Главная / Главная тема / Главная тема

Главная тема

Белые пятна в новом договоре о СНВ
Российский ядерный щит стремительно стареет

По результатам парламентских слушаний, проведенных в Государственной Думе, отмечено, что «новый Договор о СНВ и Протокол к нему выработаны на строго паритетной основе, в соответствии с принципом равной и неделимой безопасности. Документы сбалансированы и лишены многих недостатков прежних договоренностей.

Мидыхат ВИЛЬДАНОВ

Ратификация Договора не только сделает более стабильными и предсказуемыми наши отношения с США, но и укрепит международные позиции России. Количественные параметры, зафиксированные в Договоре, по нашим расчетам, позволяют Вооруженным Силам России обеспечить в полном объеме стратегическое сдерживание в мирное время и поражение ядерных объектов вероятного противника с гарантированной вероятностью».

Представляется, что данные выводы являются недостаточно обоснованными, поскольку в тексте Договора и Протоколе к нему отсутствуют исходные данные сторон по боевому составу, структуре, тактико-техническим характеристикам действующих СНВ. Объясняется это требованиями пункта 3 главы II Протокола: «Не позднее чем через 45 дней после вступления в силу Договора, стороны осуществляют первоначальный обмен данными согласно категориям данных, содержащимся в настоящей главе». Можно предполагать, что обмен данными произойдет по линии внешнеполитических ведомств или национальных центров уменьшения ядерной опасности (НЦУЯО) РФ и США со ссылкой на конфиденциальность и без опубликования в СМИ.

Президент США Барак Обама.

При этом состав и наименование категорий данных вызывает много вопросов. Так, в Протоколе к Договору, в блок категории данных СНВ американцы предполагают предъявить некие базы МБР мобильных пусковых установок с указанием их названий, координат, районов базирования, собственных опознавательных знаков ракет и даже количества боезарядов на них; места складского хранения и загрузки развернутых МБР; объекты по производству ракет и их мобильных пусковых установок и т.д. Хотя известно, что программы разработки подвижных грунтовых и боевых железнодорожных ракетных комплексов в СНС США были закрыты еще в 1991 г. в связи с подписанием Договора о СНВ, при этом утверждалось о создании солидного научно-технического задела. Кроме того, американцы в качестве действующих заявляют МБР «Минитмен-2», ликвидированные согласно «старому» Договору о СНВ, и небоеготовые стратегические бомбардировщики В-52G, российская сторона предъявляет БРПЛ РСМ-56, которая не принята на вооружение, а также РПЛСН «Юрий Долгорукий» без ракет, что делает эту подлодку объектом американских инспекций. Может быть и российской стороне, по аналогии с американцами, в качестве действующих заявить боевые железнодорожные ракетные комплексы? Кстати, термин «действующие МБР» в главе первой (термины и определения) Протокола к Договору отсутствует.

Вполне резонным является вопрос, почему стороны до начала первых российско-американских переговоров не обменялись количественными и качественными данными по СНВ, достоверность которых была бы подтверждена подписями, например, министров обороны РФ и США? Тем более, данная информация для сторон не является закрытой, поскольку обмен ими осуществлялся по линии НЦУЯО в рамках предыдущего Договора о СНВ в течение 15 лет. Это позволило бы заблаговременно, путем моделирования и применения методов системного анализа с привлечением научно-исследовательских организаций РАН, Минобороны РФ и других заинтересованных структур, получить и постоянно уточнять научно-обоснованные выводы о паритетности, балансе или дисбалансе их боевых возможностей, формах и способах сокращения СНВ и др. Однако подобные подходы реализованы не были. Кроме того, до сих пор не опубликованы два важнейших документа – это Приложение об инспекционной деятельности и Приложение об уведомлениях. Причем в тексте Протокола сделано 32 ссылки на эти документы, что свидетельствует о логической незавершенности некоторых положений договорных документов, подписанных президентами РФ и США. Результаты их анализа позволяют сделать вывод, что недостатки прежних договоренностей учтены не в полной мере.

Так, в договорных документах отсутствуют статьи, регламентирующие порядок уменьшения боезарядов на платформах головных частей (ГЧ) МБР и БРПЛ (выделено автором), что создало для американской стороны благоприятные условия в интересах наращивания боевых возможностей своих СНС. Это подтверждается следующим.

«СТАРЫЙ» ДОГОВОР О СНВ И ПЛАТФОРМЫ ГЧ

Согласно военному энциклопедическому словарю РВСН (1999 г.) «платформа головной части представляет собой конструктивный элемент головной части, предназначенный для установки на нем боевой комплектности, систем и устройств головной части».

