЭ «Молния» (Tarantul I – по классификации НАТО), который корпорация Raytheon в 1991 г. купила у немецкого флота после объединения двух Германий. Во время испытаний этот катер, получивший в ВМС США обозначение 185NS920, продемонстрировал не только высокие скоростные и маневренные качества, но и простоту в управлении, надежность узлов и агрегатов, устойчивость к помехам при наведении и использовании оружия.

На пороге нового века – в июне 1999 г., когда главный противник Соединенных Штатов перестал существовать, а угрозы мировому доминированию Вашингтона остались, Военно-морской колледж США под руководством вице-адмирала Артура Цебровски провел игру Global War Game («Глобальная военная игра»), в которой впервые были виртуально «задействованы» быстроходные корабли литоральной зоны. И оказалось, что без их участия говорить о достижении победы над противником в ряде регионов мира крайне проблематично.

Контр-адмирал Вик Гиллори напутствует моряков Freedom перед выходом корабля на боевую службу.

 

Концепция такого корабля, предназначенного для действий во «враждебных водах», получила название Street Fighter («Уличный боец»). Он должен был иметь водоизмещение от 500 до 600 т, осадку – не более 3 м и высокую скорость – порядка 50-60 узлов. Для противодействия разнообразным «асимметричным угрозам» вооружение его предполагалось сменным, то есть в зависимости от характера этих угроз – противолодочным, противокорабельным или противоминным. Кроме того, предусматривалось размещение на корабле средств самообороны. Когда тогдашнему начальнику военно-морских операций ВМС США адмиралу Вернону Кларку доложили о Street Fighter, он сказал, что такие корабли требуются ему «к завтрашнему утру».

«МОРСКАЯ СИСТЕМА»

Литоральные боевые корабли ВМС США создавались с участием многих ведущих зарубежных судостроительных фирм: итальянских, немецких, канадских, австралийских, британских, шведских и норвежских. Таким образом, они аккумулировали передовой опыт всего мирового военного кораблестроения. Достаточно сказать, что обводы корпуса ЛБК Freedom «срисованы» со скоростной моторной яхты Destriero итальянской фирмы Fincantieri. Эта яхта в 1992 г. пересекла Атлантический океан за 58 часов 34 минуты со средней скоростью 53,09 узла! В свою очередь тримаранный корпус Independence – детище австралийской компании Austal и строился он в американском филиале этой фирмы.

Но принципиальная концепция ЛБК, хотя американцы и не любят об этом говорить, позаимствована у датчан. Называется она seaframe, что можно перевести, как «морская система», а на практике означает модульное оснащение со сменным вооружением. Эта концепция давно отработана в военном авиастроении. С ней знаком практически каждый. На авиационных выставках часто демонстрируются боевые самолеты, перед которыми выкладывается полная номенклатура вооружения и снаряжения: авиабомбы разных калибров, ракеты классов «воздух-земля» и «воздух-воздух», кассеты НУРС, пушки и разведывательная аппаратура в контейнерах, подвесные топливные баки и т.д. Ясно, что одна машина разом все это добро в воздух не поднимет, а вот по отдельности или сочетание нескольких образцов – вполне. Это и есть airframe. Такой же принцип предусматривается и концепцией seaframe: в соответствии с характером выполняемых задач корабль оснащается модулями-контейнерами с противолодочным или противоминным оружием, зенитными ракетами, средствами борьбы с небольшими надводными кораблями и катерами, а также высадки на берег разведывательно-диверсионных групп спецназа и морской пехоты.

Ракетные катера типа Pegasus могли стать первыми литоральными боевыми кораблями ВМС США.

 

Еще в начале 80-х гг. датчане соединили концепцию seaframe с идеологией детского конструктора LEGO, чьей родиной эта игрушка и является. Они первыми пришли к мысли размещать сменное корабельное вооружение и снаряжение в стандартных контейнерах. В 90-х гг. минувшего века по программе Standard Flex 300 для ВМС Дании были построены 14 кораблей типа Flyvefisken, которые в зависимости от состава модулей могли выполнять функции легких ракетных корветов, патрульных кораблей, тральщиков, минных заградителей и гидрографических судов. Элементы концепции Standard Flex сегодня внедряются при строительстве новых кораблей не только для датских ВМС, но и флотов других стран. Так, на шведских корветах типа Visby тоже предусмотрено использование модульной схемы.

Конечно, американцы не просто воспользовались чужим изобретением, а усовершенствовали его в духе компьютеризированной эпохи. На отработку была предложена «автоматическая конфигурация» замены модулей по принципу plug-and-play («включай и пользуйся»), который, впрочем, сразу же получил новое звучание – plug-and-fight («включай и сражайся»). Планировалось создать четыре модуля для противоминных операций, а также несколько модулей для борьбы с подводными лодками, надводными кораблями и катерами. Большая часть из них – вертолетные комплексы. Предполагалось, что модули заменять и «включать» можно будет в течение суток. Однако не все сложилось так, как хотелось.

