Главная / Главная тема / Главная тема

Главная тема

«Хуже всего придется не Ирану, а мировому рынку»
В случае начала военных действий Тегеран может перекрыть Ормузский пролив, через который идет основной трафик нефти из стран Персидского залива

Как повлияет на мировые нефтегазовые рынки, на проект Nabucco и его российского конкурента «Южный поток» возможное введение жестких санкций против Ирана? На этот и другие вопросы в интервью журналу «Национальная оборона» ответил Владимир МИЛОВ, президент Института энергетической политики, бывший заместитель министра энергетики России.

Интервью

Варвара ВАСИЛЬЕВА

— Иранская нефть нужна мировому рынку, и вводить на нее эмбарго для стран Запада – значит принимать меры против самих себя. А вообще, в последние годы основным импортером иранской нефти стал Китай. Поэтому многие эксперты, в том числе западные, сходятся во мнении: КНР будет выступать против жестких международных санкций, поскольку он заинтересован продолжать экономическое сотрудничество с Тегераном.

Что касается газовых рынков и Nabucco – это совершенно другая история, потому что Иран сегодня не экспортирует газ. Точнее, он экспортирует его в очень небольших количествах в Турцию – в пределах 5 миллиардов кубометров в год. Но это значительно меньше иранского газового импорта из Туркмении. То есть Иран является нетто-импортером.

Вопросы Nabucco и газового экспорта из Ирана – это вопросы относительно отдаленного будущего, в ближайшие год-два этого не случится. Сегодня санкции против Ирана, связанные с газом, вообще никак не повлияют на газовые рынки потому, что ИРИ на них пока не присутствует.

В том, что касается нефти, такое влияние может быть чувствительным. Но, правда, тут у Тегерана есть одно очень слабое место – «ахиллесова пята» – Иран, масштабно экспортирующий нефть, не обладает достаточными собственными мощностями по ее переработке, поэтому импортирует бензин, закупая его по мировым ценам. Причем для страны это огромная проблема: рыночные цены на бензин высокие, как были в прошлом году, так и остались в этом, а на внутреннем рынке власти поддерживают достаточно низкие цены. Для того, чтобы дотировать эту разницу, из бюджета выделяются очень крупные суммы: в прошлом году на эти цели было потрачено $6 млрд.

Поэтому если Ирану перекроют импорт бензина, это будет очень чувствительно и может иметь серьезные социально-политические последствия. Я думаю, такие санкции в реальности вполне возможны. Потому, что те же страны Персидского залива – Саудовская Аравия, ОАЭ – это суннитские страны, традиционно имевшие разногласия с шиитским Ираном на религиозной почве. Кроме того, руководство этих государств еще хуже, чем США и Европа, относятся к иранской ядерной программе. Саудовская Аравия открыто заявляла, что если у Ирана появится ядерное оружие, то она сама тут же займется его разработкой. Поэтому то, что эти страны могут ввести санкции по бензину против Ирана – а они являются его основными поставщиками – вполне вероятно.

— А такие санкции могут быть введены странами Персидского залива в одностороннем порядке в ответ на иранскую военную ядерную программу?

— Не думаю, что они рискнут предпринять некие акции в одностороннем порядке. Ведь непонятно, как отреагирует Иран. Скорее всего, эти страны постараются получить «крышу» в виде жестких международных санкций: действуем, мол, не по своей воле.

Может возникнуть такая патовая ситуация: Ирану попробуют перекрыть поступление бензина, но если Тегеран перекроет экспорт нефти, то на мировом рынке это скажется плохо, приведет, конечно, к витку цен, дефициту нефти и так далее.

— Получается, что хуже всего придется не Ирану, а мировому рынку?

