Главная / Главная тема / Главная тема

Главная тема

Экзамен на политическую зрелость
Реализация проекта ракетного комплекса «Булава» – это экзамен на состоятельность не только российского ОПК

Два подряд удачных испытания ракет «Булава» 7 и 29 октября подтверждают, что основная проблема нового главного калибра морской составляющей СЯС – технологическая, она не имеет отношения к концепции и инженерной отработке комплекса.

Илья КЕДРОВ

Комментируя по просьбе журнала «Национальная оборона» результаты испытаний, идеолог нового морского ракетного комплекса Юрий Соломонов заявил, что состоявшийся 29 октября пуск, как и предыдущий, прошел идеально, без единого замечания – об этом свидетельствуют телеметрические данные. В очередной раз были подтверждены расчетные характеристики ракеты. По отдельным показателям, кстати, «Булава» даже превосходит проектные значения. В частности, точностные характеристики ракеты существенно лучше проектных.

Важно отметить, что оба изделия, испытывавшиеся в октябре, были изготовлены два года назад – в 2008 г. Перед пусками в этих ракетах не поменяли ни одного болта и ни одной гайки. Они были отложены, чтобы пустить вперед серийно изготавливавшиеся изделия.

В то же время, тринадцатый и четырнадцатый успешные пуски, осуществленные 7 и 29 октября, – это лишь этап государственных летных испытаний нового комплекса, проводившихся с борта экспериментального носителя – РПЛСН проекта 941 «Дмитрий Донской». Впереди – первый испытательный пуск с борта новой стратегической субмарины «Юрий Долгорукий» – головной в серии лодок проекта 955 «Борей». Как заявил вице-премьер Сергей Иванов, для принятия стратегической ракеты морского базирования «Булава» на вооружение необходимо произвести еще не менее шести успешных пусков: испытательный и пять зачетных с борта РПЛСН «Юрий Долгорукий».

Первые испытания нового морского стратегического комплекса будут проведены из надводного положения. Такой вариант существенно более простой для реализации, но с точки зрения функционирования комплекса является штатным. По словам Юрия Соломонова, будет запущено серийное изделие, изготовленное в 2009 г.

Так сложилось, что любая новость о ходе работ над твердотопливной баллистической ракетой для размещения на подводных лодках 3М30 Р-30 «Булава» (код СНВ – РСМ-56, по классификации МО США и НАТО – SS-NX-30) неизбежно порождает целый вал домыслов, авторы которых за недостатком конкретной информации оперируют такими понятиями (в отношении ракеты), как «многострадальная», «убогая», «нелетающая» и т.д. Совершенно очевидно, что применять все эти эпитеты к изделию, пока еще находящемуся на этапе госиспытаний, совершенно нелепо. Очевидно также, что «Булава», как и многие другие образцы вооружения, созданные в российских КБ после развала СССР, стала заложницей системного кризиса 90-х, развала оборонной промышленности, сознательной и стихийной «конверсии», оттока кадров и всех остальных проблем, сопровождавшихся коренными переменами в системе государственного устройства. Решение, принятое в конце 90-х о сворачивании работ по комплексу «Барк» и создании новой твердотопливной морской ракеты, частично унифицированной с сухопутными изделиями Московского института теплотехники, можно обсуждать, однако что-либо изменить в ситуации уже невозможно. Хотя представляется, что на тот момент, для тех экономических и политических реалий (а дело происходило, напомним, на рубеже 1997-1998 гг.) предложение МИТ было действительно оптимальным.

Вернемся, однако, к испытаниям. Двенадцатый по счету пуск «Булавы» состоялся 9 декабря 2009 г. и стал третьим подряд испытанием нового комплекса, окончившимся неудачей. Эксперты различного уровня сломали немало копий, обсуждая дальнейшие перспективы как комплекса, так и всей морской составляющей СЯС. Однако кто бы и что бы ни говорил на протяжении всего 2010 года о «Булаве», единственно возможным в нынешней ситуации решением проблемы обновления парка ракетных подводных крейсеров стратегического назначения по-прежнему оставался путь завершения создания «Булавы» параллельно с продолжение строительства лодок проекта 955.