НА КОНКУРСНОЙ ОСНОВЕ

Поскольку литоральные боевые корабли предназначены главным образом для ведения операций не у своих, а у чужих берегов, к ним предъявляются очень высокие требования. Нередко их относят к боевым средствам поколения after next, то есть обладающими возможностями не только дня сегодняшнего или завтрашнего, но и послезавтрашнего. Кроме боевых сменных модулей (mission modules) они должны иметь целый ряд других систем. Во-первых, принимать, обслуживать и иметь на борту вертолеты MH-60R/S взлетной массой около 10 т и беспилотные летательные аппараты (БЛА), а также средства управления ими. Вообще ЛБК – по сути дела, корабельно-авиационные комплексы, в которых корабль-платфома, вертолеты и беспилотные летательные аппараты представляют единое целое. Львиная доля миссий, которые возлагаются на LCS, немыслима без участия вертолетов и БЛА. Во-вторых, располагать катерами, в том числе безэкипажными – телеуправляемыми, которые можно спускать на воду и поднимать на борт при значительном волнении.

Для успешных действий во «враждебных водах» литоральные боевые корабли должны обладать малой заметностью и высокой скоростью хода (45-50 узлов), которая обеспечивается мощной дизель-газотурбинной энергетической установкой и водометными движителями. Эти качества ЛБК очень важны в условиях сетецентрической войны. Корабли этого класса, с одной стороны, выполняют функцию передовых инструментов сбора и передачи в реальном масштабе времени оперативной информации об обстановке в прибрежной зоне, с другой – участвуют в бою на основе этой и полученной от иных источников информации в тесной координации с другими силами флота, а также ВВС и армии.

Большое впечатление на американских специалистов произвели результаты испытаний в США ракетного катера 185NS920 (бывший Hiddensee ВМС ФРГ, бывший Rudolf Egelhofter ВМС ГДР) проекта 1241РЭ «Молния» разработки ЦМКБ «Алмаз» и постройки судостроительного завода «Вымпел».

 

Для лучшей реализации новейших концепций ЛБК среди ведущих американских военно-промышленных компаний, причем не только судостроительного профиля, был организован тендер. В нем приняли участие несколько десятков американских, западноевропейских и австралийских фирм, объединившихся в шесть групп. В июле 2003 г. после первой фазы тендера из борьбы выбыли три «команды». А в мае 2004 г. с дистанции сошла группа, возглавляемая корпорацией Raytheon.

Тогда же были подписаны контракты с корпорациями Lockheed Martin и General Dynamics на завершение проектирования и подготовку к строительству предсерийных литоральных боевых кораблей (версия Flight 0). 2 июня 2005 г. в штате Висконсин на верфи компании Marinette Marine, входящую в «команду» Lockheed Martin, состоялась закладка первого ЛБК Freedom. Строительство второго корабля по проекту этой группы – LCS 3 – было намечено на 2006 г. на стапелях Bollinger Shipyards в штате Луизиана. 19 января 2006 г. на верфи Austal USA в Мобиле, штат Алабама, началось строительство ЛБК Independence по версии группы компаний во главе с General Dynamics. Годом позже должна была стартовать сборка LCS 4 – второго корабля-тримарана.

Флот намеревался получить все четыре предсерийных корабля в 2007-2009 гг. После сравнительных испытаний этих двух пар ВМС оставалось остановить свой выбор на лучшем проекте и запустить его в серию по улучшенной версии Flight 1.

Средства на реализацию предсерийного строительства четырех литоральных боевых кораблей по версии Flight 0 отпустили немалые. Группа Lockheed Martin получила $469883016, а General Dynamics – $614818376. Разница в почти $150 млн. при финансировании проектов объяснялась более высокой сложностью создания корабля-тримарана. Но дальше все пошло вкривь и вкось, в том числе по расходованию денежных средств.

КОРАБЛИ ПОКОЛЕНИЯ AFTER NEXT

Коротко расскажем о самих ЛБК – кораблях поколения after next. Литоральный боевой корабль Freedom спустили на воду в сентябре 2006 г., а принят он был в состав ВМС в сентябре 2008 г., что по американским временным меркам, предусмотренным для строительства боевых кораблей такого водоизмещения, непозволительно много. Но это все-таки головной корабль принципиально нового класса!

Вице-адмирал Артур Цебровски – «крестный отец» литоральной стратегии и литоральных боевых кораблей.