Стратегический бомбардировщик В-2А.

 

В статье III п. 5b) упомянутого Договора отмечалось, что «уменьшение количества боезарядов, которое числится за МБР «Минитмен-3», осуществляется с соблюдением следующего: iii) платформа боеголовок каждой МБР «Минитмен-3», за которой числится уменьшенной количество боезарядов, уничтожается и заменяется новой платформой боеголовок». В п. 5vi) этой же статьи было определено, что «если количество боезарядов, которое числится за МБР или БРПЛ определенного типа, уменьшается более чем на две единицы, платформа боеголовок каждой МБР или БРПЛ, за которой числится такое уменьшенное количество боезарядов, уничтожается и заменяется новой платформой боеголовок».

ПЛАРБ типа «Огайо».

Необходимо отметить, что американская сторона при уменьшении количества боезарядов на МБР типа «Минитмен-3» с трех до одной, нарушила эти положения. В обход требований Договора, доказательства установки новой платформы ГЧ и уничтожения старой не представлялись, претензии российских инспекторов отклонялись. При этом процедуры показа ГЧ этих ракет, навязанные американцами, не позволяли российским экспертам достоверно установить факты замены платформ и подтвердить, что ГЧ не содержат большего количества боезарядов, чем количество боезарядов, которое числится за ракетами данного типа согласно Договору. В связи с этим, 150 МБР «Минитмен-3S», заявленные США как моноблочные, вплоть до 5 декабря 2009 г. российской стороной в такой комплектации не засчитывались. Что касается БРПЛ «Трайдент-2», то за каждой ракетой числилось 8 боезарядов, при этом ракеты были испытаны с 12 боезарядами при двухъярусной конструкции платформы ГЧ. Тем не менее, достоверно подтвердить заявленное количество боезарядов на этих ракетах, российским инспекторам также не представлялось возможным из-за применения американцами жестких чехлов.

Поскольку Договор СНВ-1 утратил силу 5 декабря 2009 г., представляется весьма интересным рассмотреть вариант современного боевого состава СНС США, который приведен в таблице 1.

Результаты анализа показывают, что все МБР типа «Минитмен-3» в настоящее время могут быть дооснащены до 3 боезарядов, поскольку платформы ГЧ американцами были сохранены. Нельзя исключать, что БРПЛ «Трайдент-2» будут укомплектованы 12 боезарядами. Предположительно, все стратегические бомбардировщики (СБ) заявляются в максимальной комплектации ядерными средствами поражения, сохранена техническая возможность оснащения В-1В и В-2А крылатыми ракетами АGM-86B или АGM-129А. В оперативном резерве числятся 28 стратегических бомбардировщиков. Кроме того, в составе американских СНС находится до 50 законсервированных шахтных пусковых установок ракетных комплексов «МХ» и до 50 «Минитмен-3».

 

Таким образом, по экспертным оценкам, в боевом составе СНС США в настоящее время может находиться 917 носителей и 8146 боезаряда. В связи с этим возникает деликатный вопрос, существует ли ясность у российской стороны о выполнении американцами своих договорных обязательств по выходу на уровень боезарядов до 6000 единиц? С подобных оценок и надо было начинать российско-американские переговоры по подготовке нового Договора о СНВ и осуществлять рассмотрение договорных документов к ратификации. Представляется, что сторонам необходимо срочно приступать к выработке и согласованию единых подходов к формированию вышеупомянутых категорий данных с учетом (или без учета) достигнутых уровней сокращения СНВ (по предыдущему Договору), составу и номенклатуре действующих СНВ, применения так называемых условных засчетов боезарядов и т.п.

НОВЫЙ ДОГОВОР О СНВ И ПЛАТФОРМЫ ГЧ

В МИД РФ утверждают, что новый Договор о СНВ предоставляет российской и американской сторонам равные возможности по формированию возвратных потенциалов. Неоднократно подчеркивалось, что установлен уровень в 800 единиц для развернутых и неразвернутых пусковых установок МБР, БРПЛ и СБ. Поскольку 700 единиц составляют развернутые МБР, развернутые БРПЛ и развернутые СБ, то остальные 100 пусковых установок относятся, якобы, к разрешенному возвратному потенциалу.

Пуск МБР «Минитмен-3».