В июле 2009 г. главнокомандующий Военно-морским флотом РФ адмирал Владимир Высоцкий, комментируя в одном из интервью ситуацию с «Булавой», сказал, что «нынешние возможности в технологиях, в производстве и кооперации производителей намного беднее, чем мы этого ожидали». Это заявление одно из ключевых для понимания тех проблем, с которыми столкнулись создатели нового ракетного комплекса. О том, что ситуация в кооперации основного на сегодняшний день головного разработчика стратегических ракет – Московского института теплотехники – критическая, руководитель МИТ (теперь, впрочем, уже бывший) Юрий Соломонов неоднократно повторял на протяжении последних семи лет. Неужели в Министерстве обороны его услышали только в прошлом году? Безвозвратно утрачены технологии производства более чем 50 материалов, необходимых как для «Булавы», так и для ракет «Тополь-М» и «Ярс». Процесс утраты важных технологий продолжается. В недавнем интервью журналу «Национальная оборона» (№4 (49) апрель 2010 г.) Юрий Соломонов описал ситуацию с возобновлением производства «беленой» целлюлозы на Байкальском ЦБК, востребованной в конструкции твердотопливных ракет. Для решения вопроса потребовалось целых два года.

Часть необходимых для производства стратегических ракет материалов вообще отсутствует в России, и их приходится приобретать за рубежом. И не только покупать, но и перерабатывать за рубежом, к примеру, ту же «беленую» целлюлозу. Вот плата за глупость и халатность, процветающие в нашем государстве.

По словам Юрия Соломонова, в целом подбор материалов-заменителей не является таким уж критическим препятствием, способным серьезно затормозить процесс производства баллистических ракет. Но это огромная, абсолютно неподъемная работа, которую МИТ не может полностью взять на себя. Институт занимается ею от случая к случаю, по мере исчезновения нужных материалов. У МИТа просто нет рычагов влияния на другие отрасли промышленности. Боле того, такими полномочиями сегодня не наделен никто в России.

На многочисленных предприятиях кооперации МИТ, изготавливающих материалы, детали и агрегаты для финальной сборки ракет, имеются определенные проблемы с качеством продукции. Брак не является, естественно, какой-то уникальной бедой российского ОПК на современном этапе его развития. Был он и в советские времена, правда, тогда контроль над производством осуществлялся гораздо строже, чем сейчас. Но непреодолимых преград для повышения качества продукции ОПК не просматривается. Главное – всерьез заниматься ею.

Специфика нашего ОПК во все времена определялась общим уровнем технологического развития страны. По этому показателю мы и раньше были далеко позади западного мира, а сегодня оказались еще дальше. Причем этот разрыв постоянно увеличивается. Но до сих пор работа отечественных «левшей» позволяет сохранять паритет отдельных образцов вооружения с западными аналогами. Высокий уровень разрабатываемой техники с момента возникновения стратегического ракетостроения в нашей стране зиждился на двух китах. Во-первых, на взаимодействии прикладной науки, существовавшей как в промышленности, так и в структуре МО СССР. В этом симбиозе вырабатывались весьма оригинальные решения, которые позволяли добиться высоких характеристик. Во-вторых, на единении военных и промышленности, решающих общую серьезную задачу. Качество сложнейшей ракетной техники, несмотря на огромное количество ручных операций, которые были и 50 лет назад и сохраняются до сих пор, в советские времена поддерживалось мощным институтом военных представительств, наличие которого обеспечивало двойной контроль за производством, а как следствие – качество конечной продукции.

 

Сегодня аппарат военных представительств надо фактически создавать заново. Когда десятилетиями изготавливаемые отдельные системы, которые испытаны давным-давно, отказывают в результате производственных дефектов, а эти производственные дефекты не выявляются в процессе изготовления, значит, не работают ОТК и военпреды. Причем речь идет не о каких-то сложных агрегатах, а о простейших вещах, например, о пиросредствах или вообще о полуфабрикатах, таких, как пруток или трубки. В МИТе с горечью напоминают, что из-за дефектных полуфабрикатов, по которым завод-изготовитель не провел масштабного контроля качества, уже сорвалось одно из испытаний «Булавы».