LCS 1, как уже отмечалось, – однокорпусный корабль, полуглиссирующего типа. Его длина – 115,3 м, ширина – 17,5 м, осадка – 3,7 м, полное водоизмещение – 3139 т, скорость полного хода при волнении до 3 баллов – 47 узлов, дальность плавания экономической скоростью 18 узлов – 3500 миль, а скоростью 45 узлов – 1150 миль. Постоянный экипаж – около 50 человек. Еще до 75 человек – летный состав и моряки, обслуживающие сменные модули с оружием, морские пехотинцы и т.д. Главная энергетическая установка – дизель-газотурбинная, которая состоит из двух газовых турбин MT30 компании Rolls-Royce и двух дизелей. Она работает на четыре водометных движителя фирмы Kamewa, которая принадлежит той же Rolls-Royce. Корпус – стальной, а надстройка, выполненная в соответствии с требованиями технологий stealth, – из алюминиевого сплава. Надстройка, частью которой является вертолетный ангар, находится в центральной части корабля и простирается от борта до борта. В ней размещаются ходовая рубка и другие боевые посты. Главный командный пункт – под палубой, ниже рубки. За мачтой с антенными постами радиолокационных станций – низкая труба, чуть возвышающаяся над надстройкой. За ней – площадка с установками выстреливаемых помех NULKA. В кормовой части ангара – пусковая установка зенитного ракетного комплекса обороны ближнего рубежа RAM. В ангаре размещаются два вертолета

MH-60R/S Seahawks и беспилотный вертолет MQ-8 Fire Scout. Вертолетная площадка для корабля такого водоизмещения – достаточно обширная. Ее площадь в 1,7 раза превышает площадь ВПП американских эсминцев типа Arleigh Burke серии Flight IIA и в полтора раза – фрегатов типа Oliver Hazard Perry. Под ангаром и вертолетной площадкой – отсек, где находятся контейнеры со сменными модулями вооружения, устройства для спуска на воду на ходу катеров, в том числе телеуправляемых, а также подводных противоминных аппаратов. В носу – 57-мм автоматическая артиллерийская установка Mk 110 (скорострельность 220 выстрелов в минуту) шведской фирмы Bofors, которая теперь входит в состав британского концерна BAE Systems. По бортам носовой части надстройки – площадки с крупнокалиберными 12,7-мм пулеметами. Возможно размещение еще двух пулеметов в районе вертолетной палубы. То есть «собственное» вооружение Freedom – скромное и предназначено лишь для самообороны, а не для выполнения ударных задач. Хотя, бесспорно, ЗРК RAM и 57-мм АУ Bofors относятся к лучшим в своем классе, обладают высокой огневой производительностью и точностью поражения целей.

Аналогичное вооружение несет и Independence. Во всем остальном он существенно отличается от LCS 1. Его длина – 127,4 м, ширина с аутригерами – 31,6 м, осадка – 3,96 м, полное водоизмещение – 2784 т, скорость полного хода – 44 узла, дальность плавания экономической 20-узловой скоростью составляет 4300 миль. За счет аутригеров палуба LCS 2 в районе миделя расширяется, а вертолетная площадка, «расклешиваясь», имеет еще большую площадь, чем на локхидовском LCS 1, – 1030 м2. Эту особенность подчеркивают изготовители, обращая внимание на более комфортные условия для приема и обслуживания вертолетов по сравнению с Freedom. Побольше (1,100 м2) и подпалубное пространство, где размещаются сменные модули. Корпус Independence выполнен из легких алюминиевых сплавов, а вот надстройка – стальная.

У скоростной моторной яхты Destriero были позаимствованы обводы корпуса Freedom.

 

После испытаний обоих кораблей в их адрес зазвучали похвальные оды как со стороны изготовителей, так и заказчиков в лице высокопоставленных деятелей Министерства ВМС и командного состава флота США. Но оба ЛБК недобрали 50-узловую контрактную скорость полного хода, хотя менеджеры и Lockheed Martin, и General Dynamics в свое время чуть ли не клялись, что их детища достигнут и даже превзойдут ее. Freedom потерял 3 узла, а Independence – все 6. Сомнения вызывают «выдающиеся ходовые и маневренные качества» литоральных боевых кораблей. На официальном сайте ВМС США был размещен снимок, на котором запечатлен ЛБК Freedom в момент совершения циркуляции. Судя по фото, волнение было незначительным, но носовая часть корабля оказалась вся в брызгах и пене. В боевых условиях это затруднило бы обзор судоводителю, негативно повлияло бы на работу средств наблюдения и оружия. Испытания Independence проходили в июле прошлого года в Мексиканском заливе в разгар курортного сезона, когда погода на этой акватории исключительно благоприятная. Но, как уже отмечалось, до требуемой скорости полного хода LCS 2, мягко говоря, сильно не дотянул. А первый его выход трижды откладывался из-за каких-то неисправностей главной энергетической установки. Но чего не бывает на испытаниях? Неизвестно как поведет себя алюминиевый корпус во время энергичных маневров на волнении. Ссылки на то, что компания Austal имеет большой опыт строительства паромов из легких сплавов, не могут служить гарантией безопасной эксплуатации Independence. Ведь капитаны паромов заранее знают свой маршрут и могут менять курс для обхода штормовых районов. У командиров ЛБК в боевых условиях такой возможности не будет.