Однако в новом Договоре о СНВ и Протоколе к нему отсутствуют статьи, регламентирующие использование сторонами платформ ГЧ при сокращении количества боезарядов, которые в договорных документах даже не упоминаются. Термин «платформа ГЧ» в главе первой (термины и определения) Протокола к Договору не разработан, хотя по тексту упоминается какая-то платформа, названная монтажной. Явным просчетом российской стороны можно считать согласие на исключение из этих документов важнейших положений, касающихся платформ ГЧ, порядка их разгрузки, контролируемой ликвидации и замены на новые и т.д. Вряд ли американцы будут ликвидировать ракеты типа «Минитмен-3», на которых осуществлены замены всех трех твердотопливных двигателей, а также жидкостных ступеней разведения. Можно утверждать, что основным способом сокращения американских СНВ до уровней 1550 боезарядов станет разгрузка платформ ГЧ МБР и БРПЛ со снятием части боеголовок и их складированием. Как известно, взаимные инспекции мест их хранения и утилизация Договором не предусмотрены. В результате, сохраняется техническая возможность оперативного дооснащения платформ ГЧ необходимым количеством боевых блоков. Кроме того, выход на заявленные уровни СНВ американская сторона будет осуществлять за счет ликвидации стратегических носителей, ракет и пусковых установок ранних сроков выпуска, путем перевода СБ в неядерный статус. Безусловно, американцы найдут и другие прагматичные способы сокращения СНВ.

Необходимо подчеркнуть, что в СНС США разработка концептуальных подходов к формирования основных положений Договора о СНВ базировалась на результатах научных исследований, направленных на поиск и обоснование рациональных вариантов структуры и боевого состава СНС при различных уровнях сокращения оперативно-развернутых ядерных боезарядов, в том числе до 1550 единиц и ниже. Наиболее актуальным и значимым может считаться аналитический доклад, подготовленный группой американских ученых из Ассоциации Военно-воздушных сил (Air Force Association), представляющей интересы ВВС. Особое внимание в документе уделено анализу состояния и перспектив строительства СНС в условиях действия нового Договора о СНВ и более глубоких сокращениях носителей и связанных с ними боезарядов. Для сравнительного анализа и оценок перспективных вариантов группировок СНС в условиях сокращений СНВ были выбраны следующие критерии: количество носителей и оперативно-развернутых ядерных боезарядов, обеспечивающих минимальное ядерное сдерживание; оперативная готовность к выполнению боевых задач; точность поражения объектов; способность к реализация функции ядерного сдерживания; степень влияния на поддержание стратегической стабильности; скрытность действия и живучесть; способность к участию в ответных действиях; возможность преодоления системы ПВО/ПРО; «эффективность-стоимость».

По результатам исследований сделан вывод, что сокращение боезарядов до уровня 1550 единиц и ниже, может привести к слому стратегической ядерной триады, переходу к ядерной диаде или монаде с ликвидацией авиационной ядерной компоненты ВВС (более подробно см.: Dr. Dana J. Johnson, Dr. Christopher J. Bowie, Dr. Robert P. Haffa. «TRIAD, DYAD, MONAD?», Air Force Association. december, 2009).

 

Возможный перспективный вариант боевого состава СНС США через 7 лет после вступления нового Договора о СНВ в силу показан в таблице 2.Согласно положениям новой ядерной стратегии США, группировка МБР типа «Минитмен-3» сохраняется и становится моноблочной, поскольку платформы ГЧ разгружаются с трех до одного боезаряда, при этом часть ракет, не прошедших модернизации и ранних сроков выпуска, будет ликвидирована или оснащена неядерными ГЧ. Программы модернизации МБР этого типа предполагают сохранение их в боевом составе, как минимум до 2030 г. Однако уже в 2011-2012 гг. планируется начать исследовательские работы по проектированию новой ракеты.

Все ПЛАРБ до 2020 г. будут находиться в боевом составе. Вопрос о возможном сокращении их количества будет рассмотрен не ранее 2015 г. Даже в случае сокращения количества носителей, число боезарядов на БРПЛ «Трайдент-2» будет снижаться незначительно. Часть БРПЛ планируется оснастить неядерными ГЧ.

Для действий в ядерном варианте предназначены стратегические бомбардировщики В-52Н и В-2А. При этом часть самолетов В-52Н предусматривается переориентировать на решение только неядерных задач. Группировка стратегических бомбардировщиков В-1В будет окончательно переведена в неядерный статус. Предполагается, что существующий парк СБ будет поддерживаться до 2040 г. Тем не менее, командование ВВС США уже выразило негативное отношение к проектам планов существенного сокращения авиационной компоненты, и переориентации СБ на решение неядерных задач.

 

ВОЗВРАТНЫЕ ПОТЕНЦИАЛЫ В СЯС ВС РФ

В ходе парламентских слушаний, отмечалось, что российская сторона способна сформировать и использовать свой возвратный потенциал.