— Допустим, Иран захочет наказать международное сообщество и перекроет экспорт нефти. А деньги он откуда будет получать? Это ведь его основной источник дохода. Здесь очень много взаимозавязанных «ниточек», создающих трудности с точки зрения осуществления односторонних действий и для мирового сообщества, и для самого Ирана. Но в принципе, думаю, какое-то ужесточение санкций возможно, тем более о бензиновом факторе на Западе сегодня говорят открыто…

— А такие меры как превентивный удар возможны? И как это повлияет на нефтяные рынки?

— В политике возможно все. Насколько я понимаю, такой удар возможен со стороны Израиля и США. Но главное ведь – не сам превентивный удар, а то, какой будет иранская реакция. Тегеран неоднократно обещал, что если только его тронут пальцем, он откусит всю руку. Это значит, что у персов есть возможность нанести ответный удар и по Израилю, и, что более важно, перекрыть Ормузский пролив (узкий пролив между Аравийским полуостровом и Ираном), через который идет основной трафик нефти из стран Персидского залива. Проблема тут даже не в техническом перекрытии, а в том, что как показывают предыдущие войны в этом регионе, при начале любых боевых действий капитаны танкеров отказываются заходить в пролив. И понятно почему: вдруг в тебя пустят ракету!

Поэтому если какие-то боевые действия и начнутся, то вопрос будет уже не в том, сможет ли Иран перекрыть Ормузский пролив, а в том, что велика вероятность полной остановки танкерного трафика в этом месте. Что будет очень чувствительно для мирового рынка, речь ведь идет уже не только об иранском нефтяном экспорте, а об экспорте углеводородов из практически всего Персидского залива, включая Саудовскую Аравию, Кувейт, Катар, Эмираты.

Поэтому одной из причин, по которым упреждающий удар по иранским ядерным объектам рассматривается в качестве нежелательной опции на Западе, являются ответные действия Тегерана. Но полностью исключать такую возможность развития событий нельзя, учитывая, что недавно выяснилось, что иранцы создали новый объект для обогащения урана. Причем, учитывая его малый размер, использование объекта в мирных энергетических целях маловероятно, а вот производить там пару бомб в год – можно. Израильтяне уже говорили, что могут этот объект разрушить, по крайней мере, попытаться.

— Например, применить новые американские «самозакапывающиеся» пещерные бомбы…

— Ну, эти пока этих бомб на вооружении Пентагона нет – они появятся не раньше середины 2010 г. У израильтян таких бомб и вовсе быть не может. Но… Израиль сегодня куда более активен в плане нанесения превентивных ударов по ненавистному Ирану, чем США. Американцы, к слову сказать, на эту тему выступают более сдержано.

Вашингтон последние годы не раз подвергался атакам со стороны радикально настроенных израильских политиков, которые постоянно приезжали и уговаривали администрацию США нанести удар по Ирану, угрожали, что сами это сделают в случае бездействия Белого дома. Но этим политикам все сложнее становится влиять на ситуацию, потому что у Америки полно своих проблем, а администрация Барака Обамы очевидно не является сторонником силового решения иранской проблемы. Не зря же ему присудили Нобелевскую премию мира.

— Вы хотите сказать, что в качестве исполнителя нанесения превентивного удара по ядерным объектам Ирана остается Израиль?

— В том-то и дело, что внутриполитическая ситуация в самом Израиле оставляет желать лучшего. С одной стороны, у власти правительство консерваторов, «ястребов», во главе с премьер-министром Беньямином Нетаньяху и министром иностранных дел Авигдором Либерманом. А с другой стороны, несмотря на стереотипы, я вспоминаю премьерство Нетаньяху во второй половине 1990-х. В отличие от израильских «голубей», он никаких войн не начинал, когда был у руля. Все войны начинали левые и центристы, а Нетаньяху в таких историях не был замешан. Так что есть надежда, что он будет вести себя рационально, тем более у него были плохие отношения с Клинтоном, а с Обамой – вроде нормальные. Надеюсь, все договорятся и никаких ударов наносить не будут – это контрпродуктивно.