БЕШЕНСТВО ЦЕН

Как раз в то время, когда на американских верфях началось строительство литоральных боевых кораблей, Королевские Военно-морские силы Дании отказались от использования контейнеров с оружием системы Standard Flex на своих прибрежных кораблях типа Flyvefisken. Причина в дороговизне их эксплуатации. Если в условиях «холодной войны» расходы были еще оправданными, то после ее окончания они стали непозволительной роскошью. Действительно, неиспользуемые в данный конкретный момент модули надо где-то хранить, за их состоянием требуется следить, да еще платить жалование специалистам, которые ждут своей очереди «вступить в бой». В итоге на бывших датских «контейнеровозах» осталось оружие и снаряжение, необходимое либо для патрульной службы, либо для противоминных операций.

Это не значит, что сама концепция не оправдала себя. Но она стала более «зауженной» по номенклатуре и применяется на датских кораблях более крупного (например, на кораблях поддержки типа Absalon) или совсем малого водоизмещения (катерах-тральщиках).

Варианты сменного модульного размещения вооружения на датском корабле типа Flyvefisken.

 

Но в США эту проблему пока до конца не осознали, поскольку большая часть боевых модулей еще находится в стадии создания. Между тем, впитавшие в себя самые передовые технологии корабли уже во время строительства резко подорожали. Фирмы-генподрядчики обещали, что серийные ЛБК будут обходиться в $220 млн. за единицу. На строительство головного по версии Lockheed Martin отпускалось $234941508. В 2007 г. стоимость контракта повысилась до $307 млн. В начале 2008 г. группа компаний во главе с Lockheed Martin взвинтила цену до $375 млн. Такая же тенденция наблюдалась и при строительстве тримарана.

Тогдашний министр ВМС США Дональд Уинтер вынужден был принять беспрецедентное решение. В связи с резким ростом стоимости кораблей он аннулировал контракты на строительство третьего и четвертого предсерийных ЛБК. Но могущественные корпорации не любят проигрывать. Обещав снизить издержки, они возобновили строительство LCS 3, получившего название Fort Worth, и LCS 4, которому присвоено имя Coronado.

А итоговые цифры получились такие. Строительство Freedom обошлось в $637 млн., а Independence – в $704 млн. Автор концепции дешевых быстроходных литоральных боевых кораблей вице-адмирал Артур Цебровски, скончавшийся в 2005 г., очевидно, перевернулся бы в гробу, если бы до него дошли эти сведения.

Теперь Lockheed Martin при строительстве Fort Worth обязуется уложиться в $548854144. В свою очередь General Dynamics обещает при сдаче Coronado рекордно сбросить цену до $547686769. В диапазоне $570-600 млн. (в текущих ценах) за единицу предполагается строительство серийных ЛБК.

Но и эти впечатляющие цены не отражают все затраты на литоральные боевые корабли. В них не входит стоимость боевых модулей, многие из которых еще находятся в стадии разработки. Первоначально планировалось, что комплект сменных контейнеров с оружием для каждого корабля обойдется в $140 млн. Потом эта сумма повысилась до $180 млн. И это не предел. Так, стоимость каждой противоминной системы RMS (Remote Mine-hunting System), предназначенной для обнаружения и уничтожения мин впереди по курсу корабля, называлась в $12,7 млн., но в итоге она достигла $22,4 млн., то есть увеличилась почти вдвое.

Камнем преткновения стали и затраты на подготовку и содержания личного состава. Предполагалось, что широкое внедрение автоматизированных систем управления позволит сократить численность экипажа, а значит и общую сумму жалованья морякам каждого корабля. Но затраты на подготовку матросов и офицеров высокой квалификации с использованием новейшей тренажерной техники оказались очень высокими. ВМС США отказались от первоначальной идеи иметь по два сменных экипажа («синий» и «золотой») на каждый корабль, как это практикуется на атомных ракетных подводных лодках. Но командиров, ключевых специалистов и расчеты боевых модулей все-таки решили заменять. Их подготовка занимает более года.

В перспективе к общим затратам придется приплюсовать специальные суда снабжения, которые потребуются для доставки сменных модулей к месту развертывания ЛБК и для размещения обслуживающего их личного состава.

Компоновочная схема ЛБК Independence. У него большая площадь вертолетной взлетно-посадочной платформы и значительный объем подпалубного пространства для размещения сменных контейнеров-модулей.