Однако простое воссоздание института военпредов при сохранении нынешнего уровня технологий – путь тупиковый. Для того, чтобы радикально повысить качество конечной продукции, необходимо максимально исключить человеческий фактор из процесса изготовления сложнейшей техники. То есть как на самом головном предприятии по программам стратегического ракетостроения – Воткинском заводе, так фактически и во всей его кооперации необходимо ускоренными темпами проводить техническое перевооружение. Очевидно, что сделать это быстро можно лишь при непосредственной финансовой поддержке государства, однако по информации из источников в промышленности, правительство не спешит участвовать в этом процессе. Также нет денег и на наращивание производства «сухопутных» ракет семейства «Тополь» и РС-24, хотя программой вооружения резкое увеличение численности группировки РВСН предусмотрено. Но та оснастка и станочный парк Воткинского завода, на которых сегодня собирается около 10 ракет в год, не позволяют резко нарастить темпы производства. Поэтому, если правительство не собирается всерьез заниматься переоснащением Ветринского завода, значит, программа вооружений в части стратегических ядерных сил окажется не выполненной, а ведь это – прямая угроза безопасности страны.

При этом, в России вызревает решение о возобновлении разработки жидкостных баллистических ракет тяжелого класса, для которого очевидно отсутствуют военные, политические, научно-технические и производственно-технологические предпосылки. Стоимость подготовки производства подобной техники – десятки миллиардов рублей. Неужели денег на наращивание группировки твердотопливных ракет нет, а на прожект создания нового жидкостного монстра – найдутся?Так что аварийные ситуации, связанные с испытаниями «Булавы», – это лишь верхушка айсберга. Основная проблема – деградации ОПК в целом. Надо отметить, что в общем приевшееся уже словосочетание «системный кризис» не отражает всей глубины проблем, сопряженных с процессом разработки и изготовления столь сложной продукции, как современное вооружение в целом, и ракетная техника стратегического назначения в частности. Сейчас ни для кого не секрет, что вся экономика СССР в весьма значительной степени была ориентирована на задачи разработки и производства вооружения, причем эта ориентация в ряде случаев носила абсолютно абсурдный характер. Однако за все годы реформ, начавшихся в нашей стране в конце 80-х – начале 90-х годов, переразмеренный советский ОПК, ориентированный на гигантское мобилизационное производство в условиях большой войны, фактически не подвергся системным, разумным изменениям. «Оборонку» дробили и объединяли, сокращали, подвергали конверсии, заставляя выживать своим умом, но государство не ставило перед ней четких задач по реформированию, понятных ориентиров развития и не создавало условий для цивилизованного перерастания плановой системы в рыночную. То же самое, кстати, происходило и с Вооруженными Силами, которые до начала последней реформы, фактически в неизменном виде представляли собой урезанные и деградировавшие ВС СССР, сменившими звезду с серпом и молотом на пуговицах на двуглавого орла.

В результате, сегодня считается вполне нормальной ситуация, при которой  внутри страны нефть продается по мировым ценам, а сложнейшая, не уступающая по характеристикам зарубежным образцам боевая техника, будь то стратегические ракеты, самолеты или комплексы ПВО, по себестоимости оказывается в разы дешевле западных аналогов. И зарплата работников ОПК, заключенная в цену их продукции, опять же, в разы меньше зарплат зарубежных специалистов аналогичного уровня, а также отечественных менеджеров различного звена, часто не производящих ничего, кроме видимости бурной деятельности, и не имеющих представления том, что такое созидать.

По большому счету, реализация проекта ракетного комплекса «Булава» – это экзамен на состоятельность не только российского ОПК, но и всей системы исполнительной власти, менеджерского потенциала нынешних руководителей страны. Этот экзамен покажет, в состоянии ли Россия создавать и производить оружие ядерного сдерживания, являющееся главным гарантом суверенности и территориальной целостности страны. В решении еще одной задачи аналогичного уровня, хотя и менее значимой в плане сохранения стратегической стабильности, в 2010 г. наметилась положительная динамика. Речь идет о начале летных испытаний истребителя пятого поколения ПАК ФА. Остается надеяться, что и в биографии комплекса «Булава» 2010 г. станет переломным.