При этом известно, что выход на предельные уровни сокращения СНВ в российских СЯС будет осуществляться за счет ликвидации уникальных видов СНВ в связи с истечением установленных и продленных сроков их эксплуатации. Уместно напомнить, что у нас сокращение количества боезарядов на МБР путем их уменьшения на платформах ГЧ никогда не применялось и в настоящее время также не предусматривается. В то же время вполне реальными являются манипуляции с сокращением количества боезарядов на БРПЛ российских РПЛСН, ликвидации которых не избежать в связи с окончанием эксплуатационного ресурса ракет.

В связи с достижением предельных сроков эксплуатации в ближайшие несколько лет будет полностью ликвидирована группировка ПГРК «Тополь» (на снимке – пуск МБР «Тополь»).

В целом для российской стороны не существует организационно-технических и обеспечивающих проблем для сокращения СНВ. Это объясняется тем, что реализация договорных мероприятий будет увязана с сокращением и ликвидацией СНВ в плановом порядке (вместе с платформами ГЧ) по истечении сроков их эксплуатации, что не потребует дополнительных ассигнований из федерального бюджета. По существу, новый Договор о СНВ является для нас соглашением по учету сокращаемых и ликвидируемых МБР, БРПЛ, СБ и связанных с ними боезарядов. При этом российской стороне будет не до возвратных потенциалов. Для поддержания в надлежащем состоянии разрешенного возвратного потенциала до 100 пусковых установок МБР, БРПЛ и СБ потребуются значительные материальные и финансовые затраты, соответствующие организационно-штатные структуры, которых нет. Озабоченность руководящего состава СЯС вызывают не только предстоящие сокращения СНВ, но и недостаточные темпы перевооружения соединений и частей на современные образцы СНВ.

Таким образом, вышеизложенный вариант боевого состава СНС США обеспечивает, при необходимости, оперативное наращивание боевых возможностей за счет дозагрузки платформ головных частей МБР и БРПЛ. Данный вывод подтверждается также результатами исследований Института США и Канады РАН, принимавшего участие в разработке Договора о СНВ. Так, в статье директора института Сергея Рогова «Чем хуже, тем лучше? Кому выгодно провалить ратификацию СНВ», опубликованной в газете «НВО» 23 июля 2010 г., отмечено: «Можно сделать вывод, что новый Договор о СНВ юридически закрепляет перевод большей части стратегических ядерных боезарядов США (до 70%) в резерв. Несомненно, это более выгодно для России, чем сохранение этих боеголовок в развернутом состоянии, что позволяло бы американцам удвоить, а то и утроить количество ядерных средств, предназначенных для контрсилового упреждающего удара. Это – довод в пользу ратификации нового Договора СНВ». Вот это Договор и наши выгоды! Знают ли об этом «ноу-хау», которое затрагивает основы планирования и боевого применения СЯС ВС РФ, в центральных органах военного управления? Возникает вопрос, где же они равные возможности сторон, неделимая безопасность, сбалансированность договорных документов, если американская сторона имеет возможности утроить количество ядерных средств с целью нанесения упреждающих ракетно-ядерных ударов по контрсиловой группировке СЯС ВС РФ? В то же время, с целью исключения взаимных угроз нанесения упреждающих ракетно-ядерных ударов, в ИСКАНе давно придумывают и навязывают различные способы снижения боевой готовности российских СЯС (отстыковка ГЧ, слив компонентов ракетного топлива, приваривание крыш защитных устройств шахтных пусковых установок, отключение аккумуляторных батарей, коррекция системы боевого дежурства, реализация экономичных режимов работы проверочно-пускового оборудования и пр.).

В заключение необходимо отметить следующее. Независимо от интенсивности и результатов дальнейших слушаний в профильных комитетах Государственной Думы и Совета Федерации, Договор о СНВ и Протокол к нему будут, безусловно ратифицированы, к тому же синхронно с американской стороной. Поэтому предлагается, наряду с поиском различных недостатков в договорных документах, приоритетное внимание уделить рассмотрению планов модернизации СНВ, строительства СЯС ВС РФ и их компонентов, а также ядерно-оружейного комплекса РФ на предмет их соответствия интересам обеспечения национальной безопасности государства. Именно так работают американские сенаторы!

Стратегический бомбардировщик Ту-160.

 

РПЛСН «Юрий Долгорукий» проекта 955.

 

Мидыхат Петрович ВИЛЬДАНОВ – генерал-майор, профессор Академии военных наук, кандидат военных наук, Заслуженный военный специалист Российской Федерации