 

«ЧЕРНАЯ МЕТКА» ДОКТОРА ВЕГО

Но галопирующие цены – не единственные проблемы кораблей поколения after next. Как выясняется, и у них имеются недостатки, связанные как раз с ведением боевых действий в литоральных зонах. В прошлом году профессор кафедры оперативного искусства Военно-морского колледжа США доктор Милан Вего опубликовал сразу в двух авторитетных изданиях – журнале Военно-морского института США Proceedings и немецком англоязычном Naval Forces – статьи, в которых раскритиковал ЛБК типов Freedom и Independence.

Но прежде несколько слов об авторе этих публикаций. Доктор Вего – выпускник Военно-морской академии Югославии и исторического факультета Белградского университета. 12 лет служил в офицерских должностях на кораблях ВМС СФРЮ. Уволившись со службы, четыре года ходил вторым помощником капитана на торговых судах ФРГ. В 1976 г. обосновался в США, где защитил докторскую диссертацию на кафедре истории Университета Джорджа Вашингтона. Он – автор около 300 журнальных публикаций и 7 книг, в том числе по тактике и оперативному искусству ВМФ СССР. Последний предмет он знает хорошо, поскольку ВМС СФРЮ комплектовались значительным количеством кораблей советской постройки, а военно-морские взгляды командного состава этой страны формировались под влиянием советской школы.

Штурман Freedom Шайна Хейден.

Доктор Вего подверг жесткой критике прежде всего одно из главных достоинств ЛБК – их высокую скорость хода. По его словам до 40% затрат на корпусные конструкции, энергетические установки и электросистемы обусловлены одной целью – достижению высокой скорсти. Между тем из примерно 3000 т водоизмещения ЛБК только 400 т приходится на полезную нагрузку. Если из нее вычесть массу топлива, оружия самообороны и боеприпасов к нему, продовольствия, а также вес членов экипажа, то на долю сменных боевых модулей придется всего 180 т.

Максимальная скорость, на которой корабельные гидроакустические станции способны вести поиск подводных лодок противника, – 25 узлов, а при обнаружении мин она еще меньше. Тогда зачем нужна 45-узловая скорость?

Не в пользу высокой скорости и большого водоизмещения кораблей этого класса – результаты исследования специалистов по гидродинамике. А они свидетельствуют вот о чем. Если под килем – 4 м, то корабль, не подвергая собственное днище опасности, может развивать скорость не более 5 узлов. На глубинах порядка 17 м, она может возрасти до 10 узлов, 38 м – 15 узлов и 67 м – до 20 узлов. То есть на малых глубинах ЛБК просто не могут разгоняться без ущерба для себя.

Но не только доктор Вего обозначил «черной меткой» новейшие литоральные боевые корабли. Довольно критически относятся к ЛБК и многие другие военно-морские специалисты. Они обращают внимание на то, что в реальных условиях, даже не обязательно боевых, для осуществления принципа «включай и сражайся» потребуется не 24 часа, а как минимум трое суток.

Скептически оцениваются и возможности боевых модулей ЛБК. Например, ударные функции, то есть борьба с кораблями и катерами противника, возлагаются на противотанковые ракеты Hellfire, которые запускаются с вертолетов. Но масса их боевого заряда невелика, и дальность стрельбы оставляет желать лучшего. Это явно недостаточно для противодействия современным ракетным катерам. Кроме того, в случае штормовой погоды взлет и посадка винтокрылых машин будут затруднены.

57-мм автоматическая артиллерийская установка Mk 110.

 

Несмотря на небольшой калибр, боевая часть снарядов Mk 110 достаточно мощная. Вот результат попадания 57-мм снаряда в корабль-цель – бывший эсминец типа Spruance.

 

Учитывая эти обстоятельства, для ЛБК сейчас ВМС совместно с армией США по программе «Боевые системы будущего» спешно создают систему NLOS-LS (Non Line-of-Sight-Launch System) с боеприпасами загоризонтного наведения. Пусковая установка NLOS-LS представляет собой контейнер с 15 ракетами общей массой 1428 кг. Полутораметровые твердотопливные высокоточные ракеты (Precision Attack Missile – PAM) выстреливаются вертикально, затем разворачиваются к цели и включается их комбинированная система самонаведения: по данным GPS, инфракрасных датчиков и активного лазерного радара. Дальность поражения целей – до 40 км. По идее, ракеты PAM должны использоваться с так называемыми баражирущими боеприпасами LAM (Loitering Attack Munition), способными 30 минут находиться в воздухе и передавать данные о цели оператору стрельбы PAM. Другими словами, речь идет о разведывательно-ударном комплексе. О массе боевых частей PAM и LAM ничего не сообщается. Однако, учитывая небольшую общую массу обеих ракет (45 кг), она небольшая и вряд ли годится для поражения целей водоизмещением более 100 т. Не подходит система и для оказания огневой поддержки высаживающимся на берег подразделениям спецназа и морской пехоты.

Не меньше сомнений вызывает эффективность модульных средств противолодочной борьбы ЛБК. Одним из главных ее инструментов является необитаемый противолодочный катер ASW USV (Anti-Submarine Warfare Unmanned Surface Vehicle). Этот дистанционно управляемый аппарат длиной 11 м, как уверяют его создатели из фирмы General Dynamics Robotic, «обладает великолепной остойчивостью и способен развивать скорость более 35 узлов». Суденышко должно действовать автономно в течение более 24 часов и принимать на борт снаряжение и вооружение общей массой 2250 кг, в том числе высокопроизводительную ЭВМ, навигационные приборы, гидролокатор и торпеды. Но мореходные качества столь невеликого суденышка сомнительны. На волнении более трех баллов он вряд ли сможет работать. Способность его маломощной ГАС обнаруживать и классифицировать подводные цели в условиях сложной гидрологии прибрежных вод тоже не вызывает оптимизма.

Пуск ракеты Hellfire с вертолета MH-60R/S Seahawks.

 

Беспилотный вертолет MQ-8 Fire Scout.

 

АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ВАРИАНТЫ

Недостатки построенных для ВМС США ЛБК очевидны и для их создателей. Вот почему, предлагая литоральные боевые корабли на экспорт, Lockheed Martin и General Dynamics демонстрируют существенно переработанные проекты.

Еще не успел сойти на воду корпус Freedom, как Lockheed Martin в декабре 2005 г. заключила соглашение с Израилем о двухгодичной программе исследований по созданию на базе LCS аналогичного корабля для нужд Военно-морских сил этой страны – LCSI (Littoral Combat Ship Israel).

Усилия Lockheed Martin по продвижению LCSI Военно-морским силам Израиля привлекли внимание и других государств, в том числе и Саудовской Аравии. Эр-Рияду, правда, не понравилась аббревиатура LCSI, в которой последняя буква расшифровывается как «Израиль», что никак не могло устроить саудовцев и руководителей других мусульманских государств. Но маркетологи нашли выход, заявив, что «I» означает вовсе не «Israel», а «International», то есть «международный».

Пусковая установка ЗРК RAM.

Зарубежные партнеры США, не отвергая в принципе концепцию seaframe, дали понять, что сомневаются в необходимости ее широкого внедрения. Ведь использовать эти корабли они собираются не у чужих берегов, а ближе к своим. И нужны им универсальные и достаточно дешевые боевые корабли примерно по $300 млн. за единицу.

Специалисты Lockheed Martin и фирм, входящих в этот консорциум, постарались учесть данные обстоятельства и на Международной выставке военно-морской техники и вооружения Euronaval 2006 представили экспортную версию LCSI. Что она из себя представляет? Корпус, длиной 115,5 м, один в один взят от LCS Freedom. Но надстройка – более развитая. Ее венчает малогабаритный антенный пост многофункционального радара SPY-1F системы Aegis (такая РЛС размещена на норвежских фрегатах типа Fridtjof Nansen, построенных в Испании). По бортам кормовой части надстройки линейно-возвышенно – по два пакета ракетных установок вертикального пуска Mk 41 для стрельбы ЗУР средней дальности и ПЛУР. LCS International может вооружаться по выбору заказчика следующими артиллерийскими системами: универсальной 76-мм АУ OTO Melara, 57-мм BAE Systems, 35-мм Rheinmetall и 20-мм шестиствольным автоматом обороны ближнего рубежа Phalanx фирмы Raytheon. Корабль предполагается оснастить боевой управляющей системой COMBATSS-21. У него есть вертолетная взлетно-посадочная платформа и ангар.

Известны подробности и собственно израильской версии. Вместо радара SPY-1F на ней планировалось установить многофункциональную РЛС EL/V-2248 MF-STAR производства израильской фирмы IAI и пассивную оптико-локационную станцию обнаружения Sea Spotter. ПУ Mk 41 предполагалось использовать для размещения ракет перспективного израильского комплекса ПВО-ПРО Barak-8 с дальностью стрельбы 70-80 км и американских противолодочных ракет ASROC. Предусматривалось также вооружить корабль противокорабельными ракетами Harpoon и новой модификацией этого оружия, которая сейчас находится в стадии разработки, – ракетами для поражения наземных целей на дистанции до 200 км. Израильский LCSI должен был иметь развитую гидроакустику для обнаружения подводных лодок, других подводных объектов, управления стрельбой комплекса ASROC и легкими противолодочными торпедами Mk 46 Mod 5. Для борьбы с морскими террористами, охраны портов, баз и якорных стоянок предназначен дистанционно-управляемый катер типа Protector, вооруженный крупнокалиберным пулеметом (о нем подробнее см. журнал «Национальная оборона» №4/2008).

При совершении циркуляции нос Freedom зарывается в воду.

 

То есть предлагаемые США на экспорт корабли LCSI существенно отличаются от тех, что предназначены для «внутреннего потребления» – и по составу вооружения, и по способам боевого применения. И еще неизвестно, чья «идеология» более верная. Во всяком случае, LCSI – универсальные корабли, не требующие специальной системы обеспечения и наличия сменных членов экипажа для обслуживания разных по назначению модулей с оружием. В то же время они сохраняют лучшие качества LCS, строящихся для американского флота, – катерную скорость, малую заметность и высокую степень интеграции с сетецентрической системой управления действиями вооруженных сил.

И все-таки Израиль отказался от приобретения LCSI, даже несмотря на то, что на исследование проекта и на адаптацию к нему израильских систем вооружения были затрачены многие миллионы долларов. Корабль получился очень дорогим, а вести о дальнейшем галопирующем росте цен, приходившие из США, не обнадеживали. В условиях мирового кризиса рисковать было признано нецелесообразным.

Пока «заморожен» и экспортный проект General Dynamics, именуемый Multi-Mission Combatant – MMC («многоцелевой боевой корабль»). Он впервые был представлен на Международной выставке вооружений IDEX 2007 в Абу-Даби. Водоизмещение ММС – 3100 т, то есть больше, чем у Independence, скорость полного хода – более 40 узлов.

Пусковой контейнер системы NLOS-LS и схема пуска из него ракет РАМ.

 

У MMC, так же как и у LCSI, тот же корпус и механизмы, что и у прототипа. Его «идеология» вооружения по аналогии с локхидовским экспортным кораблем существенно подкорректирована. Упор делается не только и не столько на футуристические сменные модули вооружения, сколько на уже опробованные системы. В носовой части – две счетверенные пусковые установки противокорабельных ракет Harpoon. По бортам у надстройки размещаются по две кассеты (2х4 – каждая) с вертикальными пусковыми установками Mk 41 для стрельбы зенитными и противолодочными ракетами (общий боезапас – 32 ракеты). Управление оружием возложено на многофункциональную боевую систему Aegis с облегченным радаром SPY-1F. На крыше вертолетного ангара – две многоствольные артиллерийские установки обороны ближнего рубежа, а в носу – универсальное 57-мм автоматическое орудие.

Создатели ММС всячески подчеркивают его многофункциональность и гибкость «открытой архитектуры», позволяющей быстро менять назначение корабля. ММС по своим возможностям несколько превосходит LCSI, но будет стоить дороже, что, безусловно, будет сдерживать намерения потенциальных заказчиков.

Известно, что стоит начать какой-нибудь инновационный проект, как у него появляются конкуренты. Вслед за США литоральные боевые корабли принялись создавать и в других странах. Мы расскажем только о двух проектах. На наш взгляд, наиболее удачный вариант ЛБК предложил германский судостроительный концерн ThyssenKrupp Marine Systems (TKMS). В 2006 г. он устроил презентацию проекта литорального боевого корабля CSL (Combat Ship for the Littorals). На нем нашли применение хорошо отработанные технологии модульного строительства фрегатов и корветов МЕКО и инновационные решения, внедренные на шведских корветах типа Visby постройки фирмы Kockums, которая является дочерним предприятием TKMS. Многофункциональность, малая заметность, быстроходность, высокая живучесть, способность к гибкой смене модулей и приемлемая цена – вот шесть главных составляющих концепции проекта.

ЛБК Freedom LCS 1.

 

Проект ЛБК LCS Israel.

 

Проект ЛБК LCS International.

 

ЛБК Independence LCS 2.

 

Полное водоизмещение CSL – 2750 т, длина – 108,8 м, ширина – 21 м, осадка – 3,9 м. Проекция корпуса по ватерлинии – дельтовидная. Ее, кстати, первыми предложили специалисты российского ЦНИИ им. акад. А.Н. Крылова для перспективных корветов разработки этого научного центра отечественного судостроения. Корпус образует своего рода клин, рассекающий волны и обладающий хорошими пропульсивными качествами. В носовой подводной части – сильно вытянутый торпедообразный бульб, улучшающий обтекание корпуса. Главная энергетическая установка – дизель-газотурбинная (CODAG). Предусмотрено два варианта ГЭУ: суммарной мощностью 52 и 67 МВт. При наличии первой корабль способен развивать 35-узловую скорость, а второй – 45-узловую. Движители – четыре водомета. Максимальная скорость под дизелем – 20 узлов. Дальность плавания экономической 15-узловой скоростью – более 3500 миль, автономность – 21 сутки. Благодаря внедрению средств автоматизации, постоянный экипаж состоит из 54 человек, еще 30 моряков-специалистов призваны обслуживать сменное вооружение.

Корпус – стальной, а надстройка по аналогии с корветами типа Visby выполнена из композитного материала с радиопоглощающим углепластиком. Архитектура CSL полностью соответствует требованиям обеспечения малой заметности. Носовая проекция корпуса-надстройки имеет Х-образное очертание, снижающее радиолокационную заметность. Один из ключевых элементов корабля – пирамидальная интегрированная мачта с многофункциональным и навигационным радарами, оптико-электронной и инфракрасной аппаратурой, системами наведения оружия и госопознавания, антеннами связи. Радиоэлектронное вооружение на ней в зависимости от выполняемых задач может меняться.

Составом вооружения ЛБК LCS International отличается от ЛБК Freedom.

 

Проект многоцелевого боевого корабля корпорации General Dynamics.

 

В отличие от американских литоральных боевых кораблей, имеющих одну, правда, обширную зону для размещения контейнеров-модулей в кормовой части корпуса под вертолетной палубой, у CSL таких зон три. В носовой – семь модулей с вооружением (вертикальные пусковые ракетные установки и автоматические артиллерийские системы) в стандартных контейнерах ISO 20. Восемь модулей занимают часть надстройки (противокорабельные ракеты в наклонных пусковых контейнерах, катера-перехватчики или места для развертывания госпиталя). Еще шесть контейнеров с опускаемыми или буксируемыми гидроакустическими станциями, дистанционно-управляемыми катерами и необитаемыми автономными подводными аппаратами разного назначения находятся в кормовой зоне. Подобная конфигурация позволяет более гибко размещать вооружение и снаряжение, наращивать и изменять его состав. Всего предусмотрено двенадцать вариантов модульного оснащения. На корабле имеется также вертолет взлетной массой 12 т и ангар для него.

Немецкий вариант литорального боевого корабля представляется более рациональным и продуманным, нежели американские проекты аналогичного назначения. Его легче модифицировать по желанию заказчиков. И не случайно ВМС Израиля после отказа от LCSI обратили свой взгляд в сторону CSL. Сейчас ведутся переговоры о возможности приобретения таких кораблей.

Еще одна оригинальная концепция литорального боевого корабля, а точнее – целого комплекса ЛБК, предложена британскими фирмами BMT DSL и UCL DRC. Этот комплекс включает быстроходное судно-базу, на борту которого размещаются четыре скоростных ракетно-артиллерийских катера небольшого водоизмещения. Катера, кстати, имеют более мощное вооружение, нежели нынешние американские ЛБК. Оно состоит из одной 57-мм артиллерийской установки Mk 110, 2х2 ПУ ПКР Harpoon, ЗРК ближнего рубежа RAM и 30-мм автомата. Судно-база служит не только в качестве транспортировщика катеров к месту боевых действий, но и пунктом их снабжения, хранения сменных модулей (ударное оружие может заменяться противоминным), взлетно-посадочной площадкой для вертолетов. Винтокрылые машины призваны вести разведку, осуществлять целеуказание и вести противолодочную борьбу. Концепция BMT DSL – UCL DRC в полной мере отвечает решению задач войны в литоральной зоне.

ЛБК проекта CSL концерна TKMS.

 

Проект корвета, разработанного в ЦНИИ им акад. А.Н. Крылова, предполагал дельтовидную форму корпуса.

 

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ИТОГ

Конечно, и Freedom, и Independence – необычные и во многом выдающиеся корабли. Но также очевидно, что они далеко не в полной мере отвечают требованиям литоральной войны. Они не только дороги, но и слишком велики для нее. Ведь первоначально «Уличный боец», то есть корабль, действующий в стесненных мелководных акваториях, должен был иметь водоизмещение не более 600 тонн. Иначе говоря, американские судостроители не справились с поставленной задачей. В этой связи приведем слова генерального директора Зеленодольского ПКБ Леонида Шарапова: «Вернуться к постройке малых кораблей в чем-то сложнее, чем перейти к строительству больших. И здесь нельзя забывать, что «малый корабль» – никогда не означает «корабль с малыми возможностями». Как мы убедились, возможности больших ЛБК достаточно ограничены.

За первый месяц боевой службы в западной части Карибского моря Freedom с помощью вертолета обнаружил, перехватил и задержал 3 скоростных катера с 3872 кг кокаина, который переправляли колумбийские мафиози. Это великолепно! Но стоит ли для борьбы с наркотрафиком использовать корабль, стоящий полмиллиарда долларов, когда с такой работой не менее успешно справится судно, построенное за $50 млн. или даже меньшую сумму?

Военно-морские силы США в предварительном запросе на ассигнования до 2015 г. предусмотрели закупку 15 ЛБК, тогда как прежде планировалось приобрести 29. Это «уполовинивание» – не только следствие роста цен на литоральные боевые корабли, но и результат переоценки роли и места ЛБК в современной войне на море. Очевидно, в концепцию их использования, равно как и в состав вооружения будут вноситься коррективы в сторону универсализации – с учетом проектов, выполненных на экспорт.

Концепция литорального боевого комплекса фирм BMT DSL и UCL DRC.